Глава 62

— Привет, дорогая, — сонно буркнул Кай и подмял меня себе под бок. — Спокойной ночи.

— Спокойной, — пожелала я и тоже прикрыла глаза, но сон возвращаться не спешил.

И отдохнуть успела, и любопытство раздирало, да и другие потребности организма настойчиво о себе напоминали. Тревожить уже сопевшего некроманта было жалко, поэтому я терпела. На полчасика моей выдержки точно хватит, а там уже и фаза сна у него сменится, и можно будет из пушки над ухом стрелять без последствий, не то что аккуратно освободиться из захвата.

— П-с-с, Стася, — над самым ухом раздался едва различимый шёпот. — Ты чего днём дрыхнешь?

Я аж обиженно засопела от таких гнусных инсинуаций в свой адрес. Волнуешься за них, мелкие семейные дрязги решаешь, а тебя часиком отдыха попрекают! А у меня тоже накопилось, между прочим!

Что за мода такая, взять и сбежать на войну, а потом вывалиться из портала прямо у постели и рухнуть на чистое постельное бельё, в чём был? И судя по запаху, Кайрен не по курортам разгуливал в этой одежде. А мне лежи и нюхай. И не думай, чем я там дышу, или даже кем.

— Э-э-э, ты чего это покраснела? — всполошилась Руни. — Заболела? Поэтому днём спала?

— Нет, просто в роль приличной леди вживаюсь, — огрызнулась я шёпотом. — Как думаешь, роль равнодушной жены мне удаётся?

Кайрен завозился и плотнее прижал меня к себе, проворчав что-то неразборчивое в шею. Щекотно, да и мило, но так легко сдаваться я не собиралась, и пагубную привычку вываливать на меня весь негатив собиралась пресечь на корню.

— Не очень, — прижала она ушки и попыталась затечь между подушками. — Извини. И вообще, у меня тоже стресс. Ни каждый день приходится с некромантами драться. А это, знаешь ли, тоже та ещё задачка. Они ж взрослые даже в тренировочных схватках со своими не участвуют, силу экономят.

— Принято, — на грани слышимости сухо ответила я. — Рассказывай уже.

Кайрену положительно была наплевать на голос Руни, как и на мои движения, если не пытаться бежать, так что грех было не воспользоваться вынужденным бездельем.

— Да нечего рассказывать, — тяжело вздохнула пушистая собеседница. — Вернее, ничего хорошего нельзя рассказать.

Хорошее нашлось, как минимум наши победили. Отчасти получилась пиррова победа, всё-таки междоусобные разборки в и без того ограниченном по количеству коллективе — выстрел себе в ногу. Орден как бы есть, но его как бы уже нет.

Не умели некроманты биться до первой крови и благоразумно останавливаться. В них с детства вбивалось, что они должны победить любой ценой, ведь больше некому. Не на кого им переложить свой груз. Раньше не было. А теперь есть, но цена у такой помощи неподъёмная, во всяком случае, для тех, в ком ещё осталось хоть что-то человеческое и для кого люди не просто полезный ресурс и цифра на бумажке.

— Но это же… не знаю, геноцид это, — невольно повысила голос и сама же себя одёрнула и продолжила возмущаться шёпотом: — Это варварство какое-то.

— Это прогресс, — удручённо ответила Руни и совсем сжалась в комочек. — Самое страшное, что есть результат.

Нет, я всегда знала, что прогресс — штука очень безжалостная, и что за многими прорывами в науке стояли сотни, а то и тысячи жертв экспериментов. Но одно дело, воспринимать такие методы, как исторический факт, который уже свершился, а другое — слушать, как молодых парней разбирают на молекулы в реальном времени.

— Какой? — сглотнув ком в горле, спросила я. — На чём проверяли и кому демонстрировали?

Вот всеми фибрами души понимала, что любой ответ приятным не будет, но и не слушать нельзя. Жалость и сочувствие — отличные качества, вот только не располагают они к продуманным решениям. А отвернуться и малодушно самоустраниться мне совесть не позволит.

Для меня эти ренегаты и их жертвы — просто звуки, даже визуальными образами не подкреплённые. Для Кайрена же они соратники, приятели, почти семья.

— Никому они не демонстрировали, не успели, — опять тяжело вздохнула Руни, а я вот выдыхала украдкой, чтобы не смущать меховушку несколько неподобающей реакцией.

Прорыв, не успевший заявить о себе, имеет все шансы остаться только в памяти участников. А забывчивость всегда можно простимулировать, да и более радикальные методы никто не отменял. Жёстко? Не спорю. Но и выращивать некромантов на убой — тоже не самое гуманное занятие.

Кем вообще надо быть, чтобы хладнокровно воспитывать детей, тренировать их, заботиться, а потом ещё живых распять и неделями тянуть магию, методично убивая тела? Тот ритуал, который когда-то очень советовали провести леди Саяре, действовал именно так. Кайрену просто повезло, что тогда метод был не поставлен на поток и не отработан до автоматизма.

— Что они получили и как оно действует?

Сама поразилась скрипучести голоса, но как бы я ни хорохорилась, а озноб бил нешуточный. И противно, и страшно, и жертв жалко.

— Порошок, — после паузы ответила Руни. — Костный порошок, напитанный магией. При соприкосновении с ним нежить впадает в оцепенение, а потом начинает терять силы и постепенно угасает, мирно превращаясь в прах.

— Но? Что пошло не так, раз результаты не были переданы заказчикам?

— В трети случаев нежить становиться сильнее, агрессивнее, и нападает на себе подобных. А потом… потом она меняется, и на неё порошок уже не действует.

— А напрямую магия?

Треть, треть нежити с иммунитетом! Это не просто провал, это фиаско! На них и так почти ничего не действует, а в живых осталось меньше двадцати некромантов. Двадцати! Включая нескольких чудом уцелевших учеников уровня Глейна и совсем дряхлых старичков.

— С трудом, но пока ещё действует. Один из предателей, — Руни отвела глаза и снова вздохнула. — В общем, в горах есть несколько расщелин… в общем, у них есть невосприимчивые к магии твари.

— Но огня они боятся, — раздался из-за спины уверенный и абсолютно несонный голос.

— Так просто? — усомнилась я, медленно поворачиваясь. — Просто залить горы огнём?

— Проблема не в нескольких особях. И даже не в том, что добраться до этих расщелин совсем нелегко, да и не всякий огонь подходит. Проблема в том, что этим порошком усыпана территория на много километров за границу, а может, и в приграничье.

Это сколько они людей в расход пустили? И главное, зачем? Вот просто зачем? Ради чего брат готов предать брата, а сына сдать на опыты? И не спросишь же, не у кого больше спрашивать.

— Я не знаю, Стась, — сокрушённо произнёс Кайрен и уткнулся мне в плечо. — Но обязательно узнаю.

— Спи давай, — погладила его по щеке, заросшей жёсткой щетиной. — Без сил ничего ты не узнаешь.

Но уснул он ещё прежде чем я договорила.