32

— Опаздываете, шеф, — послышался откуда-то сбоку весёлый голос Мюррея. Ну конечно, кто ещё мог Макса встретить с утра пораньше, с его-то везением?

— Мне стоит рассказывать пословицу про начальство и разницу в синонимах? Или сам сообразишь?

Мюррей на это только фыркнул и отмахнулся, его уже лет пять не пугали грозные взгляды начальства. Ну и пусть себе, должно же хоть у кого-то быть хорошее настроение, невзирая на весь творящийся бардак? Вот у Макса оно стремилось к отрицательному значению, спасибо грёбаной Билли Фоули, пропадавшей невесть где который день. Именно пропадавшей, что самое противное — три дня без её очаровательной задницы перед глазами, и вот уже степенный коммандер некроотдела готов на стенку лезть. От беспокойства, конечно же — вдруг до девчонки добрался мудак Лори, ну или ещё какие его дружки? А вовсе не от желания эту самую задницу хорошенько облапать.

Хотя и от него тоже, чего греха таить — Макс ханжой не был, себе врать не любил, хотел Билли во всех смыслах и вообще скучал. Мюррею об этом, правда, знать совсем не надо. Как и о том, что опоздал он, добрых полчаса решая, а не наведаться ли к Фоули.

Решение за него принял Калеб, завалившийся, когда Макс и так уже опаздывал, и с такого жуткого похмелья («Последняя попойка перед работой, папа, клянусь!»), что его стало откровенно жаль. Пришлось кормить и отпаивать зельями великовозрастное дитё, всерьёз раздумывая, а не лишить ли его наследства. А учитывая аппетиты сынульки, затянулось всё это действо до полудня, что совсем непозволительно для коммандера.

Впрочем, начальник он или где?

— Между прочим, к вам посетитель, — неожиданно тихо проговорил Френсис. Даже будто бы по сторонам оглянулся. — Ждёт уже с полчаса.

— Хоган? — подозрительно поинтересовался Макс. Назойливая писака вот уже вторую неделю осаждала управление и некроотдел в частности, а в последние дни и вовсе целыми днями крутится близ участка.

— Сплюньте, шеф! — он пуще прежнего понизил голос. — Принц Теней в вашем кабинете.

— Найри-ши? — удивился Макс. Нет, Найри не отличается особой стеснительностью и опасливостью, но всё же в участок являлся лично только по особым случаям. — Что он там делает?

— Очевидно, пьет виски. Нет, я пытался защитить ваши запасы, но вы же понимаете…

— Понимаю. Спасибо за предупреждение, Мюррей.

Ещё бы не понимать — почти все его ребята подрабатывали у Принца Теней. Вполне безобидно, вроде создания скелетов-уборщиков, но золотишка Найри не жалел, а деньги лишними не бывают. Даже для Макса, который нет-нет да и оказывал услуги теневому миру Синтара. На той почве и завёл подобие приятельских отношений с его главарем, когда тот ещё был молод. Найри ему даже немного нравился — фейский воображала держал свою банду на коротком поводке и охотно сдавал полиции тех, кто наглел слишком сильно и начинал творить беспредел. Если подумать, предъявить ему можно только контрабанду, но то проблемы Торговой Гильдии, вот пусть они и разбираются. Полиции же негласный союз с Найри очень даже выгоден.

— Ваше высочество, — не удержался от шпильки Макс, едва только зайдя в кабинет. Заглущающее и сигнальное заклинания, правда, навесил заранее — союзы союзами, а всё же невместно коммандеру в участке распивать виски в компании Принца Теней. Кивнул на бокал в его руках: — Угощайтесь, будьте как дома.

— Лорд Эгертон, — ну разумеется, Найри не был бы собой, не поддев в ответ. — Если скажу, что соскучился, ты мне не поверишь?

— Ну почему не поверю? Я прекрасный собеседник, и вкус на алкоголь у меня хороший.

— И не поспоришь, — протянул Найри, придирчиво разглядывая янтарную жидкость в бокале. Даже один глаз прикрыл, паршивец. — И не только на него. Я слышал, мой дорогой друг, ты охмурил мою лучшую заклинательницу?

Макс удивленно уставился на него. Нет, он знал: скрыть что-то от Найри крайне трудно. Учитывая, что Билли, судя по всему, ходит в его любимых сучках. Но всё же надеялся, что ещё не весь Синтар в курсе едва начавшихся отношений.

— Да брось, — рассмеялся тот. — Половина Синтара уже ставит на то, когда вы поженитесь.

— Прямо-таки половина?

— Ну ладно, я немного преувеличил. Но мы с Ханнэ уже поспорили на десять золотых, что быть тебе в мужьях до конца этого года. Если что, я только за, ты учти.

— О, мне так полегчало, — ядовито сообщил Макс, усаживаясь в своё кресло. — Ты что, о моей личной жизни поболтать пришел?

— О, я бы с радостью! — в тон ему отозвался Найри. Плеснул себе ещё виски из его графина и снова уставился на свой стакан. — Но, друг мой, есть дела немного более важные, чем ваша милая любовная история. Сара Хоган, слыхал о такой?

Макс скривился — разговор, начинающийся с вопросов о вусмерть задолбавшей писаке, не предвещал ничего хорошего.

— Иногда мне кажется, что это она моя бывшая жена, а не Эва. И что натворила эта… курица?

— У курицы чересчур длинный клюв, как выяснилось. Ходит, разнюхивает всякое… Я беспокоюсь, знаешь ли.

— Ты? — со смешком уточнил Макс. — Занимайся ты чуть более честным бизнесом, раздавал бы интервью направо и налево.

— Раздавал бы, — согласился Найри, вольготно развалившись в кресле. — Да и сейчас могу, мой бизнес очень даже честный. В большинстве случаев. Но увы, нам обоим есть что скрывать. В частности, одну историю тридцатилетней давности, о которой в последнее время ходит уж очень много разговоров.

Макс нахмурился. У него с «тридцатилетней давностью» была связана только одна история, свидетельством которой была ноющая на всякий трындец нога. Вот сейчас она заныла очень сильно, даже пускаться в воспоминания не пришлось.

— Та самая история? — уточнил он на всякий случай.

— А у тебя есть ещё одна? Которую можно ловко связать со Зверобоем? Ты, кстати, собираешься его ловить вообще?

— Тебя не спросил, — огрызнулся Макс. — Что за разговоры, Найри? У меня как-то резко настроение упало, так что давай без словесного поноса.

Найри завозился в кресле, устраиваясь поудобнее, с раздражающей медлительностью закурил и только после этого снизошёл до ответа:

— Слухи ходят, что Зверобой к вашей милой некромантской братии имеет самое что ни на есть прямое отношение. Со скальпелем ловко управляется, от улик избавляется так, что даже ты в лужу сел. И лично я знаю только одного некроманта, который ненавидит моих пушистых друзей так сильно, что готов выпустить им кишки в прямом смысле.

— Ты что, думаешь, это я их режу? — Макс только чудом не поперхнулся дымом едва прикуренной сигариллы.

— Не думаю. Ты умнее. И трупы прятать умеешь, уж я-то знаю. А учитывая любознательность нашей Сары, о том, что мы сделали тридцать лет назад, узнает и весь Синтар.

Узнает — и устроит ему веселую жизнь. Вилы, факелы и прочие атрибуты простого люда против злобных чудовищ-некромантов. И плевать, что оборотней в обычное время они ненавидят ещё больше некросов, втайне наверняка нахваливая Зверобоя за предприимчивость.

— Мы избавили город от чудовищ.

— Мы их казнили, Эгертон. Без суда и следствия, с особой жестокостью. Не то чтобы я жалел, собакам собачья смерть, то наше приключеньице мне только на пользу пошло. Но всё же советую искать Зверобоя побыстрее. Прямо-таки настаиваю.

Он улыбнулся, вроде бы мило, но Макс видел — Найри раздражён. Ни Зверобой, ни чересчур активная Хоган ему не по душе, а учитывая, что первого найти не может даже некроотдел, есть большая вероятность, что свое раздражение Принц Теней может выплеснуть на писаке. Нет, ей не станут угрожать, избивать или делать все те вещи, на которых можно попасться. Просто однажды любопытную журналисточку уже не найдут, и это станет ой какой проблемой для Макса. Особенно учитывая её заинтересованность именно им и его прошлым.

— Или что?

— Или этим займусь я. Поверь, тебе не понравится.

— Мне уже не нравится то, что ты забыл, с кем разговариваешь, Найри, — не скрывая угрозу в голосе, процедил Макс. Воздух словно стал тяжелее от его магии, густой волной выплеснувшейся наружу.

— Всего лишь забочусь о своих инвестициях, — Найри беззаботно пожал плечами. — Мне нравится наш союз, Эгертон. И текущее положение дел меня вполне устраивает. Если тебя вышвырнут, кто знает, кого пришлют вместо тебя? Я уже не в том положении и возрасте, чтобы познавать друзей в бою. Деньги же не слишком надежный инструмент влияния.

Вспыхнувшая на Найри злость резко стихла. Фейский мудак пришёл не повыпендриваться, как он это любит. За колкими словами и высокомерием скрывается нечто, похожее на заботу о нём. Даже окажись Макс Зверобоем, репутация Принца Теней не пострадает. И новые знакомства он найдёт тут же, спасибо подвешенному языку и обаянию.

Приятно, подери Бездна.

— Не в том возрасте? — усмехнулся Макс. — Ты моложе меня лет на пять!

— Что ничуть не помогло мне охомутать Билли-шельму, — расстроенно заметил Найри. Падкий на смазливых юнцов, он наверняка не раз пытался залезть к ней в трусики — но, выходит, взаимности не снискал. — Как ты это сделал, признавайся?

— Завидуешь?

— Немного. Такой ротик и не в деле!

— Ляпнешь ещё что-нибудь в этом духе — и проблемы будут уже у твоего ротика, Найри, — пообещал Макс. Не так чтобы зло, но нечего всяким фейкам мечтать о его шельме.

Ещё бы подействовало хоть немного.

— Какая экспрессия! — всплеснул руками Найри и гаденько ухмыльнулся. Нет, всё-таки надо проклясть его разок. — Эх, знал бы, давно б сосватал её тебе. Глядишь, пришлось бы поменьше пришлось беспокоиться о её вертлявой заднице. Не девица, а ходячая беда, знаешь ли!

Макс знал. А потому насторожился — Найри и слова не скажет просто так. Волна беспокойства за Фоули взметнулась с новой силой, даже мысли о вездесущей Хоган отошли на второй план.

— Что с моей Билли? — он спешно прикурил новую сигариллу, надеясь, что так его нервозность будет заметна меньше.

— К счастью, уже ничего, — ворчливо откликнулся Найри, снова наполняя бокал. — По крайней мере, минут сорок назад была жива-здорова. Выслушала мои нотации, ни слова не восприняла всерьёз, слопала чудовищных размеров мороженое и побежала радостно хихикать в вашу курилку, где ей не менее радостно вторила половина твоего чёрного курятника.

Первым желанием было встать, выпнуть из кабинета Найри и пойти прибить эту маленькую дрянь. На этот раз даже не было ревности, только всепоглощающее бешенство. Нет, ну это уже совсем из ряда вон! Три дня пропадать невесть где, а потом идти и чесать языком с его подчинёнными?!

«Убью паршивку», — пообещал Макс, только чудом удержав себя на месте.

Разум зацепился и за другое — вот это вот «уже ничего» вызывало вопросы.