Глава 63

Сбежала я без особого труда. Как мне пояснила Руни, Кайрена накрыло магическим истощением, а не просто усталостью. Помочь я была не в силах, разве что обеспечить тишину и покой, и очень много калорийной пищи при пробуждении.

Собственно, этим я и занялась. Слуг у нас забрали, вежливо, но настойчиво всех сопроводили на допрос, а новых нанимать просто некогда. Да и положа руку на сердце, не требовалось. С хозяйством могли помочь кузины, включая сад. Приготовить для них тоже не проблема, тем более что несколько оставшихся в доме человек могли прожить и без изысков. А в крайнем случае всегда можно воспользоваться услугой доставки из ресторана. Это столица, а не застава в диком лесу.

Мне же стоило занять руки. Никак у меня не получалось полностью отрешиться от услышанного. Вот вроде и людей этих не знала, а всё равно поразили жестокость и циничный прагматизм предательства. Годами, годами ведь вели двойную жизнь. Не просто ударили в спину на эмоциях, а годами устраивали диверсии, помогали обходить заставы и патрули, да и вообще людей на запчасти разбирали.

— И ведь так легко отделались! — хрясь и свиное рёбрышко отделилось от куска под точным ударом топорика. — Самих бы на опыты пустить! — бум и ещё одно ребро упало на доску, порадовав глаз идеально ровным краем.

Нет, всё-таки есть в готовке что-то медиативное, прямо умиротворяющее. Не зря пришла. Еда — это отлично, но ещё лучше, правильно сформированные вопросы, на которые я пока ответа не получила. И ладно я, праздное любопытство бывает наказуемым, но и остатки Ордена их тоже не имели. Предатели предпочли биться насмерть, чем сдаваться палачам. Разумно с их стороны, итог-то всё равно бы один был, а так их смерть была хотя бы быстрой.

Кто должен был заявиться в сияющих доспехах и спасти королевство? Кто мог претендовать на право наложить на земли лапу после спасения? Не думаю, что даже самого смелого и умелого рыцаря наградили бы таким куском территории. А значит, их как минимум много. Но кто? Вопрос зачем, можно было даже не задавать.

Рёбра утонули в остром маринаде, и я взялась за разделку куриных тушек. Топорик чудо как хорош. И баланс отличный, и лезвие острое. А уж как мысли в порядок приводит, просто загляденье.

К моменту почти полного уничтожения товарного вида второй тушки явилась Елания. Серая какая-то, поникшая, словно выцветшая.

— Есть будешь? — оценив состояние подруги, взялась я за турку.

Из готового были бутерброды в изобилие, и те в несобранном виде, но девушка с таким голодом осматривала кухню, что ей можно было предлагать и сырое мясо, тем более что к маринаду она принюхивалась очень заинтересовано. Разве что воздух языком не пробовала. Да и вообще хищные черты в ней сейчас преобладали.

— Буду, всё буду, — хрипло ответила она и гулко сглотнула, разглядывая заляпанный отметками курицы топорик.

Харчи на стол я метала так, что дала бы фору любому трактирщику. Не то чтобы я всерьёз опасалась, что она решит мной закусить, змея не медведь всё-таки, но утробное рычание, с которым она вонзала зубы в сочные куски ветчины, несколько настораживали.

— Ты кофе хотела варить? — аккуратно промокнув губы салфеткой и взяв в руки нож, Елания если и не вернула себе человеческий облик полностью, то была к нему уже гораздо ближе, чем пять минут назад.

Как бы ни ходили руки ходуном, но с кофе я справилась. Может, и не шедевр, но виконтессу точно не вкусовые качества сейчас интересовали. Да она его и не почувствовала, одним глотком осушив кружку. Приличную такую кружку по объёму, не из парадного сервиса свекрови.

— Ты цела? — осторожно поинтересовалась я, когда девушка уже неспешно потягивала вторую кружку кофе и лениво отщипывала кусочки сыра.

— Физически, — мотнула она головой, стряхивая оцепенение. — Я двоих успела допросить. Теперь не забуду, наверное.

— Расскажешь?

— Зачем тебе? Думала раньше, что меня пронять тяжело, а, оказывается, нет, — надрывно засмеялась она.

А я пошла за коньяком. Расскажет, не расскажет — не столь и важно, главное, чтобы сама в норму пришла. А у меня на крайний случай ещё курицы в морозилке есть. Может ей предложить кулинарную терапию? Неплохо мозги прочищает.

Трудотерапия Еланию не привлекла, а вот графин с крепким алкоголем был воспринят благосклонно. Так что под стук ножа по доске и шипение рёбрышек в сковородке, она решила облегчить ношу.

— Знаешь, что самое страшное? Думаешь, сцены с пытками? — невесело ухмыльнулась девушка, тяжело облокотившись на столешницу. — Не-е-ет! Равнодушие, с каким они мучили парней!

— Хоть ты мне скажи, зачем это некромантам? Ладно бы другие тёмные, или вообще светлые, от них любой гадости ждать можно. Но некроманты то куда? Они же и без порошка этого справлялись. Особенно сейчас, вон отстойников наделали и раз в неделю только навещать можно. Даже в отпуск скататься можно.

— А знаешь, кто предателями оказался? Все те, кому силёнок не хватило на замок претендовать. Ты знала, что завеса не каждого принимает? Только сильнейшего из свободных.

Вопросов я больше не задавала. А смысл? Елания их даже не слышала.

— Представляешь, им целую страну предложили, — вновь рассмеялась она, расплескав напиток из стакана. — Страну! И они поверили! Загон им предложили, вот что! А они радостно затягивали себя в цепи и вели на бойню своих собратьев.

Тихо хмыкнула себе под нос и продолжила крошить салат. Он правда, походил уже на пюре, но у меня тоже терапия, мне можно, а капусту не жалко.

Хотела бы я рассказать подруге, сколько бед банальная зависть за собой тянет, да слово вставить некуда было.

— Согнали бы их в одну камеру, да и выкачали магию, как в маркизатах бунт подняли. Ты знала, что в деревнях недовольства зрели? — продолжала Елания. — Они, наивные, думали, что когда маркизов казнят, то они их места займут.

М-да. О власти они подумали, а что делать с ней — нет. Кто будет последствия бунтов разгребать? А земли восстанавливать? Новоиспечённые маркизы? Да щас-ка. Наверняка мигом появится какой-нибудь чрезвычайный комитет с огромным финансированием и чёрной дырой в контроле расходов.

— Знаешь, что самое смешное? Они искренне верили, что им дадут вывести приграничье из-под руки фон Бранинга и даже планы строили, что Монтибрик станет краше и богаче Алькстана.

— Любая мысль может укорениться в сознании, если к ней столько лет исподволь подводить, — заметила я.

— Может, да. Особенно если слова подкреплять лёгким ментальным воздействием. Совсем лёгким, на грани доверия к собеседнику, а какой результат, а?

— И кто у нас такие деятельные? — вновь спросила я, раз уж Елания соизволила обратить внимание на что-то, кроме стакана.

— Такие же наивные идиоты, — расхохоталась она и с силой вогнала нож в доску. Сколько можно юлить? — А? Ах да. Обычный заговор. Новый король, новые придворные, королева только старая.

На последнем слове девушка залилась совсем уж истерическим хохотом, и я сочла за благо сделать вид, что не слышала слов вроде «подлый кобель».