Глава 45

Отрубилась так резко, словно сама вечность разверзлась и поглотила меня в сияющем мраке. Сознание уплыло, и всё вокруг стало чернильно-чёрным, пронизанным мерцающими трещинами.

Больше не ощущала тела. Только пульс – но не собственного сердца, а… множества... Каждое биение отзывалось где-то далеко: в холодных мирах изо льда, в пламенных океанах, в лесах, где дышали чуждые существа. Сначала это было страшно – будто меня разорвали на миллионы частиц и разбросали по вселенной. Но потом пришло понимание: я не потерялась. Я – часть этих дорог, этих жил, этой системы переходов. Я – ключ.

Мириады миров тянулись ко мне, каждый манил своим светом. И вместе с этим я чувствовала: Хаос рядом. Тонкие нити обрубленных щупалец ещё пытались уцепиться и утащить к хозяину. И именно в тот миг, когда они почти уплотнились, в сознании разлился голос.

– Рада, что ты выстояла, дитя моё. – Звук, густой и бескрайний, как сама ночь, заполонил всё вокруг. – Ты не разочаровала меня…

Я повернулась в нитях Хаоса, но они мгновенно развеялись, и тьма собралась в образ женщины. Лицо её было неуловимо прекрасным и менялось каждое мгновение, становясь то строгим, то мягким, то вовсе безликим. Волосы развевались, переплетаясь с мраком, что обволакивал пространство.

Матерь Тьмы.

– Я даже не поняла… почему он согласился? – прошептала еле слышно. – Даже ребёнок не повёлся бы на мои уговоры.

– Всё просто, дитя… Когда ты предложила Хаосу трон Нижнего Мира, это, конечно, его только развеселило, – мягко произнесла богиня. – Но я вложила в его сердце зерно безумия, сдобрив океаном безрассудства… и оно проросло. Он поверил твоей хитрости лишь потому, что я усилила твои слова. Без этого он бы просто попытался впитать тебя, присвоив ключ.

Я стиснула губы. В груди защемило – то ли облегчение, то ли горечь.

– И если бы такое случилось… ты бы уничтожила меня… Я права? Я всего лишь пешка?

– После слияния с книгой и твоего ранения, вылеченного мной... ты… в большинстве своём… часть меня. – Голос Матери стал глубже, почти торжественным. – Если бы тебя собрались поглотить … ты бы просто воссоединилась со мной. Но ты оказалась умным существом и хорошим ключом. Без твоего участия я не смогла бы вмешаться. Мы победили вместе.

Слова богини отзывались в каждой клеточке разума. Я видела, как образы множества миров переплетаются, вспыхивают и угасают, будто бесконечные звёзды. И в каждом из них чувствовалась боль Матери – миллионы погибших жизней, запертых судеб, несбывшихся надежд.

– Я чувствую… всё это, – прошептала, с трудом сдерживая слёзы. – Всю твою боль. Всю жертву.

– И надежду, – добавила богиня. – Потому что в тебе есть то, чего нет у меня: человеческое сердце. Оно способно сочувствовать.

Тьма обняла меня мягко, словно мать прижимала к груди ребёнка.

– Ты справилась, дитя моё. – Голос Матери Тьмы звучал везде и нигде, в самой крови и в самой душе. – Хочешь ли ты награды? Скажи – и я исполню твою мечту.

Я подняла взгляд. Мириады миров продолжали мерцать перед внутренним взором, но в груди жгло одно желание. Стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Верни меня домой. На Землю. В мой мир. Я устала. Я больше не могу. Я хочу обратно, где всё понятно и просто. Где не нужно прятаться и спасать вселенную.

На миг повисла тишина. Затем тьма сгустилась и пространство разверзлось. Перед моими глазами вспыхнула картина: не абстрактный поток миров, а конкретный – родной. Увидела знакомые улицы, дома, прохожих с чашками кофе и мобильниками в руках. Мир, где никто не знал ни о некромантии, ни о Хаосе, ни о тёмных богах.

Но видение резко дрогнуло и растворилось. На его месте возник другой образ.

Каэль стоял у разлома, словно изнывал от боли. Его руки дрожали, кровь стекала с ладоней, оставляя следы на камнях ритуального круга. Перед ним в так и не закрывшемся разрыве парило моё тело – безвольное, неподвижное, словно сломанная кукла, окутанная клубами мрака. И лорд, этот гордый и холодный человек, шептал слова молитвы, которые я чётко слышала:

– Великая Тьма, прошу… если есть хоть капля надежды, даруй ей жизнь. Забери меня, но не её. Пусть она живёт.

Его голос срывался, глаза были полны отчаяния.

– Он готов отдать себя за тебя, – прозвучал голос Матери Тьмы.

Но на этом видение не закончилось. Чуть в стороне, покачивался Гратур. Его прозрачное тело мерцало, распадалось на клочья, впитываясь в ритуальный круг, созданный Ардалем. Кажется, только череп в руках удерживал его дух от окончательного исчезновения.

– Дитя… – шептал он, обращаясь к безжизненному телу. – Ещё чуть-чуть… держись. Я подпитаю тебя. Мы с костяшкой не дадим тебе уйти в небытие.

В его глазах – гордость и любовь, и тихое понимание, что он готов исчезнуть, если это даст мне ещё один вдох.

Я в ужасе прижала руки к лицу. Сердце сжалось до боли.

– Почему… почему ты показываешь мне это? – почти закричала я.

– Потому что выбор – твой, – спокойно ответила Мать Тьмы. – Ты можешь уйти в свой родной мир. Я открою путь. Но тогда их жертвы, которые они приносят сейчас, окажутся напрасными. Или… ты можешь остаться здесь – и принять свою судьбу. Судьбу некромантки.

Я дрожала как лист. Перед глазами всё ещё стоял лорд с окровавленными руками, умоляющий о моей жизни. И Гратур, почти развеявшийся, но держащийся ради меня.

Сделала вдох – и опустила руки.

– Я остаюсь. – Голос прозвучал твёрдо, хотя глаза блестели от слёз. – Этот мир теперь мой. И я не позволю, чтобы они страдали зря.

На миг показалось, что сама Тьма улыбнулась.

– Вот и ответ, которого я ждала…

…Пространство вокруг дрогнуло. И в тот момент, когда я произнесла своё решение остаться, из мрака вырвался силуэт козла. Он был не в своём привычном виде смешного упрямого животного, таскающего торбы, а в облике духа – переливчатого, окутанного холодным светом. В его глазах горел отчаянный вызов.

– Ты… даже здесь? – шепнула, ошеломлённо всматриваясь.

Козёл опустил рога, будто готовясь броситься. Его тень пересекла пространство, встав между мной и нитями Хаоса, что ещё плескались в глубинах мрака. Он не отступал, даже когда темнота пыталась разорвать его сущность.

Голос Матери Тьмы прозвучал мягко и неожиданно тепло:

– Отвага редка даже среди смертных. Ты был силён в жизни, силён и в этой форме. Хочешь, и я верну тебе человеческое тело? Станешь вновь тем, кто создавал зелья и артефакты, кто держал целую империю?

Козёл на миг застыл. На мгновение его образ сменился, став человеческим. Он уставился на руки, что когда-то перемешивали алхимические ингредиенты, оглянулся на проявившиеся владения, где он был хозяином, а не смешным фамильяром. Свобода. Сила. Власть. Всё это звало.

Я в этот момент печально улыбнулась и посмотрела так, как никогда раньше: с любовью к его упрямой, нелепой, но преданной натуре. И он мотнул головой, громко фыркнув, как всегда.

– Нет, – ответил он. – Пусть я останусь козлом. Но её фамильяром.

Тьма будто вздохнула.

– Что ж… твоё право.

Свет вокруг него вспыхнул, и силуэт вновь сузился, обернувшись знакомым косматым козлом с вечно прижатым ухом и упрямыми глазами. Он перемахнул ко мне и ткнулся в руку, словно говоря: «Глупая, без меня ты никуда».

Я не выдержала и рассмеялась сквозь слёзы.

– Даже здесь ты остаёшься самим собой. Спасибо.

И в тот миг поняла: в этом мире у меня есть не только сила и судьба, но и те, кто никогда не предадут.

– Ты устала. Отдыхай. Когда проснёшься, мир уже не будет прежним. Но он будет твоим.

Мрак обнял меня мягко, как мать прижимает дитя, и потянул обратно – туда, где ждали кровь, боль и жизнь.