31

Лейла недоверчиво уставилась на неё, уперев руки в бока.

— Ты и впрямь собралась отобедать?

— Плотно и неспешно, — охотно заверила Билли. И, собрав своё нехитрое барахло, схватила девчонку за руку да поволокла наверх, к просёлочной дороге. — В конце концов, силы нам ещё понадобятся.

Невольно вспомнив о Максе, она уже в который раз испытала нечто сродни чувству вины. Может, всё-таки не стоило вот так молча пропадать? С другой стороны, кто сказал, что Макс вообще заметит её отсутствие? Он целый коммандер, ему есть чем заняться, кроме как думать обо всяких надоедливых девицах. А даже не будь оно так… ну, в конце концов, у них только и было, что пара-тройка очень странных (и горячих) обжиманий. И Билли совершенно не хотела по дурости нафантазировать между ними какие-то отношения, а потом узнать, что ничего такого и в помине нет.

Ну а даже если Максу и не всё равно, где она шляется, то три дня — это всё-таки не три месяца. Они ведь взрослые люди, а не строгий папенька и малолетняя дочурка. Хотя у Эгертона с его стрёмными игрищами может быть диаметрально противоположное мнение…

Неимоверным усилием воли выкинув из головы Эгертона вместе с игрищами, Билли постаралась сосредоточиться на печальной реальности.

А печальной она стала на подходе к приземистому многоквартирному дому, где жила Лейла. У входа в парадную уже толклись пятеро смуглых плечистых парней в белых костюмах. Правда, цветок олеандра в петлице красовался только у одного — Билли предположила, что это их главарь, эдакий местный аналог Саймона Маккоя, чтоб ему в Хладном Чертоге икалось.

Именно к парню с цветочком и обратилась Лейла:

— Что тебе нужно, Зейд? — холодно осведомилась она, сложив руки под пышной грудью. — Как видишь, я никуда не убегаю; нечего шнырять у меня под окнами.

Зейд одарил её безразличным взглядом, прежде чем обратить внимание на Билли:

— Ты кто такая? Чего от неё надо?

Билли улыбнулась как могла безобидно и подняла руки перед собой. (Разумеется, с дальним прицелом — чтобы бандюки в пафосных костюмчиках увидели татуировки и признали в ней магиню. Никто не захочет без нужды связываться с магом.)

— Спокойно, ребята, я не хочу неприятностей. Просто решила навестить свою закадычную подружку! Посидим, выпьем чаю, и я уберусь восвояси.

Зейд весь набычился, грозно нахмурил густые брови, однако тут его придержал за локоть другой парень. На фоне своих приятелей — прилизанный, мелкий, щуплый даже, но с умными цепкими глазками, взгляд которых не предвещал ничего хорошего.

— Тихо, брат. Пусть идут… пить чай.

— Джаведу это не понравится!

— Джавед не давал на этот счёт никаких распоряжений. Пусть идут. Куда им деваться, с третьего-то этажа?

«Людишки, — с раздражением подумала Билли, решительно обойдя хмурых мордоворотов и открывая перед замешкавшейся Лейлой двери парадной, — хоть бы для виду полюбопытствовали: вдруг у меня телепорт есть?»

Телепорт у неё впрямь есть.

В кармане пиджака.

А пиджак — дома у Макса.

Вот же трижды долбаная Бездна!

— Телепорта у тебя, как понимаю, нет? — сестрица по несчастью будто прочла её мысли — и поспешила озвучить. Не забыв, впрочем, окружить их обоих заглушкой помощнее. — Иначе Акир потребовал бы его сдать. Он оборотень… не знаю, какого вида, но слышала, что его прайд чует магию и может определять её разновидности.

Стало быть, человечек с цепкими глазками — вовсе не человечек. Ещё веселее… Если с людьми Билли бы потягалась врукопашную, то с оборотнем точно не станет. Не та у неё комплекция.

— Ясно, — Билли мотнула головой, стряхивая с глаз растрепавшиеся на ветру волосы. — Обойдёмся без телепорта. За две минуты сможешь собрать дома самое необходимое? Не хочу на ковёр к цветочному боссу, а потащить нас туда могут уже прямо сейчас.

Лейла кивнула и молча материализовала в руках мешковатую дорожную сумку.

— Самое необходимое здесь. Остальное терпит.

— Вот и славненько. Держи заглушку, от меня ни на шаг.

Они выбрались на крышу дома — по счастью, плоскую. Билли велела своей невольной напарнице задраить люк всеми возможными чарами, а сама встала чуть поодаль и принялась настраиваться.

То, что она собиралась вытворить, требовало предельной концентрации. И отсутствия даже намёка на посторонние мысли…

— Блин, надеюсь, мы выберемся живыми, — всё же проворчала она. — Если помру — Макс оживит меня, только чтобы убить снова. Нотациями.

— Нотациями? Кто такой Макс, твой папочка? — хмыкнула Лейла, не переставая наворачивать сложные плетения вокруг люка. — Или твоя увлекательная личная жизнь?

Билли невольно фыркнула, потом и вовсе рассмеялась чуть нервно.

— Нечто среднее.

— Трындец.

— Ага!

 Снизу раздался глухой стук, и Билли спешно сосредоточилась на заклинании. Видят боги и богини, ей лучше не отвлекаться…

— Фоули, ты что, сдурела?!

Не отвлекаться.

— Лейла, милая… заткнись, — прошипела она, не переставая выплетать огромную сияющую воронку. Удары по металлическому люку звучали всё чаще. Если там хотя бы один оборотень, ни одна дверка не выдержит. Даже с магическим усилением.

— Фоули, ты… ты же помрёшь так!

— Хренушки.

Не помрёт. Она уже проверяла.

Не. Отвлекаться.

…кажется, люк всё-таки слетел с петель, и кто-то успел прорваться на крышу. Но воронка вокруг них с Лейлой схлопнулась раньше.

А затем всё смазалось, будто завязло в густом молочно-белом тумане, какой растекается по холмам Синтара поутру. Когда Билли нашла в себе силы вынырнуть из этого тумана, над головой она почему-то обнаружила чуть потрескавшийся потолок родной гостиной. Сама она лежала на диване (и мечтала сдохнуть вот прям щас — так болела каждая клеточка её тела), а рядом на ковре сидела зарёванная Лейла и зло глазела на неё.

— Ну ты и долбанутая, — процедила она надтреснутым голосом. — Билли Фоули! Ты абсолютно, невозможно, наглухо долбанутая!

— Точняк, — прохрипела Билли. — Как мы тут очутились? Ни Бездны не помню.

— Ты довольно шустро вырубилась. Правда, успела заблевать кровью всю подворотню. И позвать друзей.

— Хм?

— Оборотни, мальчики-близнецы. Жутко ругались, но до твоего дома проводили. И тебя дотащили, само собой. Потом позвали целительницу по имени Мэйр: та обозвала тебя по-всякому, но подлатала как смогла. Сказала, что выживешь.

Мэйр — это хорошо. Билли, к своему стыду, с детства панически боялась лечебниц и лекарей; Мэйр была одной из тех немногих, кому она полностью доверяла.

Вот Торн и Фэрн — это хреново. Как пить дать наябедничали Найри. Ну да ладно, главное, чтобы Макс не прознал. Тогда ей впрямь конец.

— Ладно тебе, — попыталась утешить она Лейлу, насморочно шмыгающую носом, — говорила же, не помру. Я крепкая, сама же оборотень наполовину, хоть ни в кого и не превращаюсь.

— У тебя на лбу, знаешь ли, не написано! — рявкнула та. — Я думала, ты умрёшь! Ну вот на кой хер было геройствовать? Неужели бы я захотела убраться из Аэльбрана ценой твоей жизни?! Нет, Билли! Нет, мать твою! Не захотела бы!

— Ну и дура.

— Сама дура!

— Так я и не спорю, — пробормотала Билли.

И криво ухмыльнулась, чем пуще прежнего разозлила свою новую подружку.

В том, что они теперь будут подругами, она ничуть не сомневалась.