Глава 3. Танец.
***
— Уже заводите новые знакомства, Пешет?
— Как сказать, — я скептично поджала губы, отставив полный бокал на столик, и обратилась к юной девушке:
— Вея, вы выглядите просто восхитительно, милая, — я, как могла тепло улыбнулась, настороженно вглядываясь в её лицо.
Я искала в ней следы того страха, который поселила в ней, сама того не желая. В памяти до сих пор были живы слова Васлида о том, что именно меня испугалась Вея больше всего…
Но на первый взгляд в ней не было и следа тревоги. Либо она хорошо умела прятать эмоции и держать лицо, либо всё забыла и выздоровела.
Она изменилась, набрав недостающий вес, сменив неестественный для неё цвет чёрных волос на тёмно-русый, и приобретя розовый здоровый румянец на округлившихся щёчках с ямочками.
— Спасибо! Вы тоже прекрасно выглядите! Я вас ещё не видела в платье.
— Да, я тоже, — тихо прокомментировал в бокал Абрахан, оглядывая людей рядом.
Я предпочла проигнорировать его реплику. Вея просительно взглянула на меня и смущённо прошептала «можно обнять?»
Я взглянула на мэра, снова на Вею, но отказать не решилась. Вея весьма эмоционально обхватила меня за шею, встав на цыпочки. Я, не зная, как реагировать правильно, застыла, уставившись вдаль зала.
От девочки пахло нотками цветочных духов и веяло благодарностью. Для меня это были приятные запах и эмоции, и очень непривычные. Столько яркие положительные эмоции я редко получала от людей.
Всё это было так удивительно, что я застыла на секунду, а потом оторопело похлопала девочку по плечу, не зная, как ещё можно отреагировать.
Я вообще редко обнималась…
— Ну, хватит, хватит, Вея. Веди себя прилично, — Абрахан, наблюдая за этой сценой, усмехнулся и снова приложился к бокалу.
Вея отстранилась. Смущённо улыбнулась и сделала приличный книксен, присев. Я кивнула ей, сомневаясь, что повторю это движение с той же грацией.
— Я рада, что вы пришли. Надеюсь, вам понравится этот бал.
— Это не бал, дорогая, — глядя в толпу, прокомментировал мэр. Мне захотелось щёлкнуть его по носу.
— Спасибо, что пригласила, — я улыбнулась, — и я рада, что с тобой всё хорошо. Чем ты сейчас занимаешься? Уже решила, на кого продолжишь учиться?
— О да, я хочу стать швеёй.
Я изрядно удивилась, но старательно улыбнулась.
— Швеёй?
— Да! Я обожаю создавать наряды! Видите этот? — она покрутилась в своём воздушном платьишке. — Это я сама сшила!
— Ого! Да ты хорошо постаралась. У тебя налицо зачатки удивительных способностей. Удивлена, удивлена. Не бросай, если это доставляет тебе удовольствие. Заниматься любимым делом по жизни — очень важно.
Вея вновь оглядела себя, залившись румянцем. Помимо персикового, подчёркивающего невинный возраст девушки, платья, на ней был полупрозрачный лёгкий шарфик и туфельки в тон. А образ довершал кулон с розовым камнем. Я не была ювелиром или минералогом, но подозревала, что на ней непростая слюда. Камень был чист, как слеза, и мерцал радужными переливами.
— Спасибо, — Вея улыбнулась. — Ну, я пойду, меня ждут. Доброго вам вечера, маэстро, — она уважительно склонила голову. Я ответила тем же, и Вея покинула нашу компанию.
— Бесстрашная некромантка испугалась маленькой девочки, — проговорил мэр, когда его племянница скрылась среди гостей. Я не ответила на этот выпад.
— Что вы сделали с ней? Какая-то она... Слишком беззаботная. Я, конечно, рада, что она чувствует себя так хорошо, но я не почувствовала и отголоска той дряни, что была в её голове тогда.
— Свозили в столицу к лучшему менталисту. Господину Ридвику. Поправили эмоциональный отклик.
— О... Слышала об этом человеке и этом методе... Говорят, это очень сложно сделать?
— Да, было непросто. Но это того стоило. Теперь она считает всё произошедшее кошмаром. Словно всё это случилось много лет назад. И конечно, не обошлось без работ с лекарем душ. Она до сих пор беседует с ним каждую неделю. А с маэстро Ридвиком, полагаю, ей придётся встречаться так и вовсе всю жизнь…
— Здорово. Повезло ей, — я хмыкнула, пригубив сок, и тут же пожалела о своём тоне. Абрахан покосился на меня и сдвинул брови.
— А вы предпочли, чтобы она справлялась с этими событиями сама?
— Конечно, нет, — я спохватилась смягчить своё поведение.
Я уже жалела, что у меня не получилось вложить в ответ нужной интонации. Зависть действительно проскользнула в голос.
В своё время, когда Матильда и Тимор встретили меня, им пришлось изрядно потрудиться, чтобы у меня была хотя бы надежда на жизнь и спокойное будущее. Они буквально начали жизнь с чистого листа из-за меня, бросив карьеру в столице, своих родных, друзей и привычный образ жизни.
Они потратили много сил и средств, чтобы вытянуть меня, а ведь я им была никто. Без сомнений, я не пожелала бы того, что пережила Вея, даже врагу, но это не отменяло того факта, что я завидовала, с какой лёгкостью её жизнь вернулась в прежнее русло и стала даже лучше.
Абрахан с помощью своих денег и связей сделал всё, что нужно. Меркантильная часть моей души точила изнутри.
— Я действительно рада, что Вея поправилась, — я нервно потёрла шею. Мне было стыдно за свою реакцию.
Абрахан, молча, покивал. Повисла неловкая тишина и, чтобы заполнить её хоть чем-то, я решила поговорить о первом, что пришло в голову.
— Интересное у Веи украшение. Что за камень?
— Сапфир.
— Оу. Сапфир… Кхм, красивый, — я тут же отвернулась и сморщилась от своей банальности. Вести светские беседы я явно не умела и делала это топорно.
— А вы, отчего же без милых дамским сердцам безделушек?
— Не люблю украшений. Они аккумулируют энергию, по ним легче вас найти и считать. Они мешаются и привлекают внимание…
— Вы совершенно не умеете радоваться мелочам, Пешет.
— Умею. Только для меня это другие мелочи, — пожала я плечами и пригубила сок.
— Что, трупы? — я поперхнулась соком и отставила бокал. — Шутка. Простите, не удержался.
— Вы всерьёз полагаете, что кроме работы, я не имею других радостей жизни? — я взяла салфетки со стола и принялась вытирать лицо и платье, на подол которого попало несколько капель.
— Ну, — Абрахан пожал плечами, — такое вот впечатление производите. Вы с таким серьёзным лицом убеждали Вею в том, чтобы она не бросала любимое дело… Словно для вас эта тема чрезвычайно близка и важна, — я с упрёком взглянула на мужчину, бросив измятые салфетки на стол, но не стала комментировать, а мэр, в свою очередь, не счёл нужным останавливаться. — Только никак понять не могу: для вас ваша работа является любимым делом или же, наоборот, вы ненавидите её и поэтому предостерегли ребёнка?
Для меня само́й этот вопрос был довольно тяжёлым, ответить односложно на него я не смогла бы, а потому сменила тему:
— Что это за тип был? Эстрич. Я так поняла, вы с ним знакомы?
— К сожалению, да, знаком, — Абрахан не стал настаивать и поддержал смену темы, разве что в голосе скользнула нота неприязни по отношению к Эсмеру Эстричу. Он отставил пустой бокал на столик и взял полный.
— К сожалению?
— Угум, — промычал мэр в бокал, смакуя напиток, — очень неприятный тип.
— А мне он показался любезным.
— Странно, — он сделал паузу, глядя, как я смотрю на него с интересом, ожидая объяснений. — С вашим-то талантом видеть людей насквозь…
— Я под действием… лекарств. И я не вижу всего на свете, вопреки всеобщему заблуждению.
— А… ясно. Что ж… Имейте в виду, он лживый лицемер. Хоть и герцог, а служит при Ваалаярви штатным художником. Не знаю, как он туда забрался, за какие заслуги такие, и чем так привлекает всех его мазня. Как по мне, полная безвкусица, — вспомнив картину с изображением скал и моря в кабинете мэра, я сочла, что определённый вкус в искусстве у Абрахана всё же есть. А потому его мнение необычная ревностная нападка на холеного альфонса. — И женщин меняет как перчатки, — я изогнула бровь. К чему это он? Неужели намекает на то, что я способна кинуться на шею первому встречному красавцу? — Даже, скорее, как салфетки. Попользуется и выкидывает, заменяя новой. Так что будьте осторожны.
— И вы говорите некроманту про осторожность?
— О, дорогая Пешет, я в который раз убеждаюсь, что вы отличный специалист в своей области, но в житейских делах полный профан. А что касается общества, тем более. Так что да, будьте осторожны. Конкретно этот индивид запудрит вам голову, и вы даже не заметите, как окажетесь в его постели.
Абрахан странно себя вёл. Он вроде и не был пьян, но в то же время, он как будто хотел быть пьяным по причине нежелания находиться здесь. Он хмурился и часто прикладывался к стакану, хоть и делал мелкие глотки.
— Кхм… Кажется, вы забываетесь, господин Вельт. Это уже моё дело, в чьей постели оказываться, — Абрахан неодобрительно покосился на меня, но промолчал. Не выходило у нас беззаботной беседы. Снова захотелось сменить тему, и я, не найдя, о чём ещё говорить, задала единственный мучивший меня вопрос:
— Говоря о мужчинах, а где же ваш иностранный друг?
Абрахан расслабленно оглядел толпу.
— А, — беззаботно протянул он, — прячется от взглядов в тени какой-нибудь колонны, — я вопросительно нахмурилась, и Абрахан соизволил пояснить, выбирая, какую тарталетку поглотить. — Не переваривает такие мероприятия. Он для здешних мест слишком своеобразный. На него пялятся, а он этого не любит.
— Зачем тогда пришёл?
— А вы зачем пришли? Как я понял, вы тоже не любитель таких сборищ.
— Вы правы, я испытываю неприязнь к мероприятиям с больши́м количеством людей. Но вы позвали.
Абрахан кивнул.
— Я позвал и его.
— Он же мог отказаться.
— Мог, — кивнул Абрахан.
Наступила пауза, в которой я не знала, что говорить дальше, но и расходиться как-то не хотелось. По крайней мере, именно так я истолковала то, что Абрахан не покинул моё общество и продолжал изредка кидать на меня ленивые взгляды поверх бокала, когда не наблюдал за Веей в толпе.
Мы стояли, просто наблюдая за людьми, потягивали напитки, каждый свой. Я хотела было уже сказать, что, пожалуй, пойду, но мой взгляд неожиданно выцепил из толпы высокую беловолосую фигуру, и я осталась на месте.
Боилд стоял чуть правее меня с краю толпы у самых колонн и выхода на террасу в компании тучного мужчины в светлом новомодном костюме. Он был русоволосым, с залысинами.
Я замерла, всё внимательнее всматриваясь в этих двоих. Я не могла понять, что меня смущает, пока до меня, наконец, не дошло. Они были похожи.
Это отец Боилда?
Вот это да… Не ожидала, что когда-нибудь смогу увидеть этого человека, о котором была только наслышана. Он был не последним человеком при дворе Ваалаярви, хоть по специальности начинал как некромант. Верной службой заслужил титул маркиза. Сейчас он, кажется, какой-то советник, если я правильно помнила. Только по каким делам… кто ж знает, я никогда не интересовалась жизнью Боилда столь глубоко.
Я лишь слышала, что Боилд его бастард, которого, впрочем, Боилд старший принял официально. Это не было секретом, а вот всё остальное, что касалось его семьи, было тайной, покрытой семью печатями.
Судя по всему их разговор был не из приятных. Они явно сдерживали желание перейти на повышенные тона, и Рэмолус своими резкими движениями рук и мимикой выдавал, насколько он раздражён.
Я засмотрелась и невольно задумалась о том, что Рэмолус не скрывает своих эмоций. И вообще, не скрывает этого разговора. Мне почему-то это понравилось…
Почему мне это понравилось?
Может потому что сама не люблю скрывать своих эмоций? Но отлично это делаю…
Может поэтому?
Завидую ему?
Я не успела это хорошенько обдумать. Боилд резко взмахнул рукой, запрокинул голову, устало выдыхая. Я залюбовалась тем, как воротничок сорочки обхватывал его шею, подчёркивая кадык, и светлую, матовую как фарфор кожу.
И тут он опустил голову и неожиданно даже для него самого перехватил мой взгляд. Он замер. Я и без того не шевелилась. Сердце ёкнуло в груди, словно меня застали за подглядыванием.
Рядом раздался голос Абрахана, но я ничего не расслышала. Боилд перевёл взгляд на мэра, а потом, через бесконечно долгое мгновение, едва криво ухмыльнулся и отсалютовал мне бокалом.
— Что? — я моргнула, разрывая наши переглядывания, и обернулась к Абрахану.
— Я говорю, они второй день выясняют отношения.
— Кто? — я нахмурилась, не улавливая, о чём это Абрахан ведёт речь. Он по-доброму усмехнулся.
— Так, с вами всё ясно. Танец?