Глава 17

— О, мисс Дэвис, вы сегодня ослепительны! — услышала Эстер комплимент, но не из уст Адама, а из уст маркизы. Та успела опередить пораженного молодого человека и, оказавшись рядом, пристально посмотрела на ее диадему, а затем опустила глаза и точно также посмотрела на колье. — Помолвка пошла вам на пользу. Вас теперь не узнать. А эти прекрасные украшения только подчеркнули ваш новый статус. Его Светлость не прогадал, воспользовавшись моим советом, приобретя столь искусные изделия у месье Бонсуа. Ни на какой другой даме вы больше не увидите ничего подобного.

— Благодарю вас, — равнодушно отозвалась Эстер, не придав никакого значения ее словам, и устремила взгляд на Адама, чьего мнения ждала больше всего.

Она не заметила, как Седрик гневно сверкнул глазами на Скарлетт, на что та ответила вызывающим взглядом.

— Леди Фриман права, — наконец заговорил Адам. — Я даже не сразу понял, кто идет мне навстречу. Мисс Эстер, хочу выразить вам свое восхищение! — Он взял ее руку и поцеловал. Легкое прикосновение его губ отозвалось глухим ударом сердца в груди. — Вы выглядите просто великолепно! С этой минуты Седрику нужно не сводить с вас глаз и опасаться, как бы какой-нибудь ваш тайный воздыхатель не решил похитить вас. Ему еще повезло, что на этом вечере присутствует не так много джентльменов, но даже здесь ему не стоит расслабляться.

Он весело подмигнул ей, после чего Эстер больше не могла сдерживать переполнявшие ее эмоции и мелодично рассмеялась.

Адам говорил то, что она хотела услышать. Но только она собиралась поблагодарить его за комплимент, как Седрик опередил ее и с ноткой враждебности заметил:

— У тебя слишком богатая фантазия, мой друг. Можешь быть уверен, что мисс Дэвис всегда будем под моим присмотром.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — усмехнулся он.

— Мисс Эстер очень повезло с вами, герцог Лавкрафт, — вставила свое слово маркиза. — А вам с ней. Нам же с мистером Чедвиком придется довольствоваться обществом новых друзей, так как старые вот-вот покинут нас. Влюбленные пары часто никого не замечают и все свободное время стремятся проводить наедине друг с другом. Но раз вы сегодня посетили мой дом, позвольте предложить вам напитки и игру в карты. Мы можем разместиться за тем свободным столиком и в четвертом сыграть в вист.

За всех как всегда ответил Седрик.

— Мы с удовольствием примем ваше предложение, леди Скарлетт. Мистер Кларкс, — вдруг обратился он к джентльмену, с которым до этого разговаривал Адам, — приветствую вас. Простите, что прервали ваш разговор с мистером Чедвиком. Надеюсь вы не обсуждали ничего серьёзного?

Все тотчас обратили внимание на мужчину, который все это время стоял никем незамеченным. Мистер Кларкс поприветствовал герцога и его невесту, заверил его, что разговор с Адамом был о последних новостях и в нем не было ничего важного, а потом благоразумно удалился, понимая, что был здесь лишним.

Эстер же и слова не дали вставить. Она уже начала сердиться.

Во-первых, она так и не смогла заговорить с Адамом, а во-вторых, она не умела играть в вист. Ее мнение что, никого не интересовало?!

Тройка отправилась к столу, а она осталась стоять на месте. Пройдя несколько шагов, Седрик, наконец, понял, что его никто не держит под руку и он идет один.

Он обернулся и с удивлением обнаружил Эстер все еще стоящую у камина. Ему пришлось вернуться за ней. Адам со Скарлетт тоже затормозили и посмотрели на нее.

— Что с тобой? — спросил Седрик, оказавшись рядом.

Эстер, конечно, не могла пожаловаться ему, что ей не дали ответить на комплимент Адама, но могла пожаловаться на другое.

— Прежде чем отвечать за меня, тебе следует хотя бы узнать мое мнение. Как я буду играть в вист, если не знаю правил?

В который раз Седрик удивленно вылупил глаза.

— Что?! Ты не умеешь играть в вист?!

— Не умею.

Он призадумался.

— Да, мне действительно нужно сначала спрашивать у тебя. А во что ты умеешь играть?

— Честно говоря, я вообще не очень люблю играть в карты. — Сейчас Эстер говорила чистую правду. Последний раз она играла в них в детстве на телефоне. — Возьмите для игры кого-нибудь другого, а я где-нибудь посижу и подожду вас.

Седрик посмотрел на маркизу с другом и покачал головой.

— Нет, без тебя ничего не получится. Но если не карты, тогда чем бы ты хотела заняться?

— Я хочу танцевать.

Тут же что-то бесстыдное промелькнуло в его глазах, а губы тронула похотливая улыбка, словно Эстер говорила не о приличных танцах на балу, а о танцах у зеркала.

— Хорошо, — произнес он лукаво. — Танцы — так танцы. Твои желания прежде всего. Я все устрою.

Он предложил ей руку, и они подошли к остальным.

Хозяйка дома не стала возражать против желания гостей и распорядилась, чтобы ее компаньонка сыграла на рояле, а все желающие могли присоединиться к танцам.

Первым партнером Эстер стал Седрик, что и так было очевидно, но она посматривала на Адама и жаждала получить приглашение от него. Она слышала, как он пригласил маркизу и та ответила согласием, а потом он повернулся и прошелся взглядом по залу, ненадолго задерживая его на других молодых особах.

Неужели он проигнорирует ее?! А как же его слова о ее тайном воздыхателе?!

Осмотрев всех девиц, Адам разочарованно хмыкнул и взглянул на Эстер. Она перестала дышать. Про себя она молила его, чтобы он был смелее, а внешне хранила спокойствие и невозмутимость. Гордость не позволяла ей смотреть на него как на луч надежды.

— Мисс Эстер, если Седрик не занял у вас все танцы, не оставите за мной второй танец? — спросил он ее с обворожительной улыбкой.

Она сдержала вздох облегчения, хотя все внутри нее кричало: «Да! Да! Да!»

— Конечно, Адам, второй танец твой, — произнесла она как и положено с должным спокойствием.

Вдруг Седрик слегка ткнул ее в бок и сквозь закрытые губы тихо, чтобы только она слышала, прошипел:

— Мистер Чедвик.

Эстер сделала вид, что пропустила мимо ушей его замечание, тем более, что к ней подошел еще какой-то джентльмен и тоже пригласил ее на танец.

Бет оказалась права: теперь у Эстер Дэвис появилась возможность попрактиковаться в танцах, так как спустя несколько минут пять из них у нее уже были заняты, два из которых пришлось отдать Седрику.

Когда же они начали танцевать, Эстер даже была рада, что именно он стал ее первым партнером. Из-за волнения она пару раз ошиблась в движениях и один раз наступила ему на ногу. Он с улыбкой принял ее оплошности и потом подсказывал, куда ей поворачиваться и какую ставить ногу.

Закончив полонез и ожидая контрданса с Адамом, Эстер мысленно повторила все, чему учила ее Бет, стараясь в точности припомнить все движения. С Адамом она не могла ошибиться.

Его теплая рука, на которой лежала ее рука, когда он отвел ее в центр зала, придала ей уверенности. Заиграла музыка. Вместе с Адамом она двинулась вперед, навстречу другой паре, затем они сделали шаг назад, повернулись лицом друг другу и совершили полный оборот.

Весь танец вокруг них мелькали разноцветные наряды дам, темные фраки мужчин, молодые и пожилые лица, огни ламп и свечей, но Эстер запомнила только глаза Адама. Они были точно такими же как у Адама из прошлого, в которые она много раз смотрела с надеждой. Даже губы обоих молодых людей с одинаковой силой притягивали ее.

Эстер испытала горячее желание почувствовать прикосновение его губ к своим губам.

Она смотрела на Адама и искала в его лице хоть малейший признак симпатии или заинтересованности в ней. И однажды она увидела то, что моментально выбросило в ее кровь адреналин.

Адам опустил взгляд и тоже остановился на ее губах. От волнения она неосознанно их облизнула. Мгновенно его зрачки расширились, от чего он судорожно втянул в себя воздух. Он вдруг покраснел и стал выглядеть смущенно, что только сильнее убедило Эстер, что она могла заинтересовать его как женщина!

Но ее ликование закончилось слишком быстро, так как совсем скоро закончился и танец.

Адам, как ей показалось, слишком поспешно отвёл ее Седрику и ушел к столу с напитками. Больше он ни с кем не танцевал и предпочел сидеть в дальнем углу на стуле за маленьким круглым столиком, держа в руке что-то похожее на карандаш и, судя по движению руки, рисовал им.

В перерывах между танцами Эстер поглядывала на него, но он был увлечен своим занятием.

После пятого танца она решила выяснить, чем он там занимался, и, пока Седрик ушел за пуншем для себя и лимонадом для нее, отправилась к его другу и встала чуть позади него, а потом вытянула шею и заглянула ему через плечо.

Перед Адамом лежал расправленный, с заломами в двух местах от сгиба лист, изрисованный миниатюрными лицами людей.

Из-за разделяющего их расстояния Эстер не могла рассмотреть чьи именно лица он изображал, но даже так сумела понять, что рисовал он не как любитель, а как профессионал. Пальцы сразу выводили точные линии и нигде не ошибались.

— Так ты художник? — удивленно спросила она.

Рука Адама застыла в одной точке. Он ответил через пару секунд.

— Я бы назвал себя марателем бумаги.

— Можно я посмотрю? — сделала Эстер к нему шаг, встала рядом и протянула руку.

Адаму пришлось подать ей листок. Сделал он это нехотя. Небрежно.

С интересом рассматривая лица, она отмечала, насколько похоже он изображал гостей. Правда среди них она так и не нашла себя.

— У тебя талант, — без тени лицемерия признала Эстер и взглянула на него.

Он снова покраснел и отвел глаза, показывая, что не хочет об этом говорить. Она положила лист на стол и не знала, что бы еще такое сказать, чтобы остаться.

— Кажется, вы стали редким свидетелем таланта мистера Чедвика, мисс Эстер, — возникла перед ней вездесущая маркиза. — Мне еще ни разу не удавалось увидеть рисунки графа, хотя все, кто их лицезрел, отмечали его дар. Мистер Чедвик, могу я когда-нибудь надеяться увидеть ваши картины?

— Вы слишком преувеличиваете мои заслуги, — быстро сгреб он рисунок, смял его и засунул в карман. — Я не тот человек, который ищет себе славы или ждет оценки других. Рисование — это лишь мое хобби.

— Но вы могли бы показать свои картины ради удовольствия — вашего и всех нас.

— Предпочитаю получать удовольствие от другого, — неласково парировал он и поднялся со стула.

Эстер понравилось, как он говорил с маркизой. Было очевидно, что он ее недолюбливал.

И тут в разговор вмешался только что подошедший Седрик с двумя бокалами в руках.

— О чем спор? — спросил он и посмотрел на всех сразу.

— Ваш друг не хочет дарить нам радость, — состроила Скарлетт обиженное лицо. — Он предпочитает прятать то, что может принести всем нам удовольствие.

Ничего не понимая, Седрик сдвинул брови и подозрительно покосился на Адама, а потом на дам. Он явно подумал о чем-то неприличном.

— Мы говорим о картинах, — внесла ясность Эстер, которой не нравилось поведение маркизы и ее поддевки в адрес Адама. — Ад… Мистер Чедвик умеет рисовать, но относится к своему занятию как к хобби. У него нет цели выставлять свои картины на обозрение людям, но леди Фриман зачем-то настаивает на этом.

— Ах вот оно что! Да, мой друг не любит распространятся на эту тему. Ее он упорно избегает.

Седрик отдал Эстер бокал и второй предложил Скарлетт, который она тоже приняла.

Наступила пауза.

Эстер отпила лимонад и посмотрела на Адама, а Скарлетт, проследив за ее взглядом и что-то про себя отметив, снова заговорила:

— Мисс Дэвис, вы не будете возражать, если я ненадолго украду у вас герцога Лавкрафта и переговорю с ним с глазу на глаз? А вас пока развлечет мистер Чедвик. Вы же составите ей компанию, сэр?

Адам согласно кивнул, а Эстер с легкой душой отпустила маркизу поговорить с Седриком, не заметив, как внимательно Скарлетт считала ее реакцию.