ГЛАВА 1 — МИЛЫЙ СЕМЕЙНЫЙ УЖИН

Я стояла неподалеку от нашего дома и пыталась подготовиться к встрече со своей семьей. Явно, ничего хорошего ждать не следует — родственники мои не отличались мягкостью характеров, да и скандалы они очень любили. Южный темперамент, что уж говорить?

«Интересно, отцу уже прислали весточку из Академии?» — подумала я и, наклонившись, подняла из придорожной пыли свой чемодан. Тянуть дальше было невозможно, пора идти в логово огнедышащего дракона.

Дверь дома была открыта, что неудивительно — не нам скрываться от воров, которые бы слезу пустили от нашей бедности. Семейство наше в былые времена, которые я не застала, было весьма состоятельным. Но из-за некоторых обстоятельств, весьма сомнительного толка, лишились мы и положения при дворе, и состояния — отошедшего короне.

Я вошла в дом, ощутив приятную прохладу, желая хоть немного отсрочить неизбежный скандал и надеясь, что успею смыть с себя дорожную грязь. Но незамеченной проскользнуть не удалось — на лестнице, ведущей на второй этаж, стояла моя младшая сестра, двенадцатилетняя Майте.

— Я уж думала, что ты будешь ночевать на улице, — ехидства в голосе сестренки было с избытком, — Быстро же ты вернулась, гордость наша!

Я пнула грязный чемодан в угол, выражая накопившееся раздражение.

— Так ты встречаешь сестру? — с возмущением воскликнула я, — Надеюсь, ты одна дома, или…

— Одна. Остальные в городе, но скоро приедут. Так что готовься, Иза, — перебила меня Майте, и степенно поднялась обратно на второй этаж.

Я, вместе с многострадальным чемоданом, поднялась вслед за сестрой и зашла в свою комнату.

«Сейчас ополоснусь, переоденусь и, возможно, успею немного отдохнуть с дороги» — подумала я, вытаскивая из чемодана свои вещи. Найдя подходящий наряд и сгрудив остальные наряды на кровати, я уже хотела пойти в купальню, но наткнулась на так и не прочитанное мною письмо от тетушки. Получила я его уже в дороге, но из-за хмурого настроения я отложила письмо до лучших времен.

«Дорогая племянница, я получила твое послание и спешу на него ответить. И я очень надеюсь, что мое письмо тебя обрадует!

Не спеши расстраиваться из-за своего отчисления — я изначально не поддерживала твою идею изучать некромантию. Что это за профессия для порядочной девушки? Кошмар и ужас! Тебе бы замуж выйти, а не по кладбищам ходить, да с мертвецами общаться. Или, помня о своем происхождении, пойти в целительницы — ведь дар то у тебя именно к исцелению!

Но я понимаю твою обиду на Академию, поверь. Я написала вашему ректору… Рассказывала ли я тебе, что в давние времена нас с Ральфом связывали весьма близкие отношения? Ох, прости, я отвлеклась! Так вот, я выразила ему свое негодование и, возможно, слегка увлеклась в выражениях. Так ему и надо, мог бы дать тебе шанс, а не торопиться с отчислением!

Но запомни — все к лучшему! У меня для тебя сюрприз, который, надеюсь, тебя порадует: я влюбилась и покидаю наше королевство! И мой скромный дом я оставляю тебе! Так что по приезду в столицу тебе стоит посетить моего поверенного — господина Арно, который передаст тебе все бумаги.

Как только мы с возлюбленным найдем достойное пристанище, я напишу тебе.

Крепко целую!

Твоя любящая тетушка, Паула Монтана»

Все время до возвращения родственников, непонятно зачем отправившихся в наш ничем не примечательный город, я раздумывала над своими дальнейшими действиями. Одно дело — ехать в Академию, в которой все студенты находятся под присмотром и от голода и холода не умрут. Другое — ехать в столицу, жизнь в которой дорога… Да и не любят в ней нашу семью, ох не любят! Даже тетя, легкомысленное создание, и та сбежала при первой возможности.

— Что делать то? Может, продать дом? — размышляла я вслух, — Хотя… Вдруг тетушке придется вернуться, некрасиво получится!

Во дворе послышался шум. Выглянув в окно, я увидела свое семейство в полном составе и, глубоко вздохнув, вышла из комнаты.

Семейный ужин больше напоминал поминки. Все сидели мрачные, избегая смотреть на виновницу торжества. Разве что не было рыданий. Меня всегда в серьезные моменты жизни подмывало сделать какую-нибудь глупость: скорчить рожицу или начать травить байки… Я сдерживала себя из последних сил.

«Нервы! Это все нервы» — думала я, пережевывая отвратительного вкуса еду. Моя мачеха не блистает кулинарными талантами, что и доказывает нам уже четырнадцать лет.

— Изабель, тебе не стыдно? — не выдержала Микаэла — моя мачеха и мать большого семейства.

— Да, Иза! Я получил весьма неприятное письмо от вашего ректора… Драка? Ты в своем уме? — поддержал отец Микаэлу, швырнув столовые приборы на стол.

— Так ты кому-то навяляла? Ну ты даешь, сестра! — рассмеялась сестренка, — Значит, теперь не я позор семьи?

— Майте, прекрати! Иди к себе в комнату…

Все заговорили разом: отец с мачехой упрекали меня, соревнуясь в том, кто кого перекричит; Майте пререкалась с родителями и пыталась вызнать у меня, за что я поколотила другую студентку… В общем, в столовой происходил привычный мне бедлам, которому я даже обрадовалась — было непривычно видеть молчаливых и не скандалящих родственников.

— Если ты думаешь, что сможешь спокойно сидеть на нашей шее — ты очень сильно заблуждаешься, юная леди! — заключил отец и, стукнув по столу кулаком, добавил, — Замужество тебя исправит!

— Какое еще замужество? — заговорила я, наконец.

— Найдем тебе жениха, и пусть он мучается с тобой, а с меня — хватит.

«Так не пойдет, это уже что-то новенькое, — занервничала я, — Раньше он не заговаривал ни о какой свадьбе. Не хочу я замуж, да и кто приличный согласится на жену из семьи Монтана? Извращенец какой-нибудь, разве».

— Папа, успокойся, а то кровь из носа пойдет. Ну ударила я пару раз одну девицу, подумаешь! Устала я терпеть оскорбления, не сдержалась… — заискивающим голосом начала я умасливать отца, — И не я первая начала ту драку, которую и дракой назвать сложно. Нужно было поступать в Академию под чужим именем, наслушалась я про всю нашу семью…

— Меня это не волнует! — отрезал отец, — Вместо того, чтобы попытаться исправить нашу репутацию, ты еще более усугубила ее. Ты не забыла, что ты аристократка? Даже в бедности ты должна вести себя прилично. Но ты — неисправима, вот и пусть тобой муж занимается. Я все решил, изволь подчиниться!

«Решил он, тоже мне. И ведь сдержит слово» — думала я, поднимаясь к себе в комнату. Матиас Монтана славится своей упертостью и неумением признавать ошибки. Вот и сейчас, приняв решение, ни за что не отступится от него.

Через некоторое время, когда скандал внизу утих, в комнату тихонько поскреблись. Я открыла дверь и ко мне проскользнула Майте, сразу усевшаяся на мою кровать.

— Что ты задумала? — спросила сестра.

— Не понимаю, о чем ты. И вообще — иди ка ты спать! — сказала я и направилась к двери, чтобы выставить Майте из комнаты.

— Ой, я же знаю тебя! Ты явно что-то затеваешь, иначе бы начала спорить с отцом, — скрестив руки на груди, произнесла малявка, — Сбежать вздумала?

— Я — взрослая и совершеннолетняя, смею напомнить! — приподняла я палец вверх, — И не собираюсь сбегать в ночи, как ты себе рисуешь в воображении. Я просто уеду, и буду жить так, как захочу! Отец ведь может мне приказывать пока я живу с ним, а когда я стану самостоятельной…

Только произнеся это вслух я, наконец, поняла, что именно так и сделаю — уеду в столицу. Как же помогла мне тетушка с этим наследством — не придется приезжать в пустоту, живя на сомнительном постоялом дворе.

«Завтра сообщу семье, что могут радоваться — избавились от головной боли в моем лице» — решила я, и начала прикидывать, что взять с собой в дорогу.

— Я поеду с тобой! — заявила Майте, встав с кровати и подойдя ко мне вплотную.

— Очень смешно. Шутку я оценила, а теперь — проваливай.

— Я не шучу. И я поеду с тобой, ты ведь меня знаешь! — заявила малолетняя нахалка.

Я выставила Майте из комнаты и начала готовиться ко сну, удивляясь что за неполный год моя младшая сестра, кажется, превратилась в монстра.

— Хотя она никогда не была милым ребенком, — тихо сказала я себе под нос, ложась в кровать, — Странное создание — моя младшая сестра.

Утром я проснулась задолго до завтрака, начав решительно разбирать свои вещи и укладывать их по чемоданам. Оказалось, что при всей нашей бедности, у меня накопилось на удивление много платьев. Хотя большую их часть я купила, учась в Академии, благодаря стипендиальной программе.

Я с трудом упаковала по чемоданам свои наряды и украшения, утрамбовывая вещи ногами и сомневаясь, что смогу дотащить их до города.

«Справлюсь! Куда я денусь?!» — решительно подумала я и продолжила работу.

Разобравшись с поклажей, я вышла к завтраку, сразу скрестившись взглядами с отцом.

— Доброе утро! — поприветствовала я все семейство, на что мне ответили невнятными кивками, — У меня для вас объявление…

— Садись завтракать, Иза, — взмолилась мачеха, — Боюсь, что мы не переживем твои очередные художества. Что бы ты ни натворила — это подождет!

Я пожала плечами и села за стол, услышав смешок сестры. Завтрак оказался еще гаже, чем вчерашний ужин — мачеха превзошла саму себя и я не выплюнула склизкую кашу лишь из-за нежелания раздувать костер всеобщего недовольства.

«Жуткая гадость, — думала я, быстро глотая кашу, и стараясь не чувствовать ее вкус, — Микаэле бы яды делать, явный ведь талант. Как вообще можно испортить кашу?!».

— Отец, Микаэла, — отложив ложку, произнесла я, обращаясь к отцу и мачехе, — Я знаю, что вы разочарованы во мне. И что вы ждали, что я вернусь с дипломом и отличными рекомендациями… Простите меня! Я долго думала над твоими вчерашними словами, отец. И я не смогу так дурно поступить с достойным мужчиной и стать его женой, а потому… Я решила уехать!

— А я поеду с ней, — добавила Майте, — Мы с Изой уже все обсудили.

Я кинула пламенный взгляд в младшую сестру, желая кинуть в нее что-нибудь потяжелее. Майте ответила мне невинной улыбкой, отодвинув нетронутую тарелку с кашей.

— Так! — после долгой паузы сказал отец, — Изабель, объяснись! И без твоего паясничанья, пожалуйста.

Я пересказала отцу письмо тетушки, приврав, что не имею права продавать дом без разрешения тети Паулы. Меня успокаивала мысль, что в столицу отцу ехать нельзя из-за распоряжения короля. А Микаэла его не бросит, так что попутчики мне не грозили.

— И ты решила взять с собой свою двенадцатилетнюю сестру? — выслушав меня, поинтересовался отец, — Ты ведь сама о себе позаботиться не можешь, а о Майте — тем более.

— Я уже давно сама о себе забочусь. Вы все то в городе, то еще где… Я всегда нахожусь одна и прекрасно справляюсь, — заявила Майте, — А в столице, к слову, я смогу посещать нормальную школу. Мне что — всю жизнь торчать в глуши?

К моему ужасу, и отец, и мачеха задумались над словами Майте.

— Майте пусть остается дома, — робко сказала я, — Ей лучше будет с вами…

— Нет уж! Майте едет с тобой — ответственность тебе не помешает. Одна ты пропадешь, — решил за меня отец и встал из-за стола, показав, что разговор окончен.

«Прекрасно! Значит — я безголовая, но ребенка мне доверяют, тем не менее? — мрачно подумала я и показала сестре кулак, — Придется взять ее с собой, всех мне не переспорить».