Глава 5: Неприятный разговор.

— Идите, господин Вельт, я вас найду.

— Мы будем там, — тучный мужчина тоже был навеселе и поэтому, забыв о манерах, даже не соизволил представиться. Он махнул куда-то в сторону соседней залы. Я понятливо кивнула и вопросительно взглянула на Боилда.

Тот предложил свой локоть, я нехотя всё же приняла его руку, решив, что с пьяным лучше не спорить. Боилд хмуро удовлетворился и пошёл сквозь толпу, направляясь к выходу на широкую террасу, которая скорее напоминала балкон, потому что земля резко уходила от особняка вниз.

Мы вышли на тёмную террасу, что была приглушённо освещена несколькими светильниками. Я отметила про себя то, что это был искусственный свет – не масляные лампы, не огнекамни – это были те самые «лампочки», про которые мне когда-то поведал Каил. Света давали они не так уж много… Тоже мне, чудо.

Боилд прошёл к каменным резным перилам террасы и тяжело опёрся на них руками, вцепившись в бокал всей ладонью, грозясь сломать хрупкую ножку хрусталя. Он уставился куда-то в темноту под террасой. Я встала рядом и тоже положила руку на широкую подложку каменных перил.

— Вы о чём-то хотели со мной поговорить?

Боилд молчал. Он смотрел в темноту из-под тяжело нахмуренных бровей. Я покусала губы, глянув на освещённую залу за застеклёнными дверьми. Здесь звуки были тише, но музыка всё же долетала до нас.

— Хотел, — наконец, скупо обронил Боилд, и я поняла, что ошиблась насчёт его состояния. Он был однозначно пьян, только прекрасно это маскировал. А ещё я не в полной мере, но почувствовала отголосок отчаяния. Нахмурилась. Сочувствовать ему — последнее, что я бы хотела делать.

Боилд с нажимом потёр глаза, словно пытаясь прогнать пьяное наваждение, посмотрел на полный бокал.

— Ненавижу тёплое вино… — пробормотал и с залпом осушил свой бокал. После чего выкинул его за перила, в темноту. Через несколько секунд где-то внизу раздался далёкий жалобный звон. — Почему ты живёшь здесь до сих пор? — его язык стал заплетаться сильнее.

— А ты?

Боилд скосил на меня взгляд.

— Я первый спросил.

— Какая разница?

— Девств… Дейвс… О, дерьмо… насрать. Готовься. Нас скоро призовут в столицу.

— Что? — я даже отстранилась от бордюра и сделала шаг к Боилду. — О чём это ты? Кого «нас»?

— О том. Тебя и меня. Нас. В столицу нужны способные молодые специалисты… — Боилд фыркнул, вспомнив что-то известное ему одному, а я подавила в себе порыв стащить перчатки и заглянуть в его воспоминания.

— И с чего ты взял, что это будем мы?

— Как будто у нас много молодых, — буркнул Боилд, глядя вперёд. — Отец сказал.

— А почему именно мы?

— Я — потому что… — он запнулся, пьяно хлопнул глазами, снова их потёр, сопротивляясь алкогольным парам в крови. — Потому что. Способный и молодой. А ты… — он, наконец, повернул ко мне своё хмурое ожесточённое лицо, — … не знаю. Видимо, это моё проклятье.

— Да уж, гляди какой несчастный, — не оценила его страданий я. — Да мы же поубиваем друг друга. Они там совсем с ума сошли? И вообще, я совершенно не собиралась в столицу, — я озабоченно вцепилась пальцами в губы, стараясь не начать их кусать от всколыхнувшейся тревоги. Как же я уеду? Здесь же Митриш! С чего бы вообще меня куда-то отправлять, у меня учебные группы, научная работа, планы, запрет на выезд, в конце концов. Какая столица? Да ещё и с Боилдом?

— Поубиваем?.. — Боилд развернулся ко мне всем корпусом.

— Почему я? Что за странный выбор? Я не могу уехать…

— А ты прямо так уверена, что поубиваем… — я обернулась. Взгляд Боилда изменился. Потемнел. — Прямо вот уверена. Что, не рада моей компании, Пешет? — острая злоба так и сочилась из него. — Ты вроде как немножко напряглась?

— Представь себе, Боилд. Да. Я не рада твоей компании. Я была бы рада не видеть тебя и не слышать, и ещё больше я была бы рада, чтобы ты смотался в эту сраную столицу один, потому что я не стремлюсь в Ваалар вот ни разу.

— Ути ты боже мой… Пешет расстроилась. Так вот, представь, я тоже не так чтобы очень рад этой новости. Перспектива тащиться в столицу в твоей компании меня не то чтоб греет. Но у меня-то хоть понятно, — что ему там было понятно, я, конечно, не знала. И не собиралась выяснять. — А у тебя то что за сучья истерика? — я сузила глаза. Во мне тут же начало подниматься желание его ударить. Давно позабытое желание.

— Следи за словами, Боилд. Не заводи меня.

— Или что?

— Узнаешь. Ты сегодня уже отличился. Или что, пять месяцев терпел и всё, терпячка закончилась, и ты решил весь свой яд одним махом мне выдать в один день?

— Да, моё терпение, знаешь ли, не бесконечное, — выплюнул.

— Какое терпение? О каком терпении ты говоришь? Ведёшь себя как ребёнок сопливый. То ты вежливый и галантный, то абсолютный засранец. Ты уж определись со своим поведением.

— Сама определись. Ты вообще должна мне в ноги кланяться за то, что осталась в этой школе.

— Да что ты говоришь, — я выгнула брови, снова сложив руки на груди и сжав губы. — Тебе?!

— Да что ты… да! А ты ходишь, словно всё так, как и должно быть. Хоть бы спасибо сказала. Конечно, все тебе сочувствуют. Бедняжка, пострадавшая, бедненькая сиротка. А ты ведёшь себя как неблагодарная сука.

Шлепок звонкой оплеухи раздался в тишине пустой террасы. Я отбила ладонь, вложив всю душу в этот удар. Боилд пошатнулся, схватился за бордюр, не ожидая, видимо, такой силы в моей руке.

— Я предупредила тебя следить за своими словами. Я тебе не мелкая ученица младших классов, понял? Больше терпеть твои выходки не стану. Либо ты ведёшь себя как взрослый и отвечаешь за свои слова, либо… — он метнул в меня разозлённый взгляд, и неожиданно для меня сам метнулся ко мне, схватил за плечи, болезненно вжал в бордюр и замер.

Я задёргалась, но неожиданно не смогла стряхнуть с себя его захват. Трость выскользнула из хватки пальцев и застрекотала по камню. Я почувствовала лопатками, как Боилд крепко сжал свои ладони в замок за моей спиной, обхватив меня.

Он прижался ко мне так близко, стиснул меня в своих стальных объятиях, что я даже вдохнуть могла с трудом. Боилд склонился и прижался щекой к моему виску так, что его губы оказались у моего уха.

Я слышала его тяжёлое дыхание. Чувствовала его парфюм, что смешивался с запахом его тела и проникал в мой нос, запечатлевая это воспоминание в памяти.

Нотки горькой полыни…

— Либо что? — хрипло произнёс Боилд.

Я вздрогнула, потому что услышала в его голосе уже нескрываемую агрессию. Я буквально всем телом чувствовала, как он напряжённо дрожит. От такой близости моё сознание начало плыть, и я поняла, что меня начинает засасывать в его последнее воспоминание.

Мне уже казалось, что я слышу чужой мужской голос, низкий, раскатистый, но Боилд заговорил, и его слова буквально вырвали меня в реальность:

— Что ты мне сделаешь, маленькая лживая тварь? Мы оба знаем, что ты ни на что не способна и всё, к чему ты прикасаешься, разрушается, — я нервно вдохнула и задержала дыхание, дрожа от поднимающегося гнева и негодования. Он знал, куда бить. — Так давай, расскажи мне, что же ты сделаешь со мной, если я не стану вести себя, как тебе хочется? М? Давай, расскажи мне, как это — вести себя по-взрослому. Ты ведь у нас такая взрослая, да? Такая вся из себя молодец… Но на самом деле ты никто, Пешет. В тебе ничего нет. Ты лишь маленький комочек ненависти…

— А ты большой кусок говна, — едва сдерживая слёзы ярости и обиды, прошипела ему в ответ.

— Конечно, — ухмыльнулся он мне в ухо и усилил захват, сжал меня своими предплечьями и встряхнул. — Я ублюдок, я засранец, я мерзкий мужлан, что портил тебе жизнь. А Итан у нас золотой мальчик, идеал доброты. И Вельт — просто образец добросердечия и храбрости. А ты у нас святая наивность, бедная девочка… И только я кусок говна…

— Отцепись от меня, — прошипела сквозь зубы дёрнувшись. — Или клянусь, я…

— Что? Что ты сделаешь, Пешет? Покажешь своё истинное лицо? Так я его видел! — я снова замерла. — Безмятежное лицо убийцы. Надо было позволить этому узкоглазому уроду прирезать тебя там…

— Пошёл ты! — моё следующее движение было инстинктивным. Я резко подняла колено и саданула ему между ног. Боилд, не ожидавший такого, резко отпрянул, сдавленно охнув, согнулся. — Больше не приближайся ко мне! — я обогнула его, торопясь убраться с безлюдной террасы как можно скорее.

— Ты, дрянь, стоять! Я ещё не закончил с тобой, — пьяно взревел Боилд позади, но я уже ворвалась в зал и шагнула в толпу гостей.

Задерживаться здесь я была не намерена. В душе разгоралась такая буря эмоций, что пережёвывать её здесь, на празднестве я не собиралась. Как бы я ни относилась к Вее, я больше не могла здесь оставаться.

Я прорывалась сквозь толпу, чувствуя, как горит в груди всепоглощающее чувство обиды. Она выедала внутренности. Сердце бешено колотилось, мешая глубоко дышать. Или это спазмы подступающих слёз мешали дышать?

На один миг я только замерла, наткнувшись в толпе на знакомое лицо. Мару. Он стоял в тени колонны и наблюдал за мной. Я замедлилась лишь на секунду, сейчас было не до него. Потом как-нибудь извинюсь за то, что не подошла и не поздоровалась.

Я обернулась, выглядывая в толпе Боилда. Да. Он шёл за мной. Ублюдок без тормозов!

Я ускорилась. На выходе лакей подал мне мою накидку, я её схватила, не дав парню за мной поухаживать и помочь мне её надеть.

Я просто вылетела на улицу и только сейчас вспомнила, что прибыла сюда вместе с этим уродом! Как я только могла повестись на его маску притворства! Благородный сукин сын!

Что ж, на его повозке и вернусь, а он пусть возвращается как хочет. Сам виноват.

Я была уже на последней ступеньке, рядом с повозкой, когда услышала гневный рык «Пешет!» от выхода. Успеть бы.

Не успела. Он догнал меня слишком стремительно и перехватил за талию, когда я взбиралась в повозку. Кучер лениво взирал на нашу потасовку.

— Куда-то собралась?!

— Да! Домой!

— Это мой дилижанс! — он опустил меня на землю, но не выпустил из своих рук.

— Тогда не надо было меня в него приглашать! — я схватила его за большой палец и начала выворачивать. Боилд зашипел.

— Гадина!

— А ты самый эгоистичный и заносчивый мудак, которого я когда-либо встречала! Ничего в своей жизни не достиг, кроме разве что собрал отличную коллекцию оскорблений меня!

— Да я, чтоб ты знала… — неожиданно стало так свободно, что я растерялась и чуть не упала, перенеся вес на левое колено.

Его прострелило болью, я вспомнила тут же, что оставила трость на балконе… Но тут же о ней забыла, так как развернулась и увидела, что Мару стискивает Боилда в каком-то неимоверном захвате. Боилд тут же вывернулся, врезал Мару по лицу, но задел лишь вскользь скулу.

— А ты откуда вылез, жалкий абориген?

По поводу «жалости» Мару я бы поспорила. Пусть он и был ниже Боилда на полголовы, а двигался он очень даже профессионально и чётко. Хотя я не могла не признать, что драться с пьяным — то ещё достижение…

И я бы с удовольствием их разняла, да только меня отвлекло неожиданно кольнувшее предчувствие. Я вскинула голову, вглядываясь в особняк. К нам по лестнице бежал один из лакеев. Наверно, чтобы разнять дерущихся. Но что-то было не так… даже при учёте двух дерущихся. Что-то другое.

Я так и не смогла понять, что это, но я точно поняла, что сейчас что-то будет…

— Да перестаньте вы уже, что-то происходит! — рявкнула двум дерущимся мужчинам, но меня не услышали. И я поняла. Сейчас.

Я встала перед ними на ступеньку выше по лестнице, вскидывая руки в тот момент, когда резкий жаркий клубок огня вырвался из дверей, разнося их, второго лакея и декоративные колонны крыльца.

Чудовищный грохот ворвался в уши, и тут же стало тихо. Уши наполнились писком и болью.

Жаркая тяжёлая волна ударила по нам, отбрасывая меня и мужчин на повозку. Заржали испуганно запряжённые в неё лошади. Я больно ударилась рёбрами. Защитный поток энергии не дал основной опасности добраться до наших тел, задержав огонь и куски разлетевшихся колонн. Камни опали рядом, а жар рассеялся.

Шокированный лакей, кряхтя, приподнялся с земли и испуганно всмотрелся в разнесённую часть особняка. Наверно, он осознавал, что если бы не драка двух гостей, то он сейчас был бы мёртв.

Мару хорошо приложило о повозку, но всё же он встал на ноги и, держась за затылок, помог подняться мне. Он что-то вопросительно спросил. Полагая, что это вопрос о моём состоянии, я кивнула и отмахнулась, мол, «всё нормально».

Я обернулась. Боилд лежал на земле рядом с колесом дилижанса и с трудом приходил в себя, держась за голову. Я увидела, как сквозь его пальцы течёт кровь. Неудачно приложился головой.

В другой раз я бы посочувствовала и даже оказала помощь. Но не сегодня. И не потому, что он наговорил мне гадостей и сделал больно как физически, так и морально.

Нет, не поэтому.

А потому что я почувствовала смерть.