Глава 9

Как оказалось, переживать из-за моего отказа немедленно выполнить просьбу нужно было вовсе не Рафаэлю. А, как ни странно, мне. Потому что с того самого момента, как я покинула купальни, спокойная жизнь закончилась.

Призрак брал измором. Он караулил, шантажировал и всячески напоминал о себе. На следующий день я научилась ставить защиту от призраков на все дома, где занималась с пациентами. Это не позволяло назойливому старику попасть внутрь. Правда, обитатели домов тоже оказывались ограничены собственными стенами. К счастью, большинство из них и так не слишком стремились выйти.

Хуже, что наложить те же чары на собственный дом не представлялось возможным – не запирать же Айрис внутри. Она только начала покидать дом и пока не успела даже толком насладиться свободой.

К счастью, в наш дом призрак заглядывал нечасто. По крайней мере, пока мы оставались в гостиной с Зигмундом и Айрис, он никак себя не проявлял. С одной стороны, хорошо. С другой – я совершенно не понимала, чем это вызвано. Хотя… Я и не стремилась понять. Не лезет – и слава богу.

Но каждый раз, стоило мне остаться одной, призрак давал о себе знать. Вылезал из стены, спускался с потолка. Даже поднимался из пола. В связи с чем у меня начали появляться мысли, не брать ли с собой в постель Зигмунда: при нём призрак почему-то показываться остерегался.

Впрочем, как следует поразмыслив, я передумала. Всё-таки Зигмунд – не совсем тот мужчина, рядом с которым я мечтала просыпаться по утрам.

А вот кто от меня практически не отставал – это бегающая рука. Тогда как Рафаэль то прятался, то снова появлялся, эта маленькая неугомонная конечность следовала за мной повсюду. Постепенно я практически перестала воспринимать её как часть неприятного старика. Даже имя ей дала отдельное – Рафик. Сокращённо от Рафаэля, разумеется. Довольно основательно сокращённо: ровно на длину ладони.

Вообще, сложно относиться одинаково к тому извращённому старцу и к этой маленькой шебутной прелести. Хотя, если вспомнить, что я воспринимала как прелесть отрезанную руку… М-да, кажется, от общения с умертвиями меня таки настигла профдеформация.

И, главное, умом я понимала, что если запереть где-нибудь руку и не позволять выходить, то призрак тоже не сможет перемещаться. Но, во-первых, у меня на Рафика просто рука не поднималась. Во-вторых, где гарантия, что где-нибудь в Эйнсвилле не припрятана ещё парочка частей тела ушлого призрака? Только какого-нибудь прыгающего черепа или летающей стопы мне и не хватало.

– Ди-и-ина! – провыл призрак, высовываясь из стены.

– Да твою ж! – выдохнула я, резко просыпаясь и подпрыгивая на кровати. – А-а-а!

Ровно передо мной в воздухе висели огромные горящие красным глаза. Миг – и я, потеряв равновесие, кубарем скатилась на пол. Ушибла коленку и больно стукнулась головой о выступающую балку. Да так, что слёзы выступили.

– Так, всё, с меня хватит, – прохрипела я и некультурно выругалась. Настолько некультурно, что Зигмунд, успевший было прибежать на шум, резко передумал. Развернулся и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

– Одна маленькая воля усопшего, – тоном искусителя прошелестел Рафаэль, снова возникая рядом. – И я от тебя отстану.

– Да я тебя…

Я запнулась. Потому что только вчера мы с Айрис и Зигмундом решили изменить собственным принципам и всё-таки изгнать надоедливого духа. Но, как выяснилось, для этого нужно было найти все останки усопшего. Или по крайней мере бо́льшую их часть. Одной руки точно не хватит.

Да и, откровенно говоря, Рафика было жалко.

Возможно, на то и был расчёт.

Словно подслушав мои мысли, в комнату, скрипнув дверью, просочился Рафик. Подскочил, ощупал со всех сторон и облегчённо улёгся мне на колени.

И я поняла: ничего я Рафаэлю не сделаю. Хотя бы потому, что не хочу, чтобы страдало вот это крошечное существо. А значит, надо сдаваться и принимать предложение. Безусловно, я знала, что идти на поводу у шантажистов последнее дело. Но и сопротивляться сил уже не было. Ещё пара таких ночей – и я точно свихнусь.

– Что там у вас за предложение? – спросила устало, подтягивая к себе ноги. Я так и сидела на полу, машинально почёсывая Рафика между безымянным пальцем и мизинчиком. Малыш млел и мелко подрагивал.

– Ну так бы и сразу, – расплылся в довольной улыбке Рафаэль. – А могли бы столько времени сэкономить.

Протерев ушибленную коленку, я метнула полный ненависти взгляд на призрака. Вот же сволочь.

– Давайте уже ближе к делу. У меня завтра три консультации, и очень хотелось бы успеть хоть немного поспать. Если вы, конечно, не возражаете.

– Отнюдь. Выполнишь мою просьбу – и я вовсе тебя оставлю. Навсегда. Поверь, не в моих принципах обманывать женщин. Да и вообще кого-либо. Честность – моё жизненное кредо.

– Я-асно, – протянула я. – Тогда составим договор.

Если бы Рафаэль не клялся в честности так яро, я бы, может, и повелась. Но когда человек вот так вот подробно расписывает, насколько он замечательный и непогрешимый, это, как правило, свидетельствует ровно об обратном.

К счастью, как раз на днях я нашла в том самом учебнике по некромантии информацию о магических договорах. Как я поняла, это, в общем-то, стандартный контракт при общении с нечеловеческими сущностями. Но для призраков имелись свои нюансы, именно поэтому форма контракта и попала в книгу.

– А без этого никак? – скривился призрак.

– Никак, – отрезала я. – Решайтесь, Рафаэль. А то ещё немного – и я пойду искать другие ваши останки. А когда найду, поверьте, вы этого не переживёте.

Я действительно была на грани. Старик бесил, и сильнее всего я мечтала поскорее от него избавиться. И, видимо, Рафаэль это понял. Посмурнел, легонько замерцал красным, но ничего не сказал.

– Хорошо, – согласился он. – Будет вам контракт. Рафик, неси бумагу.

Над контрактом мы спорили практически до хрипоты. Рафаэля совершенно не устраивал пункт, где после выполнения просьбы он отбывает в другой мир. Меня – тот, где мне надлежало непременно вручить загадочное письмо именно в день свадьбы.

Что-то здесь было нечисто. Я даже подозревала, что сын либо находится не в этом городе, либо его вовсе не существует. И придётся мне идти туда, не знаю куда, чтобы вручить конверт тому, не знаю кому. Меня подобная перспектива категорически не устраивала.

В итоге договорились, что после выполнения просьбы дух Рафаэля (важное уточнение: Рафика это не касалось) не вправе меня беспокоить и что-либо требовать. Но при желании может мир не покидать. Просто находиться где-нибудь подальше от меня.

А я, в свою очередь, имею право заменить выполнение просьбы призрака на проведение полноценного консультирования – 10 процедур по часу каждая, и я свободна. В принципе подобный расклад меня более чем устраивал. Я бы даже сразу воспользовалась предложением – я ведь оставляла себе свободные от консультаций часы как раз на подобный случай, – но сначала Рафаэль должен был довести меня до своего сына. Да-да, именно так. Довести. А уж если сын не отыщется, тогда уже и проводить консультирование.

– А если вашего сына нет в городе? – зевнула я.

– Он в городе, – процедил призрак.

– Или он не женится, – протянула я, растирая правый глаз. Кажется, туда что-то попало.

– Женится, никуда не денется, – неожиданно резко отрезал Рафаэль, и сквозь прикрытые веки мне почудилось, что он полыхнул красным. Но, когда я распахнула глаза, он сидел напротив, по-прежнему мерцая спокойным голубым светом. С самым благостным выражением лица. Показалось? – Ты, главное, передай конверт именно в день свадьбы.

Вот же скользкий тип.

Нахмурившись, я повернулась к сидевшей на полу Айрис. Вдруг она заметила?

Но девочка на нас не смотрела. Расположившись в углу, она учила Рафика прыгать через косточку. Она держала в воздухе две свои фаланги. А малыш разбегался, отталкивался всеми пальцами и перемахивал через преграду. Вот это я понимаю, идиллия.

Жаль, что мы с Рафаэлем не могли так же ладить. Впрочем, сомневаюсь, что он вообще мог с кем-то поладить. Характер не тот.

– А день свадьбы у нас когда? – уточнила холодно.

– Вот завтра и пойдём.

С минуту мы сверлили друг друга выразительными взглядами. Я отметила, что дату свадьбы Рафаэль не подтвердил. И это царапало. Но в этот раз я решила сыграть по его правилам.

Во-первых, я оставила себе достаточно вариантов отступления. Во-вторых, я по-прежнему не знала, кому принадлежал призрак, и, соответственно, не представляла, где искать его останки, чтобы изгнать. Айрис так и не вспомнила, где она видела неприятного старика. А при Зигмунде он, кажется, и не появился ни разу. Ну не ходить же по городу, узнавая, не было ли среди сотен погибших какого-нибудь Рафаэля…

А тут был хоть какой-то шанс, что мы выясним, кто же этот старик. В конце концов, у кого и спрашивать, если не у его сына. Логично? На мой взгляд, вполне.

Поэтому, стиснув зубы, я размашисто подписала составленный документ. Следом за мной оставил закорючку Рафик, который, несмотря на отсутствие внятной точки опоры, весьма уверенно держал ручку.

Вероятно, с пером могли возникнуть проблемы. Но эту самодеятельность я пресекла, ещё когда Рафаэль предложил писать договор кровью. Заявила, что подобными извращениями пускай занимаются реконструкторы и сатанисты, а я девушка приличная и канцелярия у меня с собой.

К слову, авторучка Рафаэля впечатлила. Он заинтересованно облетел её со всех сторон и пробормотал что-то о том, что нужно показать этот артефакт сыну. Вроде как тому понравится.

Когда мы закончили, небо на горизонте успело посветлеть. Судя по всему, спать мне осталось всего ничего.

Хлопнула входная дверь. А следом за стеной раздался глухой деревянный стук. Судя по звукам, Зигмунд принёс дрова и сгрузил на пол у печки. Я в очередной раз сонно потёрла глаза и повернулась к Рафаэлю.

– Что ж, раз мы договорились, – протянул он, правильно истолковав мой взгляд, – позвольте откланяться. Рафик, за мной.

– Рафика можете оставить, – зевнула я. – Он меня не бесит.

Вообще, забавно, что Рафаэль запомнил и начал использовать это прозвище. Речь ведь шла о его собственной руке. С другой стороны…

Додумать мысль я не успела. Меня окутала ленивая дрёма. Сквозь шторку сна я услышала, как скрипнула дверь спальни и тихонько простучали по полу пальцы. Рафик всё-таки ушёл. С другой стороны, должен же он откуда-то принести мне тот самый конверт. Интересно только, откуда именно.

И всё-таки подвох точно был. Непонятно только, в чём именно.

Эйнсвилль был довольно маленьким городком. Да его и городком-то сложно назвать. Именно поэтому, когда Рафаэль сказал про сына, который планировал жениться в ближайшее время, я не поверила. Тем более что имени сына призрак так и не назвал.

Чёрт, в городе всего три трактира, из которых самый приличный вид имел трактир Рози. И уж конечно, если бы кто-то собирался устроить праздник, то именно его бы и снял. А если и нет – всё равно весь городок гудел бы новостями. Уверена!

Так что слова про сына звучали выдумкой. И я уже ждала момента, когда с чистой совестью смогу сказать, что отказываюсь от задания. Десять консультаций – и я буду свободна от Рафаэля. Сомнительная сделка, конечно. Но в качестве исключения можно было и на уступки пойти. Не то чтобы я прямо со всеми призраками заключала контракты. Хотя бы потому, что обычные призраки никогда не выходили за пределы своих домов. Кроме Айрис, разумеется. Но она особый случай.

В попытке понять, что же не так с Рафаэлем, я даже ещё раз перечитала принесённую Зигмундом книгу. А когда не нашла ничего похожего, спросила у зомби, не было ли больше таких книг там, где он взял эту. Увы, ответ был отрицательным, и мне оставалось только надеяться, что Рафаэль – первый и последний мобильный призрак в моей жизни.

Итак, в сына и свадьбу я не верила. Мне было совершенно очевидно, что Рафаэль просто хочет куда-то меня заманить, поэтому не выпускала из рук Айрис, чтобы следила в оба. И Зигмунда тоже водила с собой. Впрочем, он не был против.

Каково же было моё удивление, когда, покинув третьего за день пациента, я нашла на крыльце дома Рафика, подпрыгивающего от нетерпения. На ступеньке лежал желтоватый конверт, слегка подмокший с одной стороны. Видимо, именно этой стороной малыш волочил его по снегу, пока нёс сюда.

Оглядевшись, я вздохнула. Ну конечно же, Рафаэля не было рядом. Даже неудивительно. Какими бы ни были причины, в присутствии Зигмунда он по-прежнему не проявлял себя. Я только плечами пожала – привыкла уже. И присела на корточки перед Рафиком.

– Далеко бежал? – спросила с улыбкой.

Малыш моментально сник, всем своим видом показывая, как сильно устали его пальчики. Прямо-таки распластался на крыльце, пару раз дёрнул мизинцем и замер.

– Ну-ну, не переигрывай, – усмехнулась я. – Ладно, так и быть, возьму тебя на руки.

И именно в этот момент я кое-что заметила: большой палец Рафика украшало кольцо с крупным голубым камнем. Интере-есно…

Услышав о том, что его возьмут на ручки, малыш сразу воспрял духом. Подскочил и принялся приплясывать от нетерпения. Даже пару раз прищёлкнул пальцами.

– А что за кольцо? – поинтересовалась подлетевшая Айрис. Пока я работала, они с Зигмундом караулили снаружи. А заметив меня, подошли ближе, так что теперь мы рассматривали Рафика все втроём.

– Понятия не имею, – хмыкнула я, пряча конверт в сумку. – Вчера не было.

– Так может, это то самое вознаграждение? Ну, которое за услугу…

Нахмурившись, я попыталась вспомнить, что же там мы прописывали в договоре посреди ночи. Точно, был какой-то пункт про вознаграждение. Но только…

– Вроде вознаграждение полагается платить после завершения услуги, а не до?

– А тут заплатили до, – отрезала девочка. И заканючила: – Ну приме-ерь!

А тут ещё Рафик поднял большой палец и принялся им трясти. Как будто скинуть пытался.

– Ладно-ладно, – усмехнулась я и, взяв кроху на руки, аккуратно стянула с его пальца кольцо. Рафик тут же перебрался мне на плечо, а мы с Айрис и Зигмундом уставились на украшение.

– Ы! – предложил зомби.

– Думаешь, стоит? – засомневалась я. – А хотя, я же просто посмотрю – и всё.

С этими словами я попыталась надеть колечко на большой палец. Вот только то самое кольцо, которое только что болталось на том же пальце у Рафика, на меня налезать категорически отказалось. Что за ерунда? Да не могут у меня быть настолько толстые пальцы!

Закусив губу, я попыталась натянуть его на указательный, потом на средний… И только на безымянный палец оно налезло с первого раза.

– Надо же, – удивилась я. – Неожиданно…

Полюбовавшись кольцом, блестевшим в лучах закатного солнышка, я попыталась его стянуть. Кольцо не поддалось. Я едва не застонала. Ну конечно. Кто бы сомневался. Застряло.

– Никак? – напряжённо спросила Айрис.

– С мылом попробую, – отмахнулась я. – Но уже дома. А сейчас, Рафик, показывай, куда идти.

И с этими словами мы двинулись в путь. Я по центру, справа от меня Айрис, слева Зигмунд, на плече – Рафик. Идиллия.

Малыш пантомимой показывал, куда сворачивать. Так что мы, не теряя времени, довольно быстро дошли… До «Печёного баклажана».

– Ты уверен, что нам сюда? – удивилась я. Дождалась условного кивка и, пожав плечами, вошла внутрь. В конце концов, может, мне чего-то и не рассказали. Вдруг внутри в самом деле планируется свадьба?

Оказавшись в трактире, Рафик уверенно указал в угол. Проследив за пальцем, я скривилась. За дальним столиком сидели мои недавние знакомые – блондин Ирвин и граф Эйнсворт. Вот же…

Но ничего не поделаешь. Обещала – надо выполнять.

– Господа, кто из вас сегодня женится? – спросила устало, замерев в метре от стола.

– Что? – вздрогнул Ирвин и уставился на меня как на привидение.

Граф тоже повернулся. Увидев меня, он скривился и окинул мою фигуру неприязненным взглядом. Фи, какие мы нежные. Может, мне тоже неприятно. Но я-то не кривлюсь.

– Я говорю: кто-то из вас сегодня женится? У меня поручение отдать письмо в день свадьбы.

Я коснулась рукой ремешка сумки, в которой лежало письмо. На моём пальце блеснуло кольцо. Граф замер, вперившись взглядом в голубой камень. Повисла тишина.

– Ладно, – вздохнула я после недолгого молчания, – нет, значит нет. Счастливо оставаться.

Что ж, я попыталась. У меня не вышло. Теперь осталось только отыскать Рафаэля и заменить задание на консультации. И я буду свободна.

Меня остановил хриплый голос:

– Откуда у тебя это кольцо?

Обернувшись, я непонимающе уставилась на брюнета. Чего это он?

– Не ваше дело, – нахмурилась я, пряча руку за спину.

– Винсент… – Голос Ирвина звучал растерянно. Даже слишком. – Винс, смотри.

Брюнет отвернулся от меня, взглянул на какую-то круглую штуковину, лежавшую на столе. И снова повернулся ко мне. Лицо его за эти пару секунд приобрело крайне хищное выражение.

– Так, значит… – протянул он. – Ну что ж, госпожа. Боюсь, вам придётся пройти с нами в замок.

– С чего бы? – насупилась я. – Я не хочу.

– С того, что я обвиняю вас в убийстве моего отца. Графа Рафаэля Эйнсворта.