Глава 28

– Ну как? – жалобно спросила я, растирая озябшие плечи.

– Идёт, – расстроил Винс и покосился на меня. – Боюсь, до утра точно не остановится.

Тяжело вздохнув, я уткнулась лбом в колени. Я сидела на крышке саркофага в семейном склепе Эйнсвортов. Винс жался возле входа, кутаясь в зимний плащ на голое тело. Выглядело провокационно, но я старательно сдерживала улыбку. В конце концов, это из-за меня он остался в таком виде.

Когда я закричала там, в кругу, мужу потребовалось всего несколько секунд, чтобы сменить форму и напасть на ничего не подозревавшего Доминика уже в виде снежного барса. Изящное гибкое тело сбило старика с ног, и они вдвоём исчезли за надгробиями. Вернулся Винс один. И не могу сказать, что я хоть на секунду пожалела о судьбе некроманта. Наверное, в Эйнсвилле я и правда становлюсь чёрствой.

Увы, в момент оборота вся одежда Винсента оказалась разодрана в клочья. Собственно, как и верёвка, державшая колени и запястья. Уцелел только плащ, да и то лишь потому, что его Доминик снял, чтобы удобнее было связать племянника.

– Между прочим, если бы кто-то не упрямился, мы бы успели вернуться в замок до начала снегопада, – проворчал Винс, подходя ближе и прислоняясь к саркофагу с противоположной стороны.

– Да, а потом просидели бы там весь следующий месяц, – кивнула я. – Без возможности выйти в город.

– Знаешь, а я был бы не против, – широко улыбнулся он, оборачиваясь через плечо. – Оказаться запертым с тобой на целый месяц… М-м, мечта!

Я фыркнула и в очередной раз попыталась вытереть пальцы о порванную юбку. Может, это было бы и не самым плохим решением. Но я всё равно не могла поступить иначе. Ведь полнолуние действительно бывает всего один раз в месяц.

Да-да-да, придя в сознание, я слезла с рук паникующего мужа, деловито огляделась… И внезапно занялась проведением ритуала для проявления призраков. Того самого, который мы успели не менее двадцати раз отрепетировать с Рафаэлем. Тем более что прямо в шаге от меня лежал заряженный накопитель. А основную схему уже успел нарисовать Доминик – оставалось лишь подправить стёршиеся части и заменить некоторые элементы. Винс, разумеется, пытался меня вразумить и убедить пойти домой… Но я, судя по всему, ещё не оправилась от недавнего шока. Потому что вместо того, чтобы куда-то идти, принялась выправлять линии чёрным грифелем.

Итог? Ритуал-то я закончила… Только за это время над Эйнсвиллем и окрестностями успел пойти снег. А вот нам идти было уже некуда: до замка по таким сугробам предстоял почти час пути. Я после всех событий осталась в тонкой рубашке и рваной юбке, а Винс – вообще без одежды.

Так что мы попросту спрятались в ближайшем сооружении, которым оказался семейный склеп, и стали ждать, когда нас спасут. Должны же про нас рано или поздно вспомнить.

– Я должен тебе признаться, – нарушил молчание Винс. – Помнишь, я говорил, что этот наш брак можно будет разорвать в полнолуние?

Я кивнула. Потом вспомнила, что Винс стоит ко мне спиной, и добавила:

– Помню.

Повисла густая тишина. Снаружи не доносилось ни звука – всё заглушал пушистый снегопад.

– Я специально не напоминал. – Слова давались ему с явным трудом. – Надеялся, что ты не вспомнишь, и… Знаешь, я бы не хотел разрывать эту связь. Но если ты всё-таки хочешь, то… Не уверен, правда, что мы успеем дойти до замка. А тут точно нет всего необходимого, но мы могли бы что-то придумать… Если ты захочешь, конечно.

Он осёкся и замолчал, еле слышно выругавшись сквозь зубы. Настала моя очередь признаваться. И никогда слова не выходили так легко:

– Я не забывала.

И снова тишина. Даже шороха одежды не слышно.

– Я бы тоже не хотела разрывать этот брак.

Шумный выдох. Чуть повернув голову, я скосила глаза на мужа. Он стоял, прижав к глазам ладони. Вот он вдохнул и развернулся. Полы плаща взметнулись в такт движению, и он, вздрогнув, запахнулся обратно.

Нет, на этот раз улыбку сдержать не удалось.

– Кажется, ты предлагал мне свой плащ, чтобы согреться? – напомнила я, зябко поёжившись.

– Ты отказалась, – напомнил Винс, делая шаг ко мне.

– У меня ведь есть шанс передумать? – улыбнулась я, закусывая губу.

Он сцедил улыбку в кулак и взглянул исподлобья. Окинул меня жарким взглядом и отвёл глаза.

– Знаешь, я думаю… – Он замолчал на секунду, подбирая слова. – Дина, ты заслуживаешь самой незабываемой ночи. Не здесь.

Звучало, конечно, заманчиво, но что-то мне подсказывало: подходящей обстановки мы дождёмся не скоро. Сколько ни искали, всё время что-то шло не так.

– Мне всё ещё холодно, – напомнила я заговорщическим шёпотом.

Смерив меня выразительным взглядом, Винс быстрым движением скинул плащ и укутал им мои плечи. А сам упёрся руками в плиту по обе стороны от меня, всё ещё держа дистанцию.

– Ты ненормальная, ты знаешь об этом? – шепнул он, пристально заглядывая мне в глаза. И снова я утонула в расплавленном золоте.

– Ты сомневался?

Я пробежала пальчиками по рельефной груди. Задела чувствительное место, и Винс с шипением втянул воздух.

– Дина… – простонал он, прикрывая глаза.

– Мне всё ещё холодно, – шепнула я.

Больше я ничего сказать не успела: мой рот накрыли жадные губы. Винс подгрёб меня ближе и вжал в своё тело, не оставляя шанса на побег. Впрочем, о побеге я и не думала. Тем более что бежать было и некуда: снаружи шёл густой снег. А здесь мою шею целовал потрясающий мужчина, с каждым поцелуем спускаясь всё ниже и ниже.

Воскресив в памяти заклинание от призраков, накинула мерцающую дымку на склеп. И тут же застонала – Винс прикусил зубами кожу под ключицей. Куда делась рубашка, я снова не заметила. А ещё через секунду муж аккуратно снял меня с каменной плиты, чтобы расстелить меховой плащ.

– Удобно, – хмыкнула я.

По губам Винса скользнула дьявольская ухмылка, и… Больше разговаривать мне не позволили. Невозможно разговаривать, когда губы заняты поцелуями, а дыхание срывается, оставляя в воздухе облачка пара.

Волосы растрепались, юбка присоединилась к рубашке где-то на полу. И я сама не поняла, как оказалась растянута абсолютно обнажённая на меховом плаще. Муж навис сверху. Прижимая пальцами мои запястья, он разглядывал моё тело со смесью восхищения и одержимости. Кажется, его трясло от напряжения, а золото в глазах светилось неоновым блеском. И всё же он предпринял последнюю попытку:

– Ты уверена? В спальне было бы удобнее.

– С удовольствием это проверю и сравню, – прошипела я и, выгнувшись, прижалась губами… Куда достала, туда и прижалась, собственно. Достала до плеча. Втянула губами кожу, прикусила…

Винс подхватил под спину, не позволяя отстраниться, и завладел моим ртом. Я стонала ему в губы, прижимаясь всем телом. И умоляя о большем.

Боли не было. Были горячие пальцы на спине. Одуряющий запах мужского тела. Был мягкий поцелуй и медленная, тягучая наполненность. Отстранившись, я растерянно уставилась в золотые глаза.

– Теперь ты моя, – прошептал он, проводя пальцами по губам. – Скажи это…

– Твоя, – выдохнула я.

– Люблю тебя.

Наклонившись, он снова завладел моим ртом. И дальше весь мир исчез. Остались только мы двое. Посреди густого снегопада, в насквозь промёрзшем склепе мы задыхались от жары. И не могли надышаться друг другом.

В момент, когда Винс замер, дрожащими руками прижимая меня к себе, я потеряла связь с реальностью. Тело казалось невероятно лёгким, а по щекам текли слёзы. Я так и лежала, часто дыша и глядя в потолок, когда виска коснулись тёплые губы и длинные пальцы успокаивающе погладили по спине.

Расслабившись, я прикрыла глаза и прильнула к горячей груди. В объятиях мужа было так тепло и так надёжно… Что я сама не заметила, как уплыла в сон.

Кажется, я прикрыла глаза всего на секунду, а когда пришла в себя, снаружи доносились человеческие крики.

– Винс, ты там? Иначе, клянусь…

Взволнованный голос Ирвина сопровождался стуком в дверь склепа.

– Здесь, – недовольно отозвался муж и, поцеловав меня в висок, легко соскочил с камня. По пути отыскал мою юбку и рубашку и бросил мне. Поймав вещи на лету, поспешно оделась, создавая хотя бы иллюзию того, что мы тут занимались приличными вещами.

Застегнув последние пуговицы, я кое-как пригладила непослушные волосы, наскоро оглядела собственный наряд… и поймала восхищённый взгляд уже успевшего обо всём договориться мужа.

– Ирвин принесёт одежду, – сообщил он, приближаясь. – Но пока он дойдёт туда, пока обратно…

Не договорив, Винс склонился ближе и с наслаждением втянул воздух у ключицы. Невесомо поцеловал в плечо, пробежал пальцами по бедру, проникая под юбку…

– Кажется, ты говорил, что в постели намного удобнее, – хихикнула я.

– О, намного, – мурлыкнул Винс. – Но что мешает повторить ещё раз для сравнения? Тем более что всё необходимое у нас уже есть.

Он шутливо раскинул руки, демонстрируя полное отсутствие одежды. Не выдержав, я расхохоталась, спрятав лицо в ладонях.

Нет, предложение безусловно было заманчивым. Я бы, возможно, и согласилась… Если бы с улицы вновь не послышались голоса. А спустя несколько мгновений дверь затряслась. Закатив глаза, Винс забрал плащ и пошёл впускать посетителей.

В качестве посетителей выступали Рози, Айрис и Зигмунд. Я едва успела развеять наложенную ночью защиту от призраков. Зомби подскочил ко мне, ощупал со всех сторон, всплеснул руками и начал раздражённо выговаривать мне собственное возмущение. Айрис летала кругами, присоединяясь к каждому слову и щедро добавляя сверху.

Рози же просто подошла и молча стиснула в объятьях.

Пока мы ждали одежду, друзья поведали о событиях ночи. О том, как Ирвин никого не выпускал из храма, в точности выполняя указания Винсента. Как мужчины за ночь не сомкнули глаз, ожидая нападения. А наутро выбрались из убежища и обомлели.

Посреди улиц лежали засыпанные снегом тела. А главная площадь так и вовсе оказалась усеяна трупами. Но главное было даже не в этом: с порогов домов на горожан смотрели давно погибшие родственники. Родители, бабушки, даже дети…

– Я сразу поняла, что с вами всё хорошо, – сообщила Айрис. – Вот как меня ребята в убежище увидели, так сразу же и поняла. Ты ведь провела тот ритуал, да?

– Ы, – оборвал её Зигмунд, кивая на вход. – Ы.

На пороге мялся Ирвин со стопкой одежды.

– Слушай, я твою-то принёс, – повинился он. – А вот к Диане в комнату заходить постеснялся. Так что…

Короче, домой меня возвращали на руках, закутав в плащ. Уже в замке мы наконец смогли согреться под душем и переодеться – времени отдыхать, увы, не было. Не тогда, когда город завален телами.

Так что остаток дня я под руководством Рафаэля поднимала мертвецов и переправляла их на кладбище. Как заявил покойный граф, раз резерв обнаружился у меня, то и заниматься подобными вещами теперь мне. Впрочем, он пока тоже никуда не собирался и обещал помочь во всём разобраться.

Заодно я освоила основы загробной логистики: выяснилось, что один поднятый зомби вполне способен тащить как минимум одного неподвижного товарища. А уж если взять тележку…

А уже на кладбище Зигмунд на своём языке втолковывал коллегам, как именно стоит закапываться обратно в могилы. А особо непонятливым Айрис устраивала демонстрацию.

Словом, к вечеру я стала профи в воскрешении и упокоении мертвецов. А ещё всё чаще ловила на себе виноватые взгляды горожан. И несколько раз заметила, как люди заходят в заброшенные ранее дома.

Впрочем, извиняться они пришли лишь на следующий день. Зато все вместе. Явились огромной толпой к замку и там и застыли, ожидая, когда на них обратят внимание. Ещё и подарки притащили – кто пироги, кто ткань на одежду. Один мужичок принёс небольшой бочонок мёда. А двое держали на длинной жерди недавно убитого оленя.

Тут уж Винс не выдержал и предложил спуститься и поговорить. Что ж, поговорить – это я всегда за. В компании мужа я спустилась вниз и выжидательно уставилась на горожан. Половина из которых глядела глазами побитой собаки, а половина – отводила взгляд.

Дальше последовали сбивчивые оправдания. Мол, не хотели, бес попутал, простите нас, пожалуйста. Обещаем исправиться, холить, лелеять и никогда больше не сомневаться в ваших методах работы. Возьмите, пожалуйста, в качестве извинения подарки – не тащить же обратно.

Тяжело вздохнув, я обещала подумать о том, чтобы отпустить старые обиды. Но попозже. Винс же доступно втолковал подданным графства, что у его жены тут вообще-то медовый месяц, и попросил до окончания срока не беспокоить нас без крайней нужды.

– Думаешь, стоит оставлять их на целый месяц? – с сомнением протянула я, глядя в удаляющиеся спины. – Всё-таки у меня там пациенты остались…

– Вот пускай твои пациенты со своими потомками пока сами общий язык находят. Эффект от твоего ритуала продлится как минимум до следующего полнолуния. А ты мне здесь нужнее.

– Правда? – мурлыкнула я, откидывая голову на плечо мужа. – Интересно, для чего…

Как выяснилось, я была нужна Винсенту не только для того, о чём я сначала подумала. Нет, для этого тоже – ещё вечером я перебралась в смежную спальню и имела реальную возможность убедиться, что заниматься любовью в мягкой постели намного удобнее, чем на крышке саркофага в семейном склепе. И это я ещё молчу о совместном посещении купален…

Но нет, дело оказалось не только в этом. Ближе к вечеру, когда Зигмунд приготовил ужин и мы уже успели поесть, Винс попросил уделить ему время. Конечно же, я согласилась и, теряясь в догадках, позволила увести себя в библиотеку…

Где меня ждали три стула, на одном из которых уже успел расположиться Рафаэль.

– И в чём просьба? – нахмурилась я, оборачиваясь к мужу.

– Понимаешь, тут такое дело… – протянул он. – Помнишь, ты как-то обмолвилась, что мечтала решать проблемы живых людей?

Я напряжённо кивнула. Конечно, помнила. Кажется, даже не один раз упоминала… Но при чём здесь это? Вопрос договора с Рафаэлем был давно и надёжно закрыт. Так что же они хотели сейчас?..

– Видишь ли, – сдержанно улыбнулся Винс. – Мы с отцом подумали и решили, что нам совершенно необходимо поговорить. Встреча с Домиником показала, что всё это время у нас возникали некоторые недопонимания…

О да, основное касалось обстоятельств гибели матери Винса. И то, что он столько лет был уверен, будто её убил отец своей изменой. Тогда как на самом деле это было дело рук её брата.

По словам Рафаэля, он сам в тот вечер задержался и остался ночевать в городе из-за сильной метели. А Мари выпила вина из графина в спальне мужа. И заодно яд, предназначавшийся ему. И действительно погибла за неделю, как он ни пытался её спасти. А сыну Рафаэль тогда ничего объяснять не стал – решил, что тот слишком маленький.

– У мальчика травма, – хрипло встрял Рафаэль. – Надо его вылечить.

Да уж, покойный граф явно не был сторонником психотерапии. Ума не приложу, как Винс вообще умудрился уговорить отца поучаствовать во встрече.

– Ну-ну, не перегибай, – хмыкнул муж. – Не так всё плохо. Но побеседовать нам точно стоит. Так что?

Последняя фраза была обращена ко мне.

И что я могла тут ответить? Да, психологи обычно не проводят консультаций с близкими. Но другого психолога у Винса не было. А у меня – не было других пациентов…

Закусив губу, я глубоко вдохнула. Выдохнула. И с достоинством заняла своё место. По крайней мере, сейчас это был лучший сюрприз, который мог мне приготовить супруг.

– Что ж, для начала давайте познакомимся, – сдержанно улыбнулась я. – Меня зовут Диана Фрейд, и на сегодняшней встрече я буду вашим психологом.