Эпилог
За двенадцать лет можно забыть, как пахнет пыль в имперской мастерской, как воет северный ветер в трубах и как судачат соседки о том, что не пристало леди возиться с железяками. А можно — и я выбрала именно этот путь — променять ее на запах морских бризов, разговоры с заказчиками в собственной маленькой артефакторской лавке, и объятья маленьких ручек…
Трех пар ручек. Двое мальчишек с черными, как смоль, волосами и глазами-угольками, в которых плещется вся озорная тьма их отца. И одна девочка — рыжая, веснушчатая и упрямая, как ее мать. Они любят носиться по песчаному берегу летом и в остальное время уже разносить школу для юных магиков, где учатся…
А их папочка во всем потакает своим сорванцам! И неважно, что при этом он владелец охранного бюро: зачищает живых, но если нужно — может выбить долги и из мертвых… А еще Вирс со своими работниками патрулирует побережье, ловит карманников, сопровождает грузы…
И каждый раз, провожая его на работу, я думаю: как же здорово, что однажды, стоя на краю тротуара, я, злая и мокрая, швырнула в спину одного прыткого седока проклятие… Впрочем, эту версию нашего знакомства дети не узнали. Как и то, где я нарыла их папу…
А еще к нам каждое лето приезжает дедушка. Ирпур. Его нога, слава всем богам, давно зажила. Он стал седым, как лунь, но глаза все так же молодо блестят, особенно когда он рассказывает внукам небылицы о своих подвигах. Он грозно стучит тростью по пирсу, командуя «войском» при постройке песчаных замков, и тайком подкармливает внучат сладостями, несмотря на все мои запреты.
Да, приезжает он не один, а с супругой. Ведь если для нас тот первый месяц брака стал медовым, то для Ирпура — лечебным и не только… С Анитой дедуля познакомился на тех самых минеральных водах. Она вдова, бывшая за капитаном дальнего плавания, сгинувшим в море больше двадцати лет назад, так и не успела познать счастья материнства. Все ждала и… дождалась. Только не чуда, а Ирпура! Который был сражен сиянием голубых глаз на лице, уже морщинистом, но добром.
Она называет его «старым хромым пиратом», а он ее — «егозой». И было за что. Анита оказалась бойкой, живой и с нерастраченной любовью, которую сейчас выливала на дедушку и его внуков.
Да, порой эти голубки могли поссориться из-за всего на свете: от сорта варенья к завтраку до того, кто победил в Бурвирском сражении, случившемся пять тысяч лет назад. Они могли часами сидеть на веранде, молча пить чай и смотреть на закат, а потом вдруг расхохотаться над какой-то шуткой, понятной только им двоим.
Я порой смотрела на них и ловила себя на мысли, что спустя годы, хочу чтобы мы с Вирсом были такими же, как они… Счастливыми, несмотря на годы, не потерявшими вкус к жизни и умеющими радоваться каждому ее мигу и быть семьей.
Потому что она — самое главное и ценное, что есть в мире. Да, порой многие вещи могут менять нас, нашу жизнь, но та начинается и заканчивается в семье. И быть с родными, значит быть частью чего-то значимого, любить и быть любимым. А еще знать, рядом всегда будет тот, кто поймет, поддержит, возьмет твои руки в свои и защитит от всего мира. Сделает невозможное. Умрет ради тебя, чтобы вернуться из-за Грани и сделать безоглядно счастливой!