ГЛАВА 1. Черная метка

Старый замок нехотя просыпался. Его каменные бока, изветреные и потемневшие от времени, но с любовью подлатанные, начали согреваться под лучами восходящего солнца. Серо-желтый камень розовел от рассветных отблесков, а предутренний туман спешно убирал от монументальной громадины свои призрачные лапы. Замок довольно вздыхал про себя – уж очень он не любил ночную сырость, не щадящую старые стены. Но сегодня у него был и другой повод радоваться – он знал, что этой ночью произошло нечто таинственное и необыкновенное в его стенах. И ему нравилось ощущать себя частичкой тайны.

   Много лет тому назад замок принадлежал важному, но несколько безрассудному семейству, которое выстроив такую громадину, очень быстро перестало заботиться о ней. Впрочем, тому была причина – промотав состояние, сколоченное самым своим предприимчивым предком, они задолжали всем, кому могли, и в конечном итоге их долги выкупила корона, к которой и отошло бывшеe родовое гнездо. Содержать грандиозное сооружение пустым обходилось дорого, а заполучить во владение выстроенный в глуши замок никто из придворных не торопился, поэтому придворные мудрецы быстро нашли выход – открыть там Академию магии, благо, что обе столичные давно требовали расширения. Вот только кто поедет за тридевять земель за наукой, если можно благополучно учиться в столице? Но и тут решение нашлось – одаренные девушки! Вот кто по велению семейства поедет куда угодно, особенно если образование бесплатное, а выйдя из стен Академии можно оказаться завидной невестой. Так и появилась Инляндская Королевская Академия Магии.

   За годы существования в своих стенах Академии Магии, замок повидал многое. Собственно, и нынешней ночью ничего из ряда вон выходящего не случилось, но замок знал, что сегодняшнее утро – это начало увлекательнейшего квеста. И как именно он пройдет, со временем болтливые ученицы разнеcут в подробностях по всей округе, тем самым поведав и ему. Поэтому замок довольно щурился разноцветными окнами, глядя на первыe солнечные лучи, и ждал, когда утро полностью вступит в свои права и события понесутся свои чередом.

***

Сегодня – самый отличный день в этом году, из всех, что у меня были! Тяготы учебы остались позади, впереди целых два выходных. А если ты вчера сдала последний экзамен и завтра отправишься не на учебу, а домой, день становится особенно великолепным. Заслуженно проспав до десяти утра, я проснулась в хорошем настроении. Ласково пригревающее солнышко пробивалось через ставшие почти прозрачными занавески. Наложенное на них заклинание уплотняло ткань в темное время суток, когда снаружи зажигались зачарованные светильники, но его действие уже почти закончилось. Солнечные зайчики шарили мягкими лапками по пушистому коврику, лежащему около кровати, и все ближе подбирались ко мне. Я высунула нос из-под легкого одеяла, но настроение не испортилось – в комнате так тепло, что вылезти из уютной норки будет не сложно. Я вытянула из-под одеяла руки, и блаженно потянулась. А потом у меня предательски зачесался нос, и я поднесла к нему правую руку. И тут… нос внезапно чесаться перестал. Потому что на моей драгоценной ручке обнаружилось загадочное темное пятно.

   В это чудесное мгновение я не просто проснулась, я взбодрилась так, что подлетела на кровати, как укушенная. Одеяло отлетело в сторону и упало на пол, но я не обратила на его падение никакого внимания – на моем правом запястье красовалась черная печать! Размером с самую большую серебряную монету, в центре которой – герб королевского дома Лиддиров, королей Инляндии. Только бы она не оказалась чьей-то дурной и несмываемой шуткой! Но как подобное вообще можно было провернуть?!! У нас, в общежитии, конечно, достаточно шутниц, норовящих устроить пакость соученицам, но, во-первых: дверь комнаты, в которой я живу совсем одна, если не считать Дракоши, была надежно зачарована от возможного вторжения личной мной, а во-вторых: Дракошу в основном боялись, благодаря чeму ко мне и не лезли.

   Разумеется, попомненный только что Дракоша не смог не отреагировать на душевное смятение хозяйки и тут же, гремя косточками, вспрыгнул на кровать. Остатки костяка крылышек дракончика раскрылись в разные стороны, он тряхнул головой и агрессивно раскрыл пасть. Наверное, пытался зашипеть. Но его крик, как всегда, оказался почти бесшумным. Что не мешало крохе стараться добиться своего и дальше.

   - А-а-а!!! Да-а-а-а!!! – пытался позвать меня питомец.

   Но у него, снова не получилось. Слишком мало от него осталось, чтобы разговаривать. Тем более, он никогда и не был настоящим, разумным драконом, скорее их далеким предком. Знаете, как мои братцы хорошо разговаривают? Любого могут заговорить. А уж в случае чего их вопль: «Дарина-а-а!!!» слышен на весь дом. И это на наш дом! Дом владельца половины Севера.

   Ах, да. Меня зовут Дарина Вихревская-Бэй, я принадлежу к роду ледяного дракона и по совместительству владельца половины Севера Норландии – Деминга Бэя и норландской аристократки, мне девятнадцать лет и я не некромант! Я совершенно не некромант. И даже учусь в Инляндской Королевской Академии Магии на факультете Природной магии. Не то, чтобы очень хорошо учусь, но это все равно лучше, чем быть некромантом, правда?

   По привычке я потрепала Дракошу по черепушке, и тот стал казаться бесконечно довольным жизнью. Точнее, ее подобием. По крайней мере, с моей точки зрения стал казаться. Остальные обычно говорят, что в дракончикe совершенно ничего не меняется в такие минуты, но они же ничего не понимают! Дракоша, когда его хвалишь, как бы изнутри светлее становится что ли. Да, лишний раз приваживать к себе зомби не стоит, это все знают, но я не могу его бросить, пусть даже и оживила совершенно случайно. Ну, любит он меня, что поделаешь?

   Снова посмотрев на печать, которая никуда не исчезла к тому времени, как я окончательно проснулась и пришла в себя, бросилась одеваться. Быстро впрыгнув в легкое платье с длинными рукавами, висевшее на спинке стула, я зашарила ногами по полу в поисках туфель. Первая туфля нашлась мгновенно – около коврика, а вторая куда-то сбежала. Дракоша радостно поскакал в сторону окна, и я с подозрением ринулась за ним. Так и есть! Туфля валялась под подоконником. Видимо, мой дорогой питомец ночью затащил – ему-то не спится. Прыгая на одной ноге и поспешно натягивая обувь, я кинула мельком взгляд на подоконник и чуть не взвыла по-новой.

   Ρостки сладкого горошка, подпитанного моей магической силой, и ещё вчера служившие курсовой работой, погибли! Выглядели они основательно погрызенными. Но, увы, жевал их не Дракоша. Мертвые ростки оказались пожеваны… мертвыми насекомыми. Дурушки вересковитые обычно погибают поздней осенью. И эти тожe погибли. И сделали этот рискованный шаг в опасной близости от моего окна. И вот теперь ожили и сожрали мою курсовую. Хорошо я хотя бы ее сдала. Но я-то сама хотела съесть созревший горошек!

   Уныло вздохнув, я умертвила дурушек окончательно и развеяла их прах в окно, предварительно оглянувшись, не смотрит ли кто из соседних окон. А дедушка ещё до своей смерти говорил, что любую магическую силу нужно расходовать. Ну, допустим, он мне это и после смерти говорил, но сейчас-то он дома, откуда не может выйти, а я в Академии, вот напоминать и некому. Так что свою силу я тратила еле-еле: на поддержание существования Дракоши, а тут нужно всего ничего. И вот теперь совершенно того не желая воскресила злосчастных жучков-вредителей. Как бы мне хотелось, чтобы этой части моей жизни просто не существовало! Опять придется искать привидение, чтобы упокоить. Жизнь – зло, Смерть ещё злее! И в моем случае – навязчивее.

   Ладно, буду решать вопрос лишней силы после того, как выясню, откуда на руке взялась печать. Даже не стану пробовать стирать ее, пока не найду наглого автора сего шедевра и не нариcую на его бессовестном лице герб Норландии в отместку. К счастью, помощи есть у кого просить. И я ринулась в соседнюю комнату, к моим подружкам – сестрам Мэбли и Хеулвен. Они инляндки, из местной аристократии, но скорее дружелюбные, чем заносчивые. Инляндская аристократия вообще оказалась более простой в общении, чем наша, норландская, даже обращаются друг к другу чаще по именам. А уж на аристократов-уроженцев самых разных стран материка я насмотрелась, благодаря своей многочисленной родовитой родне. Да и сама я наполовину ханиянка. Только по лицу почти не заметно, вся в мать пошла. Ханьцы вот они в виду очень церемонные и спокойные. Но на проверку могут оказаться жестокими, как выяснилось во время семейного визита на родину отца.

   По счастью в коридоре рано утром не оказалось ни одной сплетницы, которая могла бы нажаловаться преподавателям, что я шастаю по чужим комнатам без дела. И я, напитав в нужном порядке магией пентаграмму на двери девчонок, проскользнула к ним в комнату. Проворный Дракоша проскользнул вслед за мной. Мэбли и Хеулвен ещё спали спокойным сном. Наверняка Мэбли вчера ночью рисовала модели новых платьев для себя любимой, а Хеулвен читала. Причем не роман, а очередной занудный трактат малоизвестного мага-ученого или приключенческую книгу. Да, они, конечно, сестры, но очень-очень разные.

   - Девчонки-и-и! – громким шепотом позвала их я.

   Никакой реакции. Я снова повторила свой тихий призыв. Но обе барышни продолжили сопеть в свое удовольствие. Только у Хеулвен дернулась рука, сложившись в простенький магический жест. Кажется, она видела себя в центре какой-то авантюрной передряги. Такого случая я не могла пропустить.

   - Спасайся бегством! – шепнула я в ухо подруге, подкравшись к кровати.

   Та вздрогнула во сне и начала бессмысленно отмахиваться, начисто забыв про магию. Отмахиваясь, она заворочалась на узкой кровати, благополучно съехала с нее и упала на пол. К счастью, одеяло она уронила туда ещё раньше, и падать было мягко. Свалившись, Хел проснулась, но в себя так и не пришла. Ошалело оглядываясь по сторонам, она снова попыталась сотворить магический жест, но руки спросонья не слушались. И хорошо! Потому что, судя по всему, она собиралась сотворить огненный шар.

   - Ты что, левитации научилась? - наконец смогла спросить меня Хеулвен, глядя с пола. - С ее помощью меня на пол стащила?

   - Нет, хитрости! – подмигнула ей я.

   - А-а-а!!! – раздался визг со второй кровати.

   Оказалось, что Дракоша решил повторить мой маневр и разбудить Мэбли. Он вспрыгнул на ее кровать и фыркнул девушке в ухо. Спала Мэбли немного более чутко, чем Хел, да и ее светлaя магия отреагировала на приблизившегося зомбика. Вот она и проснулась. И увидела над собой «жизнерадостную» костяную мордочку. Девушку мордочка не порадовала. И вообще привела в ужас. Она у нас страшная бояка и пугается иногда собственной тени. Нет, ну, понятное дело, мы с Хел над этой тенью немного поколдовали, но только совсем чуть-чуть!

   - Дракоша! Фу! – хором завопили мы с Хел.

   Дракоша с задумчивым наклоном головы посмотрел на хозяйку. Мол, а что тут такого? Ты ж тоже так сделала.

   - Не пугай, пожалуйста, больше никого! Я сама хочу их пугать! – объяснила я покойному дракончику.

   Озадаченность с мордочки пропала, и Дракоша послушно спрыгнул с кровати. Хорошо хоть на комнате стоит заклинание приглушающее звуки – каждый студент, заселяющийcя в комнату, улучшает ее согласно собственным способностям. После того, как жилец выпускается из Академии, все заклинания обнуляются. Чтобы новички развивали свои знания, фантазию и практическую сметку.

   - Дарина, убери свое чудовище! – немного капризным тоном попросила Мэбли.

   - Он прилетел украсть тебя, о, прекрасная принцесса! – замогильным голосом провыла Хел, которая никогда не пропускала возможности нафантазировать с три короба или подшутить над сестрой.

   А по возможности и то и другое. Разница между девчонками была всего в десять месяцев, поэтому их отдали учиться в один год. Причем младше была Мэбли, но иногда в это верилось с трудом. Расчетливая и практичная Мэбли и фантазерка Хеулвен – такими я их знала и любила.

   - Это ты его заставила! – резонно заметила Мэбли.

   - Я могу только оживить умертвие, а не заставить, - насупилась я.

   - Он от тебя без ума, - упорно возразила Мэб.

   Я с сомнением посмотрела на Дракошу.

   - Он просто без ума – нежить же, - констатировала я.

   - Фу! Какая ты не романтичная! – возмутилась Мэбли. - Влюбленного в тебя мужчину можно заставить сделать все что угодно.

   - Все что ему угодно? - продолжала упорствовать я.

   Мэб сначала хотела возразить, но потом почему-то промолчала.

   - И вообще, почему столько внимания к мертвому дракону, а не ко мне? - решила переключить всеобщее внимание я.

   - Ты тоже хочешь схлопотать за свою выходку? - хихикнула Хел. - Или задумала стащить мое одеяло?

   - Причем тут одеяло? - не поняла я.

   В ответ Хеулвен только показала пальцем на Дракошу, который в этот момент действительно стаскивал одеяло Мэб на пол с кровати.

   - Дракоша! Фу! – cнова завопила я.

   Ноль внимания. Одеяло уже начало утекать под кровать Мэбли вслед за костяным воришкой.

   - К ноге! – разозлено завопила я.

   Дракоша наконец-то заинтересовался, бросил одеяло и радостно подскакал к моей ноге, начав об нее тереться костяной спинкой. И, разумеется, поцарапал ее.

   - Замри! – велела я, снова слишком поздно осознав свою ошибку.

   Дракоша взял да и замер. Но я совсем этого не ожидала и начала поднимать пострадавшую ногу, чтобы потереть страдалицу. В результате зомбик сыграл роль камня преткновения и я, споткнувшись об него, полетела на пушистый ковер, картинно размахивая руками. К счастью, свалилась я не на мертвого дракончика, а в противоположную сторону. Зато превратилась в живописнейшую кляксу на ковре – белокожая девчонка в светлом платье с распущенными огненно-рыжими волосами, разбросанными по выбеленной овечьей шкуре. Но девчонки кляксу не оценили. Зато оценили результат проделки какого-то смертника, который вздумал наколдовать мне инляндскую монету на руку.

   - Дари? – взволнованным шепотом спросила Мэбли.

   - Я не ушиблась, - ощупав голову, заверила ее я.

   - Печать! – хором пискнули девчонки, показывая на мою многострадальную руку.

   - Что? Их кто-то на cпор ставит? Кто? Вы знаете? - соскочила я с пола и протянула для пущего взаимопонимания руку девчонкам чуть ли не под курносые носики. - Я найду и убью его!

   - Убийство королевской семьи карается по закону! – с детским ужасом прижала ладошку ко рту Хел.

   - Причем тут королевская семья? - не поняла я. - Или в Академии учится тот, кто к ней принадлежит и думает, что может творить любые беззакония? Вроде слухов не ходило. Уже конец года, а такие вещи как минимум к середине года выплывают наружу и разносятся даже среди самых необщительных студентов.

   - Ой, ничего-то ты не понимаешь! – всплеснула руками Мэбли. – Но сначала проверим… вдруг, и, правда, чья-то шутка. Ты же норландка.

   С этими словами она подбежала к кувшину с водой, стоящему на старинном комоде, достала из ящика платок, намочила его и подкралась ко мне.

   - Не нужно! Вдруг потом следов злоумышленника не найдешь! – возопила я поняв, что именно собирается делать Мэбли.

   Но Мэб не стала слушать, решительно ухватила мою руку и потерла мокрым платком. Сначала слегка, а потом все сильнее и сильнее, словно пыталась содрать с нее кожу.

   Я решительно перехватила платок, вытащила его из ладошки Мэбли и, разозлившись, закинула от себя подальше. Дракоша радостно ринулся за мокрой тряпкой, в которую превратился носовой платок Мэб.

   - Настоящая! – хором, с каким-то странным пиететом, произнесли девчонки.

   - То, что печать магическая и невооруженным взглядом видно, - обиделась я. - Я что, первоклашка?

   - Ты не понимаешь! Это самая настоящая магическая печать дома Лиддиров, – прошептала Хел, смотря на меня так, словно впервые увидела.

   - Так вроде да, все, как на флаге и монетах, - кивнула я. - Я не специалист, но нарисовали ее хорошо. Очень похоже.

   - Ты вообще про отбор что-нибудь слышала? - вкрадчиво спросила Мэбли.

   Ей надоело на меня таращиться, и она принялась отнимать у Дракоши свой платок. Пока побеждал Дракоша.

   - Конечно, слышала. Вы же мне про него и сказали, а я тогда ещё подумала, что это начался сезон отбора налогов у населения. Может быть, у вас его тут празднуют. Пока вы не начали говорить про каких-то теток.

   - Ты не слушала то, что мы говорили… - первой пришла к выводу Хеулвен.

   - Я слушала. И параллельно медитировала, чтобы нарастить магический потенциал.

   - Короче, ты проспала новость года! – возмущенно возопила Мэб. - Да что там года! Десятилетия! Века!

   - С веком ты хватила лишку, - тактично одернула ее Хел. - Еще и полувека с прошлой королевской свадьбы не прошло. Точнее, последнее династическое бракосочетание состоялось тридцать два года назад.

   - Я не такая заучка, как ты, - надулась Мэбли.

   А я расслабилась. Сейчас они начнут спорить друг с другом и забудут про меня. Сотру, пожалуй, печать сама. Не стану бурю поднимать, чтобы с девчонками лишний раз не ругаться. Друзья дороже мести. А если кто-нибудь станет противно хихикать мне вслед или пытаться рассмотреть стерла я печать или нет, просто получит, как следует, чтобы впредь неповадно было. Тетя Ружена всегда меня так учила.

   - Я просто слишком эмоционально выразилась, - продолжила Мэб. - А ты уже делаешь из мухи слона.

   С этими словами она выдернула основательно погрызенный платок из пасти зомбика и Дракоша только челюстями от досады щелкнул. А потом обиделся за отнятую игрушку и спрятался под кровать. Наверное, тапки пошел искать. Чтобы их погрызть в отместку.

   - Но тебя же слушают другие люди и делают неверные выводы. В первую очередь о тебе самой, - поучающим тоном зачитывала ей прописные истины Хеулвен.

   - Слушают? Да, Дари меня вообще не слушала! – искренне возмутилась Мэбли, потрясая платком, как знаменем. Причем белым знаменем. Но сдаваться она не собиралась. – А я ей рассказывала про герцогиню Морсиннер, которая получила приглашение на отбор.

   - Дари? Ты слышала про герцогиню Морсиннер? - требовательно обернулась ко мне Хеулвен.

   - Ну, она что-то там получила… и может быть, даже по заслугам, – неуверенно промямлила я.

   Поди, упомни всех герцогинь, про которых рассказывала проныра Мэбли. Она очень любит рассказывать про известных и не очень известных ей дворян.

   - В том-то и дело, что ничего она не заслужила! – ещё пуще возмутилась Мэб. - Она вредная и противная, в школе всех задирала – училась на три класса старше нас. А окончив школу, не стала никуда поступать, год просидела дома, даром растрачивая свои магические способности, пока родители не поняли, что по-другому замуж ее не выдадут. Кто вообще додумался дать ей приглашение на королевский отбор?

   - Как кто? Камень Предназначения, разумеется, - пожала плечами Хел, ничуть не сочувствуя переживаниям младшей сестры. – И он же выбрал Дари, если на то пошло.

   - Кто меня выбрал? - ухватила главное я. - Камень Преткновения? Зачем? И что я ему сделала?

   - Камень Предназначения – это особая реликвия королевского дома Лиддиров. И он очень многое делает для блага королевства и правящей семьи. Например, помогает сместить короля, который приносит стране больше вреда, чем пользы, или вот, объявляет Королевский Отбор. Иногда предсказывает опасные события.

   - А кого выбирают на отборе? Наследника престола? – вяло поинтересовалась я, снова присаживаясь на ковер, очень уж он у них мягкий и пушистый – девчонки привезли его из дома.

   Мне-то нет никакой разницы, кто будет править. Сейчас меня больше интересовало, как убрать печать и куда деть лишнюю магию. Чувствую, что дурушки это только начало. Темной энергии меньше не становилось. Наоборот, приправленная неприятностями, некромагия только набирала обороты внутри меня.

   - Выбирать будут невесту для принца! – торжественно заявила Мэбли.

   - Так эта противная герцогиня Морсиннер станет королевой, поэтому вы и переживаете? - догадалась я. - Да, неприятно иметь на престоле даму, с которой отношения уже не сложились. Но если что, вы всегда можете эмигрировать в Норландию, я у тети Ружены попрошу.

   Девчонки почему-то ещё более напряженно переглянулись.

   - Дари, Мэбли хочет сказать: метка на твоей руке означает, что ты тоже приглашена на Отбор невест и не можешь от этой чести отказаться, – поведала мне Хеулвен.

   Я взвилась с коврика, как воздушный змей от порыва ветра.

   - Вот эта стремная копия монеты - приглашение на отбор невесты? – возмущенно протянула я руку чуть ли не под нос Хел. - У вас тут что, даже письмо на хорошей бумаге ленятся написать? Когда наш король велел маме и тетушке выйти замуж в срочном порядке, в соответствии со своими корыстными интересами, он хотя бы им солидные письма прислал! На гербовой бумаге!

   - Камень не умеет писать, у него нет бумаги, - испуганно-недоуменно пискнула Хеулвен.

   - Что за ленивые реликвии пошли! – фыркнула я, стараясь привыкнуть к мысли, что вляпалась в историю.

   Это слушать мамины и тетушкины рассказы об их молодости было весело, а неожиданно попасть в пеpеделку самой - совсем нет. Да, я успешно завершила первый курс, но летние каникулы, похоже, уйдут насмарку. Подумать только, отказаться от планов на лето только для того, чтобы послужить бледным фоном для противной герцогини. Я-то наверняка не настолько противная, как она. Кто ж меня выберет в королевы?

   - Я просто не понимаю, почему на отбор пригласили тебя, - задумчиво протянула Мэб. – Обычно все приглашенные девушки - местные. Хотя иногда приглашение получают и иноземные принцессы.

   - Давай поменяемся руками! - с воодушевлением и умоляющим видом кинулась к ней я.

   - Кажется, Камень ещё пожалеет, что пригласил именно тебя, - ошарашено глядя на эту картину, пробормотала Хел.

   - Сам виноват, – бодро отбила я. - Это он сам все задумал и втянул меня в отбор!

   - Ладно, как бы там ни было, нам нужно отвести тебя к декану. Она обязана проследить, чтобы ты явилась ко двору, - решительно фыркнула Мэбли, поняв, что скоро я начну ломать комедию по полной, а тогда меня уже будет не остановить.

   - С нее строго спросят? - на вcякий случай поинтересовалась я. Идти к декану не хотелось – после этого станет меньше возможностей для действий.

   - Вряд ли, - усмехнулась Мэб. - Но Лариша очень расстроится, если упустит возможность поучаствовать в жизни королевской семьи.

   Я задумалась. Я, конечно, любила нашего декана - лесную дриаду, но не настолько же, чтобы портить себе жизнь!

   - А вы знаете, что официально со вчерашнего дня я нахожусь вне юрисдикции Академии? - попробовала выкрутиться я.

   - Фактически – да, так оно и есть, - кротко вздохнула Хел. - Но неужели ты совсем не хочешь поучаствовать в отборе?

   - Жуть берет при мысли, что сначала придется выступать перед толпой «восторженных» зрителей, чтобы в награду выйти замуж за незнакомого мне человека, - мрачно призналась я. - Меня нужно спасать. Я ещё пожить хочу. Свободной и счастливой жизнью. Поэтому я совсем не хочу участвовать в отборе. Подойдет любой, даже самый тёмный план!