Глава 37

До кладбища путь предстоял неблизкий. Больше часа верхом, ещё и с компанией. Впрочем, ничего против смешливого конопатого мальчишки я не имела.

Ученик Кайрена нагнал нас у самого выхода из замка и почтенно пристроился за нашими спинами. Корчить рожи Руни, правда, ему эта показушная смиренность не мешала. Что странно, ни клыков, ни хвоста или ещё каких-то изменений в теле у парнишки я не заметила. Обычный пацан: высокий, лопоухий, пока ещё немного нескладный.

— Извини за бестактность, но я лопну от любопытства, если не узнаю, — тормознула я Кайрена, когда мы вышли за порог и Глейн, забавно подпрыгивая на ходу, убежал к конюшне.

Вот вроде впервые наружу вышла, а даже осмотреться не тянет, пока особенности физиологии некромантов не узнаю. Ну а вдруг оно заразное? Руни все вопросы о клыках игнорировала. Она просто демонстративно замолкала и отмирала только со сменой темы разговора. В книгах по магии о некромантии вообще не упоминалось, так что оставалось пытать единственного доступного носителя информации.

— Я всё гадал, насколько тебя хватит, — хмыкнул некромант и заложил большие пальцы за пояс в ожидании.

Смешно ему! Нет чтобы самому рассказать, не заставляя подыскивать безобидные формулировки.

— Так вот… Я правильно понимаю, что твои клыки — это какое-то проявление магии? Этап инициализации какой-нибудь?

— Правильно, — кивнул Кайрен.

И продолжил насмешливо наблюдать, как я мнусь.

— А они несут какую-то дополнительную функцию?

— Что ты имеешь в виду? — чёрные брови взлетели к самому лбу.

— Ну… такие ведь у хищников бывают. И не для красоты. Может, тебе в рацион сырое мясо добавлять надо? Или шею под укус по вторникам подставлять?

— А почему именно вторники? — искренне изумился он.

— Да просто ляпнула! — топнула я ногой.

— Нет, — поспешно ответил Кайрен, примирительно поднимая руки вверх. — Мясо предпочитаю жаренное, а кровь совсем не пью. А клыки есть, да… Но мне ещё повезло, хоть не рога.

Действительно, хорошо, что не рога. Клыки даже некий шарм придавали и без того суровому лицу некроманта.

В целом же я почти угадала, необратимые изменения во внешности — следствие ритуала посвящения. Так сказать, плата за могущество. Ну и метка для всего остального мира. Рога не самый страшный вариант, как оказалось. Могли быть и крылья, которые никакой шляпой не прикроешь. Вот как у батюшки Глейна, кстати.

Мальчик вообще оказался своеобразным уникумом. Редко когда не только тёмный дар передавался по наследству, но и некромантия, а уж чтобы дар ещё и сильным оказался — один на миллион. В родне фон Грависа, например, не было ни одного тёмного мага — одни светлые и крайне приятные в общении люди, вроде Даррена.

Но это всё мелочи. А вот ритуал позволял не только воплотить собственную магию, но и значительно её усилить. Воплощение являлось своеобразным репитером, расширяющим охват сигнала. Ну, в общем, сильнее оно делало магов, и не только тёмных. Светлые изредка тоже проходили подобный ритуал и тоже получали своего спутника. А изредка не оттого, что изменений боялись, а потому что, большинство магов просто не дотягивало до минимального уровня силы.

Самое интересное, что стандартного вида и базовой личности у воплощений не существовало. Могло животное получиться, а могло нечто неизвестное и абстрактное. Но предугадать и повлиять никак нельзя. Кайрен, например, очень хотел волка, а получил Руни.

На мой взгляд, Руни очень фон Гравису подходила, но сам некромант принял её далеко не сразу. Отказываться он, конечно, от неё не стал, он вообще не склонен к импульсивным и необдуманным поступкам, но и выходить с ней в люди стал далеко не сразу.

— Она хорошая, — сжала я локоть Кайрена. — И милая очень.

— Ну в этом и проблема, собственно, — усмехнулся он в ответ. — Но потом у неё появилась боевая ипостась, и подшучивать больше никто не осмеливался.

Да что за мир⁈ Хоть один человек вообще отнёсся к Кайрену с душевным теплом? Вот просто по-человечески, не ища выгоды? Как он ещё в лютого социофоба-то не превратился? Ну или в социопата, общество прямо напрашивается же.

Что-то я всё больше не хочу становиться частью этого самого общества. Нечего мне там делать. Вот совсем. А вот пожалеть Кайрена очень даже хотелось, но лучше воздержаться. Не стоит плодить в нём комплексы. Не в тех мы ещё отношениях.

— Я, кстати, удивлён, что она перед тобой второй формой не похвасталась, — небрежно заметил некромант, потянув меня в сторону лошадиного ржания и металлического звона. — Очень она её любит.

— Уж не поэтому ли, леди в этом замке надолго не задерживаются? — осенило меня.

— Леди сюда и не стремятся, — опять хмыкнул Кайрен.

Да божечки! Ну нельзя же так! Он ещё и вдаль посмотрел — задумчиво и печально. Это был удар ниже пояса.

— Ну и невелика потеря, зачем нам трусихи в хозяйстве? — беззаботно заметила я.

Кайрен лукаво стрельнул в меня своими тёмными глазками, и я, не выдержав, расхохоталась в голос. Сочувствую тут ему на всю широту своей души, а он из себя несчастного строит. Разве можно так?

Мой практически истерический смех был поддержан громким ржанием. И на этом моменте сдался и сам некромант — тоже засмеялся в голос. А вот обалдевший Глейн долго чесал затылок. Кажется, таким своего наставника он ещё не видел. И кони, которых вывел за собой мальчишка, тоже явно пребывали в замешательстве.

Грустно же живут некроманты, если обычное веселье, вызывает такое удивление у окружающих. Даже если это неуместное веселье. Ну а что поделать, каждый спасается от стресса по-своему. Кто-то пьёт, кто-то ест, а кто-то смеётся над словом «лопата». Я вот из последних. Зато быстро, надёжно и печень не страдает.

— Всё… не могу больше, — с трудом отдышалась я и рухнула на скамейку рядом с длинной поилкой. — Поехали уже, а?