Глава 19

Я снова была в темных землях. Только на этот раз нет круга света, нет защитного заклинания, отец не вытащит меня через несколько минут… Зато есть чудовище, у которого вместо лица тьма, и оно связывает мне руки.

Огляделась: бескрайняя выжженная степь с серой травой и песчаная дорога, уходящая к горизонту. Над головой молочное небо, сквозь облака пробивается солнце. Все-таки странно. Они же находятся под нами, откуда же у Темных небо и солнце? Раньше мне не приходило в голову задаваться этим вопросом.

— Вы за это заплатите! — выкрикнула Клеа.

Ее тоже связали.

— А было весело, — сказал воин, к которому чудовище обращалось не иначе как «повелитель». — Помимо артефакта с нами вернулись еще гостьи…

Клеа попыталась лягнуть мужчину по колену. Мне кажется, зря: не стоит злить похитителей раньше времени.

— …которые составят нам компанию во время завтрака. Где мои манеры? — Он хлопнул себя по лбу и улыбнулся белозубой улыбкой. — Из-за бесконечных битв и прорывов я совершенно одичал. Я принц Гис. А этот молчун — мой друг Моран. Он морт’аэн. Не удивляйтесь, что он так неучтив. Морт’аэны непривычны к обращению с дамами. Их удел — самая темная магия, которая только возможна.

— Что он говорит? — заволновалась Клеа. — Я не все понимаю.

— Он принц. Его зовут Гис. А рядом с ним — морт’аэн. Нам про них рассказывали в цветнике. Это самые страшные темные маги. Говорят, они вообще не люди. Мы будем завтракать с ними, — быстро перевела я, обрисовав ситуацию.

— Наши маги дело так не оставят. Все эти подонки сдохнут мучительной смертью.

— Ох, ради Светлейшей, Клеа, молчи. Вдруг они нас понимают.

Принц Гис с интересом прислушивался к нашему разговору.

— И пусть! — ярилась Клеа. — Отец введет войска и не оставит здесь камня на камне.

— Но нам хорошо бы этого момента дождаться! — рявкнула я в ответ. — И не умереть. Потому что мертвым все равно — будут здесь камни или нет.

Клеа посмотрела на меня удивленно. Кажется, она обиделась. Я и правда была с ней резка.

— А вот и наша карета, — обрадовался принц.

Вдалеке поднялись клубы пыли. Послышался мерный топот, от которого сотрясалась земля.

— Варвары. Перемещаются не пойми как. Вылезли со своего дна, а внутри не могут порталы протянуть, — ядовито пробурчала Клеа.

Пыль приближалась с невероятной скоростью. Я видела карету, но не могла понять, кто ее тащит.

Кучер лихо затормозил, натянув поводья. Раздалось очень тонкое ржание и фырканье. Когда пыль осела, перед нами предстала шестерка крошечных, черных как смоль лошадок. Каждая не больше кошки. Коньки беспокойно топтались на месте, звеня подковками. Ими должен заниматься не кузнец, а ювелир. И от этих крошек дрожала земля? А еще у каждой лошадки изо лба рос витой серебристый рог.

Мы с Клеа смотрели на этих существ буквально с открытыми ртами.

— Королевский мышиный единорог, — сообщил Гис. — Только моя семья имеет право разъезжать на жеребцах черной масти.

Единороги были такими занятными, что я не сразу обратила внимание на возницу. Поводья держали костяные пальцы! На козлах восседал живой покойник. Он снял широкополую шляпу и с отвратительным шуршанием поскреб костяную макушку. В пустых глазницах черепа тлели зеленые огоньки, зубы слегка постукивали, словно он силился что-то сказать, но не мог. И самое страшное: под тяжелым запыленным плащом можно было различить лохмотья формы светлого боевого мага.

Тут я не выдержала. Стало так страшно, что здравомыслие и присутствие духа меня наконец оставили. Я завизжала.

— Всегда знал, что нет ничего более пугающего, чем светлые маги, — сказал Гис, смеясь. Он явно был доволен эффектом, произведенным его экипажем.

Принц лично подтащил меня к карете. Я упиралась.

— Это был достойный соперник, теперь он служит мне верой и правдой. Хотя его волю было нелегко сломить.

Прозвучало с некоторым восхищением.

— Вы н-н-некромант? — выдохнула я.

— Да, — подтвердил принц. — Прошу!

Меня втолкнули на мягкое, обтянутое бархатом сиденье, рядом уселся морт’аэн. Клеа и сам принц Гис расположились напротив. Клеа демонстративно отвернулась от своего соседа и смотрела в окно.

— Клеа, принц Гис — некромант, — сказала я и продолжила: — Наш возница был светлым магом.

Ее лицо исказила легкая гримаса отвращения и суеверного ужаса.

— Мужайся, Магда. Мой отец нас спасет, — уверенно сказала принцесса.

Она постаралась отстраниться от некроманта, но тот, наоборот, придвинулся к ней поближе и заглянул в окно с ее стороны.

— Путь до моей цитадели будет долгим.

И весьма фамильярно похлопал Клеа по коленке.

Мне стало стыдно за свою панику. Нужно принять то, что нас окружают одни чудовища, и постараться сохранить достоинство.

Карета тронулась. Королевские мышиные единороги понеслись во весь опор. За окном серо-песочными полосами мелькала пепельная степь.

— Так, — сказал принц Гис. — Говори, Моран. Отчего ты столь мрачен, друг мой?

Я украдкой взглянула на морт’аэна. Тело расслаблено, но вместо лица клубится тьма, и понять, о чем он думает, невозможно.

— Да знаю, знаю. Ты говорил, что опасно вдвоем идти к Светлым. Но ты стоишь сотни их магов, — принц рассмеялся. — А что? Получилась весьма освежающая прогулка…

— Зачем тебе пленницы? — спросил морт’аэн.

Принц пожал плечами и улыбнулся.

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Разве тебе не интересно узнать, почему за светлыми девицами явилась целая толпа боевых магов? И одна им очень уверенно приказывала? А?

Положение морт’аэна не изменилось. Похоже, ему не было интересно.

— Полагаю, они из благородных светлых родов. Я прав? — принц обращался прямо ко мне.

Я не знала, куда деваться. Нельзя, чтобы Темные узнали, что к ним попала ее светлейшество — дочь правителя.

— Не молчите дамы, представьтесь.

Мы с Клеа переглянулись и… все же промолчали.

— Ладно, пока оставим этот вопрос, — легко отступился принц. — На пустой желудок разговор не клеится. Не пытать же вас, в самом деле?

Некромант откинулся и прикрыл глаза. Вскоре его дыхание стало ровным и глубоким. Он просто заснул. Голова покачивалась в такт движению кареты.

Пейзаж за окном сменился. Теперь мы ехали по лесу. Древние деревья опутывал мох. Он свисал с ветвей до самой земли. Когда карета проезжала мимо, клочковатые бороды шевелились.

В конном путешествии есть определенная прелесть. Когда ты переносишься порталом, то лишен подобных прекрасных видов. А еще под стуж колес хорошо думалось. Если сейчас надавить на рунку, распахнуть дверь кареты и выпрыгнуть… Со связанными руками бежать неудобно. Да и как освободиться от пут — непонятно.

Морт’аэн хранил молчание. Он пошевелился, и его бедро прижалось к моему. Этот, в отличие от принца, не спал. Тьма повернулась в мою сторону. Я чувствовала на себе обжигающий взгляд и не знала, куда деваться.

— Нравится?

Принц уже открыл глаза и внимательно наблюдал за происходящим. Моран не ответил, но отвернулся.

Мы выехали из леса и оказались в предгорье. Тут единорогам пришлось трудно, дорога начала уходить вверх. Я приникла к окну. Впереди виднелась совершенно неприступная отвесная скала, которая приближалась с пугающей скоростью.

Но вот в ней начал образовываться провал, словно скала была живая и открывала пасть, готовясь нас поглотить. Провал превратился в портал, который перенес нас во двор черной цитадели.

Принц галантно помог Клеа выйти из кареты и потянулся так, что хрустнули суставы.

— Дом, милый дом. Тут можно освободить вам руки.

Он достал кинжал Клеа и срезал веревки.

Я растирала затекшие запястья и осматривалась. Очень подходящее жилье для некроманта. Замок окружен глубоким рвом. В резных орнаментах, которые украшали многочисленные балюстрады и высокие стрельчатые арки, основной темой были черепа и кости. Горгульи щерили пасти острыми зубами.

— Светлые. Светлые! Повелитель привел Светлых!

Из окна замка вылетела небольшая стая каких-то темных существ. Они принялись кружить над нами, едва не задевая кожистыми крыльями.

— Да, вот такой у нас сегодня улов, — подтвердил принц Гис. — Смелее, дамы.

Он радушно махнул в сторону замка.

Клеа растерянно озиралась.

— Откуда эти голоса? — спросила она меня. — Я никого не вижу.

Я посмотрела на странных тварей.

— Они похожи на птиц, но лица человеческие, а крылья без перьев.

— Мерзость, — сказала принцесса и брезгливо дернула плечом.

Сделав круг почета, существа, которых я для себя окрестила «полуптицами», расселись на парапете и смотрели на нас глазками-пуговками, склоняя головы из стороны в сторону. Они то и дело отпускали язвительные замечания.

— Не сомневайся, повелитель, брось их в самое глубокое подземелье! Пусть больше не увидят света ни солнца, ни луны.

Своего повелителя вышли встречать слуги. Снова нежить. Я изо всех сил старалась не думать, кем были эти несчастные при жизни, но принц не оставил и тени сомнений.

— Эти тоже были светлыми магами, решившимися бросить мне вызов, — небрежно пояснил он.

Я сглотнула. Неужели он превратит нас в нечто подобное? И мы станем беспрекословно служить ему, пока кости не рассыплются в прах.

— В этом замке так не хватает живого общения, — сказал некромант.

Морт’аэну, очевидно, надоело стоять во дворе и слушать советы птиц. Он уверенно направился к тяжелым дверям, которые распахнулись с пронзительным, пробирающим до мурашек скрипом.

Клеа, я и принц вошли внутрь в окружении нежити. Перед нами вздымалась широкая лестница из красного, как кровь, мрамора. Я подняла голову. Странно, что потолок не обрушился под тяжестью лепнины и позолоты. В окружении драконов, золотых змей и прочих гадов художник изобразил эпичную битву: темные воины в вороненых доспехах магическими жезлами и мечами прокладывают себе путь через порубленные тела Светлых.

Пока я рассматривала этот кошмар, принц хлопнул в ладоши и обратился к Клеа:

— Сейчас пришло время определиться. Признаться, я в затруднении. С одной стороны, мы с вами сразились, и вы проиграли в поединке. А с другой стороны, вы — дама. Стоит ли мне относиться к вам как к военнопленному? Или как к даме?

Клеа не ответила.

— Переведи ей, — резко приказал мне Гис. Его пронзительно голубые глаза сделались холодными.

Я перевела. Клеа насупилась.

— Если бой был интересный, а противник достойный, он может рассчитывать на снисхождение. Если мы берем ваших воинов в плен, то иногда обмениваем их на своих. А за благородных и богатых их семьи предлагают выкуп. Может, вы назовете свое родовое имя?

Я снова перевела.

Принцесса возмущенно фыркнула:

— Неужели Темные так бедны, что требуют деньги за пленников?! У них нет никакой чести.

А я подумала о двух темных боевых магах, которых заставили сражаться в театре. Сердце забилось в груди часто-часто.

— И вообще этот шут ломает комедию, — процедила Клеа сквозь зубы.

— Какой взгляд! Будь у вас кинжал, — сказал некромант, — мне бы стоило опасаться за свою жизнь.

Он подошел к ней вплотную и осторожно погладил принцессу по щеке.

— Так ты воительница или просто женщина?

Клеа отпрянула, словно прикосновение ее обожгло.

— Я убью тебя! Проклятый виновник! — очень четко произнесла она на темном наречии.

Фраза получилась странной, но неверный выбор слов компенсировался чувством, с которым это было сказано.

А принцу, похоже, понравилось.

— Маленькая дикарка, — сказал он, смеясь. — Не воин, но и не женщина.

Некромант махнул слугам и пробормотал какое-то заклинание. Нас с Клеа немедленно обступили живые мертвецы и разделили. Принцессу повлекли вверх по лестнице, а меня потащили куда-то вбок. Там оказалась маленькая дверца, мне пришлось согнуться, чтобы пройти. Пахнуло сыростью и плесенью.

Скелет, идущий позади, подталкивал меня в спину, не давая сбавить шаг. Нижние ярусы занимали клетки. Словно соты в улье, они шли бесконечными рядами. Вниз, вниз, вниз… Похоже, Темные предпочитают совмещать темницы и жилые помещения. Чтобы далеко не ходить и пленники были под боком.

Меня заключили в первую же клетку. Скелет постоял, посверкал горящими глазницами и провел пальцами по решетке, как музыкант проводит по струнам.

— Тр-р-р-ры-тры-ы-ы-тры-ы-ы-ынь, — такой получился звук.

Челюсть его защелкала, мне показалось, что он смеется. Я отпрянула к стене как можно дальше, больно ударилась спиной о торчащее железное кольцо. Теперь я была точно уверена, что нежить хохочет. Он еще несколько раз поводил рукой по решетке, а потом склонил череп, словно прислушивался. И быстро ушел, гремя костями.

Я опустилась на пол. С каждой минутой становилось холоднее. Холод обволакивал, проникал под одежду, щипал кожу. Обхватив себя руками, я сжалась в комок, чтобы хоть немного сохранить тепло.

Сколько я здесь пробуду? Что с Клеа? Сможет ли правитель нас вызволить? Если это произойдет, я выйду замуж за Силана без всяких сомнений и вопросов. Возможно, отец прав, и в этом неспокойном мире рядом должен находиться тот, кто может защитить.

Темница наполнилась странными звуками. На нижних ярусах кто-то стонал и тихо плакал. Временами раздавались жуткие крики. Зубы мои выбивали веселенькую дробь, получалось не хуже, чем у скелетов. Я хотела обратиться к Светлейшей, но слова не шли на ум.

Захлопали крылья, и с другой стороны решетки опустилась полуптица. Она сидела достаточно близко, так, что я смогла ее рассмотреть. Крошечное женское личико с длинноватым носом, какое-то сморщенное, да еще и с выражением крайней брезгливости. Вместо волос на голове — гладкие и блестящие перья. Когда полуптица поднимала их, они напоминали пышную вечернюю прическу для бала.

— Попалась в клетку, светленькая, — проворковала она.

— Где другая девушка? Что с ней? — спросила я, рассчитывая узнать хоть что-нибудь. — Зачем мы некроманту?

— О, надеюсь, с вами произойдет что-нибудь ужасное!

— Почему? Что мы вам сделали? — изумилась я.

— Ты зришь. Из-за таких, как ты, не осталось в светлых землях таких, как я. На нас охотились, как на диких зверей, нас выслеживали и убивали. — Птица прохаживалась вдоль клетки и говорила, не скрывая горечи. Но потом настроение ее сменилось. Голос стал злым и веселым: — Хозяин — некромант, он вас заколдует. Не видать вам свободы.

Она засмеялась.

А я почувствовала дурноту и закрыла глаза.

— А, ты здесь, несносное создание. Моя милая голубка, не подходи близко к решетке, светлая может тебя схватить, и тогда она свернет твою тонкую шейку. У девы хватит силенок.

К клетке подошел горбатый карлик. Говорил так, словно катал каждое слово во рту, как конфету. В руках он комкал какой-то темный сверток.

— Скоро завтрак. Правитель велел тебе переодеться. Сказал, если будешь упрямиться, мне можно позвать сюда скелетов. Они сорвут с тебя одежду, и ты отправишься в зал голой. — Острый кончик языка скользнул по узким губам карлы. — И знаешь, я буду рад такому повороту.

Мне не нужно было повторять дважды. Я нисколько не сомневалась, что угроза вполне реальна. Поэтому дрожащими пальцами развернула сверток, который оказался длинной черной рубахой. По вороту шла скромная серебристая вышивка: мелкие листочки. К наряду прилагался пояс из такой же ткани.

— Давай, не стой, — поторопил карлик.

— Отвернитесь, — попросила я.

— И не подумаю, — сказал он. — В этом замке не так много развлечений. И еще волосы распусти. Или позову скелетов…

* * *

Я шла из темницы, сгорая от стыда. По бокам рубашки оказались высокие разрезы, так что при каждом шаге нога обнажалась до середины бедра. Карлик посмеивался.

— Как тебе понравились покои? Уже хочется назад?

— Нет, — ответила, кусая губы.

Очень хочется домой. Оказаться как можно дальше отсюда. Да еще и волосы распущены. Это совершенно неприлично.

— Ничего. Скоро ты поймешь, что в моей темнице весьма уютно.

— Там холодно.

Мой ответ вызвал очередной всплеск веселья.

— Хе-хе-хе. Холодно. Сейчас будет жарко.

Карлик привел меня в зал. Во главе длинного стола сидел принц Гис, по левую и правую руки расположились темные маги. Среди них доспехом и тьмой под капюшоном выделялся морт’аэн Моран. Клеа сидела напротив некроманта. Опустив глаза, она сжимала вилку и нож над пустой тарелкой.

— Следи, чтобы бокалы всегда были полными, — тихо сказал карлик и кивнул на кувшины с вином на столике. — И не вздумай ничего пролить. Начинай.

— Вина! — приказал принц и поднял красивый тяжелый кубок.

Я скользнула к столу и исполнила его просьбу. Маги издевательски захохотали.

— Хорошо, что некоторые светлые без пафоса относятся к своим артефактам. «Сосуд душ», в конце концов, всего лишь кубок.

Гис улыбнулся и отпил глоток вина.

Я чувствовала, что щеки мои заливает краска. А что, он же сам попросил. Пошла вдоль стола, чтобы налить вина другим магам. Ни на кого старалась не смотреть, хотя знала, что они изучают меня, как неведомую зверушку. Добравшись до Клеа, шепнула:

— Как ты?

— Прости, — прошептала она в ответ.

— Вместе с этим замечательным артефактом сегодня, уважаемые советники, в мой замок прибыли вот эти дамы. — Принц придвинул к себе блюдо с огромным окороком и вонзил в него кинжал, который раньше принадлежал Клеа. — Мы имеем честь завтракать с ее светлейшеством, — добавил он. — Да, эта красивая девушка в мужском костюме — одна из принцесс. А та, что любезно разливает нам вино, — ее фрейлина. Зовут Магда. Кстати, ее отец приближен к правителю.

Эффект, который произвела эта небольшая речь, был сравним с оглушающим заклинанием. Некоторые маги повскакивали со своих мест. Морт’аэн остался невозмутим и как ни в чем не бывало продолжил есть. Правда, выглядело это страшно. Он подносил вилку с наколотыми кусочками еды туда, где должен был располагаться рот, потом часть вилки скрывалось во тьме, а затем вилка появлялась вновь, уже без еды.

Я осторожно приблизилась к нему и наклонила кувшин, чтобы наполнить бокал, но маг перехватил мою руку. Несколько капель вина упали на скатерть и расплылись пятнами.

— Моран предпочитает воду и разные эликсиры, — сказал Гис, который зорко следил за всем, что происходит вокруг. — Устав ордена морт’аэнов чересчур строг. Мой дед об этом позаботился. Он считал, что элита наших магов должна отказаться от человеческих слабостей и страстей. И обязана хранить верность только магии, обращая все помыслы ко тьме изначальной. Но, на мой взгляд, это скучновато.

Я встала со своим кувшином в уголке, стараясь слиться с занавеской.

— Что ты намерен сделать с принцессой, повелитель? — обратился один из магов. Он буквально пожирал Клеа глазами.

— Об этой счастливой находке нужно сообщить вашему отцу, пусть порадуется, — сказал второй.

— Их можно обменять на наших пленников.

Предложения посыпались со всех сторон.

— Убить ее! Убить обеих и преподать врагам урок ужаса, — сказал седой старик. В его голосе слышалась ненависть.

— Зачем же убивать, — сказал еще один маг, — мы же не светлые… Если выставить их на аукцион, я бы даже сделал ставку.

Он многозначительно мне подмигнул.

А принц улыбнулся.

— Ваше светлейшество, огласите своей фрейлине, что ее ожидает? Или это сделать мне?

А я затаила дыхание.

Клеа сжалась на своем месте. Я еще не видела подругу такой подавленной. Губы ее дрожали, она изо всех сил старалась не заплакать. Затем вскинула голову. В уголках глаз блестела влага.

— Чудовище, — сказала она.

— Ничего подобного. Ладно, я возьму на себя сей труд, — легко согласился принц. — Дело в том, Магда, что ее светлейшество не на шутку разбушевалась. И я дал ей слово, что, если она продолжит себя вести в том же духе, я подарю вас одному из своих верных слуг в качестве награды. Она не восприняла мои слова серьезно…

Я не верила своим ушам. Во рту появился металлический привкус страха.

Принц отправил в рот очередной кусок окорока, тщательно прожевал и продолжил:

— У меня есть недостатки, но слово свое я держу. Так что, Моран, она твоя.

Грохнул об пол кувшин, осколки разлетелись по всему залу. Но мне показалось, что это я упала и что эти осколки — мое сердце. А вино — моя кровь, которая растекается змейками по плиткам. Я должна была умереть в этот самый момент, но почему-то продолжала дышать. Жестокая шутка? Розыгрыш?

Нет.

— Повелитель? — в голосе морт’аэна прозвучало удивление.

— Думаю, в твоем замке пригодится служанка.

— Великий Безымянный магистр морт’аэнов сильно удивится, если я заявлюсь в гнездо тьмы с девицей, — сказал мужчина со смешком.

— А! Замок темной пленницы теперь тоже твой, — небрежно сообщил принц.

Он сделал эффектный магический пасс, и перед Мораном на столе появился тяжелый ржавый ключ.

— Именем Темнейшего назначаю тебя, морт’аэн Моран, лордом Тирлинии. Оберегай свою землю и защищай. И я подумал, что если уж заселяться, то тебе нужна, — Гис махнул рукой в мою сторону, — например, она. — Принц отсалютовал Морану кубком и крикнул: — Выпьем! За нарушение границ.

Маги подняли бокалы и кубки. Только Клеа осталась неподвижной. А у меня где-то в глубине души продолжала жить надежда, что принц решил просто припугнуть нас и сейчас он…

— Благодарю, повелитель, — сказал морт’аэн, — но…

— О да, во всем и всегда есть это «но»… — принц покачал головой. — Однако тебе придется выбирать, чью сторону принять. Оставить все как есть или рискнуть. И наконец-то стать хозяином. Еще вина! Бокалы пусты, а нас всех мучает жажда! — приказал он.

Я не могла пошевелиться и осталась на месте.

Мужчина вздохнул, поднялся со своего места, сам подошел к столику, взял второй кувшин и принялся разливать вино гостям.

Морт’аэн сжал в руке ключ.

— Я рад, — сказал принц. Губы его скривила усмешка.

Подойдя к Клеа, он склонился над ней и приобнял. Ласковым жестом убрал волосы от уха и сказал шепотом, который прекрасно слышали все собравшиеся:

— Каждый поступок имеет последствия, моя дорогая. Каждое необдуманное слово. Но, возможно, вы хотите спасти Магду и поменяться с ней местами? Думаю, если вы попросите Морана, он согласится забрать в свой новый замок вас. А Магда побудет у меня в гостях. Возможно, ее отец заплатит выкуп, тогда она вернется домой.

Принц Гис повернулся ко мне:

— Я не уверен, что ее светлейшество поняла все, что я сказал. Переведи, Магда.

— Клеа, — только и могла сказать я.

— Выбирайте, ваше светлейшество. Ответить за свои ошибки самой или…

Клеа посмотрела на морт’аэна, потом перевела взгляд на меня.

— Скажи ему, Магда, что я согласна, — самоотверженно произнесла она. Принцесса выпрямилась и добавила: — Мой долг — защищать своих подданных.

— Э-э-эм… неожиданно, — сказал Гис. — Но становится интереснее.

Маги с удовольствием наблюдали за происходящим. Некоторые даже выдвинули стулья, чтобы лучше видеть.

— Клеа, ты что? — прошептала я.

Если бы мне представилась возможность выбирать, не знаю, смогла бы я так поступить.

— Молчи, — одернул меня принц.

— Ну-ка, подведите ее поближе. А вы, ваше светлейшество, встаньте.

Один из магов подтащил меня к столу. Впрочем, я не сопротивлялась.

— Вот так. Сюда.

Нас поставили рядом, а принц Гис зажег магический шар.

— Добавим света, чтобы лучше было видно.

Принц продолжил свою игру, но на этот раз он обращался к морт’аэну:

— А ты, друг мой, что думаешь? Выбирай себе трофей. Которая лучше подойдет к замку?

— Ваше темнейшество, а не слишком ли? Все-таки принцесса — не совсем обычная пленница. Ваш отец…

— Заткнись, Дагал! Я не мой отец. И если Моран выберет принцессу, он ее получит.

Тот маг, который предложил аукцион, хмыкнул:

— Однако…

— Тебя что-то удивляет, Холд? — спросил Гис.

От веселости принца не осталось и следа. Видно, упоминание отца его серьезно задело.

— Просто у морт’аэна сегодня удачный день! И замок, и принцесса в придачу. Не иначе как в сказку попал.

Это разрядило обстановку. Гис хищно улыбнулся, кто-то из магов и вовсе рассмеялся.

— Выбирай, друг мой.

Моран поднялся из-за стола и, не торопясь, подошел к нам с Клеа. Он посмотрел на принцессу, а потом тьма обратилась ко мне. Или это потемнело в глазах? Не знаю.

Я заглянула в этот провал под капюшоном и неожиданно почувствовала облегчение. Именно сейчас я поняла, как мне на самом деле повезло. И впервые поблагодарила Светлейшую за то, что мой глаз затянут пеленой истины, а волосы спутаны и торчат во все стороны. Сейчас мое приданое не имеет никакого значения. Да что там! Даже моя жизнь мне не принадлежит. И этот темный сейчас смотрит на меня и думает: зачем ему в замке некрасавица? Вот принцесса — это другое дело.

Моран снова посмотрел на Клеа. Ага. Точно. Он обязательно выберет ее.

Я тихонечко вздохнула.

— Ну же, — сказал один из магов. — Что тут думать, когда выбор очевиден. Бери принцессу, Моран, пока повелитель не передумал. И давайте уже закроем тему с девицами и позавтракаем.

Да. Выбор прост.

— Она, — после непродолжительной паузы сказал морт’аэн.

Что? Я не могу поверить?!

Я даже моргнула. Палец темного мага указывал на меня. Меня! Не на Клеа.

Тот маг, который рвался завтракать, скривил губы.

— Разобрались. Наконец-то.

Морт’аэн вернулся к столу.

— Что ж, принцесса, — сказал Гис, — выбор сделан. Займите свое место. Получается, Моран, я сразу угадал с подарком… А вы, ваше светлейшество, не расстраивайтесь. Как говорится, не судьба.

Принц рассмеялся. Этот смех будет преследовать меня до конца жизни. Осталась только одна мысль.

Почему? Почему? Почему я?