Глава 4

Пока второй молодой человек взбирался на лошадь (хм… у первого явно больше опыта в этом деле), пока ждали возничего, что пошёл отлить (а то кто телегой править будет, с моим преступным телом?..) наглый мужичок появился вновь.

– Мэрриты стражники! Стойте! – Тот нёсся с криками, размахивая руками. – Там это… – заявил он, согнувшись пополам, восстанавливая дыхание и показывая пальцем на свой дом в центре села.

Не став тратить время на выяснение, оба стражника поскакали в том направлении. Плюнув, мужчина разогнулся и, придерживая рукой печень, бодро засеменил за ними. Неужто и курицу решил сдать? Хотя… я бы на его месте есть такую поостереглась.

Через почти десять минут представители Башни возвратились неспешным шагом. Лошадиным. Ага… значит, часть времени убили на то, чтобы младший взгромоздился на своего коня. А на почти вытянутой руке старшего в какой-то переливающейся, видимо, магической сфере находился мой кофейный стаканчик.

– Это твоё? – спросил он, поглядывая на меня с недоверием.

– Да, – призналась чистосердечно.

– И что это? – поинтересовался он, нахмурившись.

– Латте, – ответила, пожав плечами, и принялась взбивать солому, чтобы было удобнее в дороге.

Стражники переглянулись. Они явно не поняли мой ответ.

– Для чего он предназначен? Зачем ты его там спрятала? Ты планировала туда вернуться или зелье активируется и без присутствия ведьмы? – застрочил вопросами старший, будто пулемёт.

Хмыкнув, я улеглась в телегу, закрыла глаза и даже откинула назад руки, принимая позу поудобнее. Пусть мучаются догадками.

Не знаю почему, но меня захлестнуло странное чувство пофигизма. Словно это не у меня проблемы, а я кино смотрю. Даже какая-то бравада появилась.

Через полчаса размышлений над этим под покачивание телеги мне пришла мысль, что в этом могут быть повинны наручники. Приподняла их на уровень глаз и принялась разглядывать.

Они были не железные, а словно из какого-то камня. Серого с розовыми прожилками. Довольно прикольные, если бы не вызывали в груди отголоски ярости и тяжесть на сердце. Немного добавить стразиков, перьев… и любая цаца с руками оторвёт.

– А вдруг она сможет от них избавиться? – неожиданно подал голос младший.

– Их даже архимагистры не могли снять, Брант, – немного нервно заявил старший.

Я повернулась к едущему слева младшему стражнику и страстно улыбнулась.

– Любите сковывать подружку перед ночью любви? – спросила я томным голосом, облизывая губы и слегка натянув свитшот на груди.

Брант подавился воздухом и закашлял. С ужасом он переводил взгляд с меня на своего начальника и пытался что-то сказать, но лишь чуть не подавился.

– Отстань от него, ведьма! – со вздохом произнёс старший, не отрывая взгляд от сферы.

Он то убирал её в седельную сумку, то доставал и крутил в руках, пытаясь рассмотреть получше. Особенно его притягивали буквы. Мелкий технический шрифт и крупные – моё имя, написанное ручкой. Откровенно сказать… надпись так себе, словно курица лапой. Но мужчина поворачивал сферу то туда, то сюда… и что-то еле слышно шептал.

Я честно пыталась заснуть, правда, чувство голода не давало. И хоть в глаза словно песка насыпали… болевые ощущения в желудке не позволяли провалиться в царство Морфея.

Наконец, не выдержав, я развернулась к старшему и спросила:

– У вас есть что-то съестное? – Постаралась придать себе самый безобидный вид. – Я очень голодна.

Мужчина долго моргал, словно не веря в подобную возможность. Затем повернулся к своему подчинённому и произнёс только одно слово: «Дай». Тот какое-то время смотрел на него обиженно, и только после твёрдого «Брант!» полез копаться в свою сумку и извлёк оттуда тряпичный узелок. Затем, помедитировав над содержимым, кинул в меня одним пирожком.

Не став привередничать, села и, понюхав предложенное (мало ли, вдруг тухлятиной травить будет) осторожно откусила. Хм… вполне приличный пирожок с капустой. Слегка перебор с перцем, на мой взгляд, но смысл привередничать? Так что, угомонив желудок, я уснула.

Проснулась от рывка и осознала себя висящей на высоте двух метров над землёй, а вокруг…

В поле рядом с грунтовкой, по которой мы передвигались (скорее не дорога, а так, колея), в воздухе светилась… щель. Словно пространство разорвали как материю и раздвинули немного. И от неё веяло чем-то жутким и потусторонним. По коже прошли мурашки, и все волоски поднялись, наэлектризовавшись. Но самое гадкое, меня туда тянуло. Не в том смысле, что мне хотелось вприпрыжку бежать к, как понимаю, пространственному разрыву (да-да… я вполне начитанная особа), а физически. Словно что-то пытается втянуть меня внутрь. И это бы произошло, если бы Брант не держал меня за ногу одной рукой, а второй не обжимался с деревом.

Старший в этот момент что-то монотонно напевал, раскидывая вокруг камешки в разные стороны. Прям как сеятель, госзаймы в лице Папанова.

– Остановись, ведьма! – заорал Брант, подняв ко мне голову, и ещё сильнее впился пальцами в щиколотку.

– Ты дебил? – спросила, проморгавшись. – Я ничего не делаю! – И хотела развести руки, но наручники не позволили.

В этот момент старший стражник закончил швырять камни и что-то резко выкрикнул, забросив последний в сторону разрыва. Я не увидела, но ощутила волну, что понеслась вперёд. Разбросанные камни одновременно вспыхнули, сплетясь в странную фигуру, и щель, сверкнув напоследок, исчезла, оставив после себя запах тухлого болота и небольшие бегающие молнии, как во время грозы.

Я, естественно, тут же свалилась сверху на Бранта. Делая вид, что собираюсь встать, попихала его локтями и коленками. Достал, обвинитель хренов. Старший стражник всё испортил, резко приподняв меня и поставив на ноги.

– Ведьма не может магичить в наручниках, Брант, – хрипло произнёс мужчина.

Видимо, произошедшее отняло у него немало сил, так как он немного пошатывался.

– Мэррит Кан! – бросился к нему младший, но тот лишь остановил его ладонью.

– Собери лиены, Брант, со мной всё в порядке. – И опёрся о стоящее рядом дерево.

– Знаешь, что любопытно, ведьма… – тихо произнёс он, наблюдая за подчинённым, – кто-то страстно желает, чтобы ты не доехала до Башни. Ничего не хочешь мне рассказать?

– А смысл? – произнесла устало, пытаясь немного размять запястья, что было очень трудно в наручниках. – Ты всё равно не поверишь.

Мужчина посмотрел на меня, приподняв бровь.

– А ты странная, – заявил он, став пристально меня разглядывать. – Одета побирушкой, а ведёшь себя и говоришь, словно аристократка.

Я сдула выбившуюся из хвостика прядь и с усмешкой посмотрела на него.

– Аристократка может выглядеть побирушкой… но как ни одень отребье… как аристократка, никогда вести себя не будет.

Кан хмыкнул и, немного навалившись на меня, схватил за предплечье, таким образом контролируя пленницу, и медленно поплёлся к телеге. Из-под неё как раз вылез наш трусливый кучер и старательно оглядывал транспортное средство на наличие возможных повреждений.

Я уже немного выспалась и теперь в дороге просто лежала, смотря в небо, приводя свои мысли в порядок. И честно говоря, такое моё состояние немного напрягало. Я в другом мире, владею непонятной магией (притом совершенно ничего в этом не соображаю), со мной обращаются как с преступницей, да ещё кто-то в разлом утащить хочет, хотя Фэликас предостерегал от прогулок в подобные места. У меня же ни паники, ни страха (ну, кроме момента с наручниками, но там скорее злость была), а только какой-то азарт и предвкушение. Да чтоб тебя!

Покачивание сделало своё дело, я медленно проваливалась в дрёму. И регулярно открывала глаза, ведь стражники время от времени переговаривались. Я неожиданно дёрнулась и села, всматриваясь в появившиеся строения. Видимо, город приближался. Но не это меня подстегнуло.

– Можешь даже не стараться, ведьма! – рассмеялся Брант, поглядывая за поддержкой на начальника. – Это земля, освящённая именем Светлейшего, так что слуг из местных тебе не видать!

Заметила вдали высокое каменное строение со шпилем. Правда, что было сверху, непонятно: далеко, да и темнеет потихоньку. А вокруг довольно большое пространство, огороженное забором.

Кладбище… Понятно…, и я медленно опустилась в телегу. Но не возможные «слуги» внезапно меня заинтересовали. Отнюдь. Я вдруг услышала множество шепотков, доносящихся оттуда, как тогда, в квартире. И это неожиданно меня напугало.