Глава 4: Приятный разговор
***
— Танец? — я совсем растерялась, перестав улавливать смысл чего-либо. В памяти стоял образ острого взгляда Боилда на хмуром точёном лице. — Я не умею.
— Ну, что вы. Не скромничайте.
— Правда, не умею. И колено не позволит выписывать пируэты.
Абрахан тяжко вздохнул, взглянув на мою трость, и признал правду.
— И что же, вы ни разу не танцевали?
— Нет. Не довелось, — я обернулась. Боилда уже не было у колонн. Его отца тоже.
— А как же школьные балы?
— Не ходила на них.
— Тогда я всё же вынужден настаивать.
Абрахан вдруг потянул меня на танцевальную площадку медленно, но настойчиво.
— Но... Я же... — я только и успела, что оставить на столе бокал.
— Танцевать можно по-разному. Я не заставлю вас устать, не бойтесь.
— Ладно. Доверюсь вам.
— Ох, как лестно.
— Кстати, о доверии, — я попыталась выкинуть Боилда из головы. — Как вы познакомились с вашим другом?
— Длинная не очень приятная история. Я давно его знаю.
— Я бы хотела послушать.
— Танец не такой длинный, как история. Давайте потом как-нибудь.
— А что, это «потом» может настать?
Абрахан неопределённо поджал губы, мол, всё может быть.
— Ещё несколько часов назад я бы ответил, что не желаю больше вас видеть, но сейчас я уже в этом так не уверен.
— Кхм… Спасибо за честность.
— Это то, на что вы можете всегда рассчитывать с моей стороны.
— Учту.
— И хотелось бы рассчитывать на вашу честность в ответ.
— Знаете, Абрахан…
— Да-да?
— …кажется, я вам не давала повода усомниться в своих словах.
— Это так. Кажется.
— Это так. Я честна с вами настолько, насколько это возможно.
— Я рад этому аспекту. Настолько, насколько это возможно.
— Абрахан!
— Что? — невинно поинтересовался мужчина улыбаясь.
— Вы подтруниваете надо мной?
— Ни в коем разе!
— Вы пьяны.
— Может быть, слегка. Но всё же не настолько, чтобы забыть где я, кто я и с кем.
— Прекрасно. Тогда вернёмся к рассказу о вашем таинственном друге. Если вы не хотите рассказывать историю знакомства с ним, то расскажите хотя бы, что за язык, на котором он говорит. Это же тарабарщина. Нет, язык, конечно, в своём роде даже приятен на звук, но я совершенно не понимаю его.
— Вы так удивляетесь, словно знаете все языки этого мира.
— Нет, я не утверждаю, что знаю всё. Просто такой мне ещё не встречался. Мне интересно то, чего я ещё не встречала.
— А вы спросите самого Мару, — Абрахан улыбнулся.
Мы неспешно вышли на край танцевальной площадки. Музыка была неспешная, пары крутились в своё удовольствие, не задумываясь над синхронностью или видом танца.
Абрахан подозвал лакея, забрал у меня трость и передал ему, приказав подержать до окончания нашего танца. Юноша беспрекословно подчинился, кивнув, и застыл безмолвной статуей среди гостей.
Абрахан позволил мне опереться на себя, обхватил меня за талию и неспешно направил в танце. Я поняла, что совершенно не смущаюсь в его компании. Значило ли это то, что я не воспринимаю этого мужчину как… мужчину?
— Очень смешно. Он не говорит на нашем языке. Хотя это весьма странно! Ведь он всё понимает… Да?
— Да, — Абрахан по-прежнему улыбался. — Прошу простить его. Мару не любит наш народ. И принципиально не желает с кем-либо разделять этот язык. Так он выражается.
— Что же он с вами тогда общается, раз вааларцы ему так противны?
— Долгая история.
— Ах да, я забыла уже, прошу простить, — я закатила глаза.
— Ничего-ничего, — Абрахан фыркнул, и я всё же совершенно чётко убедилась в том, что он пьян. Совсем малость, но эта малость его расслабила. — Он всё понимает, но не хочет говорить на «грязном языке». Считает наш народ убийцами. Поэтому я выучил его язык. Мы общаемся так.
— Это... Очень странная форма общения. Как, собственно, и ваш друг.
— Все мы чем-то выделяемся. Для него вы тоже странная. Даже для меня вы странная.
— Я?
— Более чем, поверьте. Так вот, всё, что нужно знать о Мару, что он верный друг, на него можно положиться. И я доверяю ему, как никому.
— Да, это я помню, вы говорили.
— Я могу доверить ему свою жизнь и жизнь своих детей. И также готов умереть за него.
— А это уже громкое заявление. Не шутите так со смертью, господин Вельт. Она этого не любит.
— А я и не шучу. Я уважаю Мару, он храбр и умён. У него доброе сердце.
— Женитесь на нём.
Абрахан ошарашенно замолчал.
— Простите, эти слова были лишними.
— Вот об этом я и говорил. У вас острый язык и удивительная неспособность его контролировать.
— Давно не появлялась в светском обществе, отвыкла.
— Мне кажется, вы и не привыкали, — он фыркнул, мы замолчали.
Музыка всё не заканчивалась, как назло. Я почувствовала себя несколько смущённой от своей несдержанности. Но, кажется, Абрахан не обиделся. От него веяло уверенностью и расслабленностью. Он недавно что-то писал и разговаривал со своим помощником и Мару... А ещё...
— Что видите?
Я моргнула, вынырнула из смутного видения и поняла, что действие зелья начинает заканчиваться. Очень скоро мне придётся покинуть этот вечер, а я даже не подумала о том, как буду возвращаться.
— А... Я… Извините, не нарочно.
— Для сурового некроманта вы слишком скромны, — я подавила желание закатить глаза повторно. Суровая. Надо же, как оригинально. Кто бы знал, как мне опостылело такой быть. Но никто не знал. — Не извиняйтесь. Я знал, на что шёл. Я в курсе, что ваше снадобье вам помогает ненадолго.
— Все-то вы знаете.
— Это моя работа. Всё знать.
— Всё знать невозможно, господин Вельт.
— Не соглашусь, — в тоне скользнул намёк, и я скорчила недовольную гримасу.
— Я не знаю всего на свете, — уперто повторила уже не в первый раз, подавляя раздражение.
— Но можете.
— Нет, не могу.
— Можете, если захотите.
— Нет. Не захочу. Никогда. Вы понятия не имеете, каково это — знать то, чего не хочешь. Так что давайте закончим этот разговор, — мысли тут же метнулись к свежим воспоминанию, которое, волей случая, я увидела сразу от двух людей. Сразу с двух ракурсов я узнала, на что я способна, если допущу оплошность, если дам слабину, если сдамся… Если перестану быть «суровым некромантом». Смерть Теддора Вельта навсегда отпечаталась в моей памяти.
Дважды.
— Хорошо. Тогда расскажите, как проникли в мой дом. Всё не было возможности у вас спросить.
— А... Э...
— У вас явные проблемы с выражением своих мыслей.
— Не то чтобы... Вы застаёте меня врасплох резкими переходами.
— Извините, — не особо раскаился Абрахан, фыркнул, легко и уверенно ведя меня по краю танцпола. Наши движения с натяжкой можно было назвать танцем, но меня всё вполне устраивало. Абрахана так уж точно. — Так как вы взломали защиту? Меня уверяли, что это сделать невозможно.
— Может так и есть. Не спорю. Я её не взламывала.
— Что же вы сделали?
— Просто залезла в окно.
— Что?
— На самом деле, я бы не провернула этот трюк, если бы ваши исполнители на окна поставили защиту такую же, как на дверь, — я смутилась.
Мне до сих пор было стыдно, что я подозревала Абрахана и пробралась в его дом без спроса. Абрахан несколько секунд молча глядел куда-то поверх моей головы пустым взглядом, но потом отмер.
— Что ж... Хорошо, что это были вы.
— Извините.
— Ничего. Зато нашлось слепое место в охране моей резиденции. Вы оказали мне услугу.
— Тогда платите. За мои услуги всегда платят.
Абрахан рассмеялся. Громко, заливисто, привлекая внимание близстоя́щих гостей. Я с некой удовлетворённостью отметила, что мне нравится, как он смеётся.
Такой он мне нравился больше. Большой, тёплый, добрый. Хоть я и знала, что это не так. Точнее, это была лишь ещё одна сторона Абрахана Вельта, которая до сих пор была мне не знакома. Теперь я узнала его чуть лучше, и мне понравилось то, что я увидела.
Он напомнил мне кота. Мог быть как опасным, так и заботливым, но при этом сам по себе… Мне отчего-то подумалось, что если бы у меня был брат, то он был бы именно таким…
Глупые фантазии, порождённые одиночеством.
Брат у меня есть. Просто младший. И не родной по крови.
— Ну, уж нет, — Абрахан тем временем улыбался, не догадываясь, что за мысли крутятся у меня в голове. — Ваше лечение было не бесплатным. Так что считайте, я оплатил ваши услуги.
— Ах... Так, это вы оплатили моё лечение? Мне не сообщили. Тогда благодарю. Собственно, уже тогда, в вашей резиденции мне здорово помогли, а я не поблагодарила. Это недостойно. Так что, прошу за это прощения. И за то, что влезла в дом и заподозрила вас в двойной игре.
— Что ж. Извинения принимаются, — благосклонно кивнул Абрахан. — Да... Признаться, в мой дом попадало много женщин, но таким способом ещё ни одной. Вы затмили их всех.
— Сомнительное достижение. Не боитесь рассказывать такую интимную информацию?
— Нет, — уверенно и слегка беспечно ответил он. — Вы уже всё равно видели и знаете обо мне и моей семье больше, чем кто бы то ни было. Поздно бояться.
Я зарделась... Мне было стыдно.
— Я не хотела.
— Не переживайте, дорогая. Повторюсь, я знал, на что шёл. Но Вея была дороже всех моих тайн и семейных проблем. Что бы вы ни увидели и не узнали обо мне, я уверен, вы сделаете правильные выводы. И тем более не станете шантажировать меня или использовать эту информацию против меня и моей семьи.
— Звучит, как формулировка клятвы, — я фыркнула, но натолкнулась на серьёзный взгляд Абрахана. Он говорил лёгким голосом, слегка улыбаясь, без какого-либо напряжения, но взгляд выдавал его полностью: он действительно не был уверен во мне. — Я не создам вам проблем, Абрахан. Вы мне нравитесь, так что мне не хочется портить вам жизнь больше, чем уже есть. К тому же мне это просто не нужно.
— Рад это слышать.
— На самом деле, если позволите, могу даже дать совет, как решить некоторые.
— Это какие же?
— Семейные.
— И что же это за совет?
— Уделяйте больше внимания Ренсону и Вее. Они нуждаются в вас, а не вашем положении и деньгах. И никакие безделушки с сапфирами не купят их любовь.
Музыка стихла, зазвучали аплодисменты, я с сожалением отстранилась, слегка поклонилась, отдавая дань уважения своему партнёру. Абрахан тоже поклонился, поблагодарив сквозь шум за танец. Я забрала у лакея свою трость.
Не успели мы выйти из толпы, как к господину Вельту подошёл какой-то тучный мужчина в свободных одеждах цвета мокрого камня и попросил присоединиться к их компании. Абрахан подал мне руку, но тут из толпы вышел Боилд с чересчур полным бокалом в руках.
— Не уделите мне несколько минут, маэстро Пешет? — Рэмолус был пьян.
Я даже удивилась, когда он успел захмелеть, ведь мы танцевали с Абраханом не так уж долго. Абрахан с вопросом посмотрел на меня, взглядом интересуясь, стоит ли беспокоиться.