ГЛАВА 37 — СПРАВЕДЛИВОСТЬ

Адриан все чаще кидал на меня вопросительные взгляды, пытаясь понять о чем я думаю. Я же пока не была готова ему ответить, размышляя над словами профессора Риполь. Она, конечно, поступила весьма невоспитанно, намекнув на наши с Адрианом близкие отношения, но… Но Ева Риполь всегда желала мне только добра!

«Если у меня есть возможность вернуться на учебу — этим не следует пренебрегать, — подумала я, — Я ведь не успела получить нужных знаний для работы. Герхарду придется тратить много своего времени, чтобы обхъяснить мне элементарное. Может, стоит забрать Майте, и…»

— О, Пресветлый, я совсем забыла про Майте! — воскликнула я, когда мы вернулись во дворец.

Адриан успокаивающе сжал мою руку и сказал:

— Я уже послал за твоей семьей, Иза. Леди Ауриль уже должна была прибыть во дворец, как и твоя сестра.

— Я могу с ними увидеться?

— Конечно, — с улыбкой ответил мужчина, — Со всеми, кроме старшего брата. С ним ты сможешь встретиться только во время суда.

Я нервно сглотнула и постаралась выкинуть из головы мысли о Филе.

«Адриан ведь говорил, что если Фил будет честен со следствием — казнь ему не грозит» — подумала я, попытавшись успокоиться.

— Ты временно разместишься в комнатах Брана, хорошо? — поинтересовался мужчина, указывая на соседнюю со своей дверь.

Я кивнула и мы оказались в комнате Брана.

— Думаю, что мне будет лучше вернуться домой, — несмело сказала я, — Все это очень странно!

— Тебе сейчас нельзя жить в том доме. В одиночестве. Это может быть опасно!

Я удрученно кивнула, признавая правоту Адриана.

Мужчина подошел вплотную ко мне и крепко обнял.

— Изабель, все закончилось! Ты переживаешь за брата? — тихо спросил Адриан, поцеловав меня в висок, — Я сделаю, что смогу! Только не молчи, пожалуйста!

Я позволила себе расслабиться на несколько мгновений и крепко прижалась к мужчине всем телом, закрыв глаза и обвив его плечи руками. Несколько мгновений затишья перед важным для меня разговором. Наконец, я освободилась из объятий, и произнесла:

— Адриан, а что дальше? Что будет с тобой и со мной? С нами?

— С нами все будет хорошо! — ответил Адриан, обаятельно улыбнувшись. — Отдан приказ об усилении границы с Карсой. Уго надеется на улучшение отношений с нашими соседями, так что…

— Я не об этом! Я имею в виду нас с тобой. Кто я для тебя? — спросила я несколько агрессивным тоном.

Адриан, кажется, растерялся от моей тирады и выглядел, словно потерянный ребенок.

— Ты для меня… Иза, ты ведь сама знаешь! Сейчас такое время, я… — заговорил мужчина путаными фразами после долгого молчания.

- У меня есть возможность уехать в Валиан, меня восстанавливают в Академии! — прервала я Адриана.

— Но ведь ты можешь поступить в столичную Академию!

— Могу, но… Адриан, речь не столько про образование. Я говорю про тебя и меня, — произнесла я, — Я не собираюсь быть твоей любовницей. У меня есть младшая сестра и я знаю, что ее будут попрекать за мои ошибки! Если я тебе нужна — я останусь, но только в качестве твоей жены! Я понимаю, что прошло слишком мало времени, но… Но тебе придется дать мне ответ!

— Это — настоящий шантаж! — иронично заметил Адриан, и нервно хмыкнул.

— Именно так!

«Как романтично! — подумала я, мысленно соглашаясь с мужчиной, — Шантаж! Сам виноват!»

— Изабель, я хочу, чтобы ты осталась! — серьезно заговорил Адриан, — Если тебе необходимо образование — я все устрою! И, разумеется, я планировал сделать тебе предложение, но не так. Не сейчас, когда в королевстве неразбериха, понимаешь? Дай мне немного времени! Но ты можешь быть во мне уверена, я даю тебе слово! Я… я люблю тебя!

«Наконец-то!» — подумала я, и с улыбкой произнесла:

— Я тоже тебя люблю! Очень люблю!

Через несколько минут мы оторвались друг от друга, и я решилась задать еще один вопрос:

— Адриан, а что будет с моей семьей? Ведь не было никакого заговора! Мой дедушка просто мешал твоему отцу, за что и был казнен.

— Это прозвучит ужасно, я понимаю… — несмело заговорил Адриан, и у меня возникло плохое предчувствие, которое было развенчано следующими словами, — Винсента и Амалию Монтана оправдают, твоему отцу разрешал въезд в столицу и вернут конфискованное. Уго сделает это публично, насколько я понял планы брата. Дело твоей семьи ознаменует новую эпоху правления, что бросит еще большую тень на отца, но возвысит нового короля!

Да, Адриан был отчасти прав! Я была рада, что справедливость свершится, но способ свершения этой справедливости был мне неприятен. Справедливость с душком.

— Без публичности никак?

— Думаю, нет. Уго нужна народная поддержка, и первое время он планирует постоянно подогревать любовь жителей — казня, милуя и верша справедливость, — ответил Адриан и слегка поморщился, — Я постараюсь убедить Уго, чтобы он не увлекался этим, но обещать ничего не могу!

— Пусть так! — сказала я и пожала плечами, — Главное, что моей семье вернут украденное — и имя и состояние!

Уго, действительно, начал вершить справедливость, казнить и миловать. Только вот наказаны были, в основном, обычные исполнители из низших слоев общества. Нет, аристократы тоже понесли свое наказание — все были оштрафованы на очень большие суммы, которые пошли на выплаты семьям, пострадавшим от действий заговорщиков. Но казнены были лишь несколько аристократов — несговорчивых и неудобных.

— … Это несправедливо! — горячился Адриан, расхаживая по комнате, — Уго не хочет ссориться с богатым дворянством. Говорит, что пока его власть не так прочна, он не может себе позволить такую роскошь, как честный суд. И это отвратительно!

Я согласно кивнула, но говорить ничего не стала. За каждым из заговорщиков стоит любящая семья, приносящая короне не только деньги, но и лояльность. Разумеется, за своих сыновей боролись и большинство было помиловано. Даниэль Орли даже занял место в Совете, которое перешло ему от покойного герцога Веласко — отца своей, теперь уже, жены.

Да я кивала на фразы Адриана, пропитанные возмущением, но я была с ним не согласна. Если бы Уго казнил всех заговорщиков, Брану бы тоже пришлось умереть. А этого Адриан бы не пожелал. Решение Уго было гуманным — Брана выслали из столицы, отправив служить в гарнизон на остров Эрнси. В такой глуши ему будет сложно затевать что-то недоброе. Хотя, по моим наблюдениям, Бран больше не хотел власти — слишком опустошенным и разочарованным он выглядел при нашей последней встрече.

— … Я глупость сделал, да? — тихо спросил у меня Бран, когда мы с Адрианом провожали его на корабль, — Глупость, конечно. Хотя и добился своего — отец больше не король…

Фернанд Второй стал первым королем Артилии, передавшим власть преемнику при своей жизни. Пусть, он передал власть не совсем добровольно, но простому народу об этом, разумеется, не сказали. И теперь Фернанд Второй с Соледад отправились жить в одну из резиденций.

Карса, по словам Адриана, сделала вид, что не планировала вводить войска в нашу столицу. Наше королевство налаживало испорченные отношения с соседями быстрыми темпами. Уго, любивший ужинать вместе со мной и Адрианом, смеясь, делился с нами результатами переговоров с Карсой.

— … Они заявляют, что пойманный нами карсийский агент действовал по собственной инициативе. Никто ему не приказывал шпионить, представляете? У парня был отпуск, который он решил провести таким образом.

В качестве извинений Карса согласилась на раскрытие некоторых своих магических разработок. Но в обмен наши соседи попросили подписать договор о ненападении, на что Уго с радостью согласился.

Отец и Микаэла, против моих ожиданий, прибыли в столицу не сразу после официального разрешения. После нашего с Адрианом памятного разговора, я упросила его поторопить Уго с официальным восстановлением в правах для Матиаса Монтана, и Уго подписал его на следующий же день. Я сразу написала отцу, рассказав также и про Фила, и начала ждать семью в столице. Дождалась я их лишь через месяц. В это время начался судебный процесс.

— …Что же он натворил! — сокрушался отец, слушая показания Фила.

Брат рассказывал о своем участии без утайки и, кажется, до сих пор не понимал того, что он сотворил. Фил произносил слова раскаянья, но мы слишком хорошо его знали, чтобы им верить. Мой брат не скоро все поймет. Оправдать его не смогли главным образом из-за совершенного убийства. Но, ввиду раскаянья и содействия следствию, а также учитывая причиненный семье Монтана ущерб, который и стал причиной участия в измене, наказание для Филиппа было мягким — его отправили служить на границу. Граница — опасное место, но намного лучше рудников или веревки из пеньки.

Судебные процессы продолжались долгое время. Участников государственной измены, как оказалось, было огромное количество. И лишь я избежала участи обвиняемой. Я так и осталась жить во дворце, хотя и часто навещала отца и Микаэлу, восстанавливающих дом. Отец намеревался вскоре отправиться навестить принадлежащие нашей семье деревни и леса, поговорить со старостами и егерями, и зазывал меня с собой, но я со смехом отказывалась.

— … Отец, ну какие мне сейчас поездки? — каждый раз отвечала я отцу, — Я слишком занята для этого: учеба, работа, подготовка к свадьбе… Возьми Майте, она будет рада! Как только научилась оборачиваться — носится везде волчицей, охранять тебя будет!

Мои дни были насыщены событиями. Несколько дней в неделю я работала с Герхардом, как и раньше. Уго был рад моему решению, чем удивил нас с Адрианом.

— … Принцесса, работающая в Корпусе — такого Королевство еще не видело. Это понравится населению, — вспомнила я слова Уго, который, кажется, помешался на народной любви.

Адриан, как и обещал, решил вопрос с моей учебой. И во дворец были зазваны преподаватели, обучавшие меня индивидуально. Училась я хорошо и быстро, что меня радовало и давало повод задирать нос. Но мою радость испортил Адриан, заявивший, что дело не столько в моем необыкновенном уме, а в подходе. Все внимание преподавателей направлено на меня, а не на несколько десятков студентов, как раньше, и именно поэтому я учусь в три раза быстрее, чем раньше.

А еще я была занята подготовкой к свадьбе. Хоть она и должна была состояться через пять месяцев, подготовить было нужно еще очень много всего: платье, украшения для дворца, меню и рассадку гостей, пригласительные, выбрать музыкантов… Помнится, у меня голова кругом шла первое время и я пыталась уговорить Уго на скромную свадьбу, но он категорически отказал нам с Адрианом.

— … Адриан — наследник престола, пока у меня нет детей! И свадьба не должна обмануть ожиданий людей. Аристократам нужны балы, а народу нужны гуляния, — говорил Уго, — Изабель, ваша свадьба — государственное дело!

Я считала иначе, и Адриан был склонен со мной согласиться. Но Уго, чтобы оборвать споры, решил что моя мать прекрасно организует торжество, и недолго думая, приказал ей явиться во дворец.

… - Слишком высокая талия, нужно опустить, — давала леди Ауриэль указания портному.

— Как скажете леди.

— И добавьте серебряных нитей в шлейф.

— Как скаже….

Я, не сдерживаясь зевнула, не озаботившись прикрыть рот рукой. Мама долго поучала портного, что нужно изменить в свадебном платье. И это было не впервые — несчастному уже дважды приходилось перешивать наряд. Спорить я считала бессмысленным, смирившись что моя свадьба — чей угодно праздник, но точно не наш с Адрианом.

— Жаль, что мой мальчик сейчас далеко, и не увидит твоего триумфа! — сказала мама, когда мы остались наедине.

— Триумфа? — переспросила я, — Это — свадьба, а не триумф, мама!

— Детка, я ведь понимаю, зачем тебе эта свадьба! Хотя я думала, что принц — не твоего полета птица, и быть тебе фавориткой, но твой Адриан оказался порядочным. Только вот ты бы могла чуть сильнее надавить на него, чтобы твоему брату смягчили приговор…

— Я не понимаю тебя! О чем ты говоришь? Я люблю Адриана, потому и выхожу за него замуж!

— А я думала, что ваши с ним отношения лишь для того, чтобы не оказаться в рядах обвиняемых, — тихо сказала она, — Но раз ты говоришь, что любишь — я сделаю вид, что верю тебе!

Мама, как ни в чем не бывало, помогала мне привести себя в порядок и зашнуровывала корсет, заставив меня упереться руками в стену.

— Если не хочешь ссоры, я прошу тебя оставить свои замечания при себе!

— Молчу-молчу! — рассмеялась мама, — Прости, Изабель, такая уж я есть. Веру в любовь я растеряла больше десяти лет назад, не вини меня, я не со зла говорю тебе все это!

Наконец, день нашей с Адрианом свадьбы настал, и мы не умерли, как иногда шутили. Я думала, что из-за каторжной подготовки к торжеству, я не буду наслаждаться свадьбой, но я ошибалась. Едва я увидела ждущего меня у храма Адриана — высокого, красивого и влюбленного в меня — все мои ехидные разговоры о том, что поскорее бы отделаться от этой обязанности, забылись. Я шла к алтарю Пресветлого, и словно парила в облаках. Я не боялась запнуться, запутаться в шлейфе или раскашляться, что снилось мне в кошмарах последние месяцы. Таким же счастливым, как и я выглядел Адриан, который стоял напротив меня и отвечал на вопросы жреца.

— … Изабель Монтана, согласны ли вы любить, беречь, уважать…

Я была согласна любить Адриана, беречь его, уважать и защищать от наветов. Быть с ним в радости и в горе, рожать детей и делить жизнь. Кажется, Адриан увидел это в моих глазах, прежде чем я дала ответ жрецу:

— Согласна!

Конец