ГЛАВА 8 — СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ

Я сидела на лавочке в Малом парке, расправив юбки. По обе стороны от меня находились королевские гвардейцы — молодые и красивые. Все было так, словно я попала на страницу дамского романа, если бы не одно но… Гвардейцев больше интересовала не я сама, а та история, что я им поведала.

— Вы знакомы с этой… Селией? — выдавила я из себя, прерывая затянувшееся молчание. Парни вздрогнули и несколько виновато взглянули на меня, не собираясь отвечать.

«Ну уж нет, — подумала я и вздернула подбородок, — Я им все рассказала, теперь их очередь делиться!»

— Рауль, — сладким голосом протянула я, — Ах ты, развратник этакий! Я жду ответ!

— Я был несколько раз у Селии, — покраснев, ответил друг, — Многие ходят к ней… Ты не должна о таком спрашивать!

— Ты меня поучи, давай, о чем я могу спрашивать, а о чем нет! — я несколько разозлилась, думая о низменной натуре некоторых мужчин. Мне, значит, даже знать о таком нельзя, а мужчинам ходить по таким женщинам — можно. Сплошное лицемерие!

— Я не думаю, что вся эта история — серьезна, — заметил Бран, засунувший руки в карманы брюк и выглядевший до крайности насупленно, — Наверное, это внутренние дела веселого дома — как привлечь больше клиентов… Возможно, чтобы потом шантажировать некоторых из них. Особенно высокопоставленных и женатых. Ты ведь слышала о том, что Селия будет помогать тем мужчинам, которых ты подслушивала, в каком-то деле?

— Да, — ответила я, вспоминая, — Она согласилась им в чем-то помочь. И проинструктировать «девочек», чтобы хорошо работали.

— Тогда это ерунда. И нам не стоит вмешиваться — это уже не наше дело, — уверенно заключил Бран, — Странно, конечно, что это обсуждалось в таком месте, как конфискованный дом… Но я не вижу в этом ничего серьезного и требующего вмешательства.

Рауль кивнул, подтверждая слова своего друга, и парни пошли провожать меня до дома. А вот я… Чем больше думала об этой истории — тем больше убеждалась в том, что не все так просто. Если сначала меня не интересовала эта загадка, то теперь она захватила меня. Конечно, возможно дело и касается шантажа — никому не понравится, если будет обнародована информация, что важный мужчина ходит в веселый дом. Но зачем забираться в заброшенный дом в Королевском Квартале для обсуждения такой темы?

«Думаю, что все гораздо серьезнее. И я выясню, в чем дело» — подумала я на пороге своего дома и попрощалась с парнями.

А утром, перед тем, как мы с сестрой вышли из дома, я — на работу, а Майте — в школу, меня ждал крайне неприятный сюрприз.

— Магопочта, это тебе — сказала сестра, подняв письмо с порога, — От твоей матери.

— Выброси!

— Иза… ну прочти ты хоть одно письмо, — просящим тоном произнесла Майте, — Она ведь узнала, что ты в столице — значит писала отцу, пересилила себя. Да и магопочта — дорогое удовольствие… Прочти, пожалуйста!

Я не любила, когда меня о чем-то так слезно просили. И не любила разочаровывать тех, кого люблю, потому протянула руку и забрала у Майте письмо.

«Выкину его в участке, Майте и не узнает» — решила я и мы с сестрой, нелепо размахивающей веером, пошли вперед.

— А вы — та самая новенькая? — поприветствовал меня стражник, заглянувший в наш с господином Галле кабинет. Я сидела за своим столом, разбирая идиотские заявления, а моего начальника где-то носило — уже час прошел с начала рабочего дня, а я все еще была одна на рабочем месте.

— Да, я — та самая, — ответила я, гадая что это значит. В школе, когда про меня говорили «та самая» — имели в виду то, что я одна из самых талантливых и многообещающих учениц. В подготовительной магической школе, произнося про меня «та самая» — подразумевали мое эльфийское происхождение, так как девушек с именем Изабель было четверо и только я была эльфийкой. А в Академии… Даже вспоминать не хочу, что про меня говорили в Академии!

— Я — Фермин, — парень вошел в кабинет и робко мне улыбнулся, — сын и наследник барона Угарте. Боевой маг!

— Изабель Монтана, младший некромант, — я встала со стула и протянула руку для поцелуя, — Пока еще стажируюсь.

— Вас обязательно примут, — с улыбкой сказал парень, — Нам всем обязательно нужно сходить в таверну — познакомимся… Наш участок всегда собирается в «Подкове» — здесь недалеко…

— Неуставные отношения запрещены! — прогремел голос моего начальника, резко зашедшего в кабинет.

Фермин извинился и вышел в коридор, а Герхард укоризненно взирал на меня, словно я сделала что-то плохое. Молчание затягивалось и я решила пояснить:

— Фермин зашел поздороваться и познакомиться с новой коллегой, и все!

— Смотри мне, — погрозил мне пальцем некромант, — Ты — девица молодая, да еще и эльфийка… Знаю я вас, но на работе чтоб хвостом не крутила!

«Нет у меня хвоста! — фыркнула я про себя, — Я же не оборотень!»

— Поняла?

— Обещаю не крутить хвостом! — ответила я и, подражая офицерам, прищелкнула каблуками и встала по стойке «смирно».

— Связался на свою голову… — пробурчал некромант и поднял из урны знакомое письмо, — Это что такое?

— Это личное! Бросьте его обратно, пожалуйста! — попросила я, разозлившись. Что за день такой? В который раз уже не могу избавиться от этого дурацкого послания.

— Ауриэль из рода Серебряных Звезд, — прочитал на конверте некромант и поднял на меня глаза, — Это ведь от твоей матери! Я помню ее… Прекрасная женщина! Держи.

Начальник протянул мне письмо. Я взяла его и со злостью надорвала, намереваясь разорвать и покончить с этим, но господин Галле вырвал письмо у меня из рук, каким то чудом не порвав при этом.

— Ты что творишь, девчонка?

— Господин Галле, — отчеканила я, — Вы, конечно, мой начальник, но… Это личное и я прошу вас не вмешиваться! Будьте так любезны!

— А еще я — хороший знакомый твоих родителей! Так что вот письмо — и чтоб прочла! Иначе — уволю!

Я глубоко вдохнула и, задержав воздух, выдохнула, пытаясь успокоиться и не наговорить гадостей. Некромант достал письмо из конверта и положил передо мной.

«Ладно, сделаю вид, что читаю. Все лучше, чем увольнение» — подумала я и наклонилась над столом. Взгляд уловил такой знакомый почерк — именно мама учила меня писать и некоторые буквы у нас были одинаковыми.

Да, я именно так и хотела сделать — просидеть, уткнувшись в письмо матери, не читая его. А лучше — порвать, выкинуть, сжечь, что угодно… Но я не смогла устоять. Впервые за пятнадцать лет я не смогла устоять и начала читать.

«Здравствуй, дорогая! Я уже не надеюсь на ответ — знаю, что ты не читаешь моих писем, но надежду я не теряю… И буду писать тебе не смотря ни на что! Всю жизнь буду писать, так и знай! Возможно, это письмо ты прочтешь, сжалившись над своей несчастной матерью.

Я знаю, что ты сейчас в столице и хочу узнать — как ты? Как тебе столица? Она великолепна, не правда ли? Очень советую тебе наведаться в район Арауди — это окраина, где море встречается с лесом. А в лесу построены маленькие дома с зелеными крышами, на которых растет трава — это так красиво! Когда ты была маленькая мы часто гуляли там с тобой и Филлипом…

Возможно, ты нуждаешься в моей помощи? Я недавно овдовела… Мой муж был богатым мужчиной и я — его единственная наследница. Так что ты только сообщи — я сразу же вышлю тебе нужную сумму… Хоть все отдам, только прости меня!

Ты ведь понимаешь меня, детка? Я знаю, что мне нет прощения, но… Я была раздавлена свалившейся на нас бедностью и опалой, жизнь стала безрадостной и беспросветной и я не выдержала. Простить невозможно, но понять? Ты ведь уже взрослая и, возможно, поймешь.

Есть ли новости о Филлипе? Он до сих пор в бегах из-за той глупой истории? Мой мальчик всегда был так порывист, что иногда играло с ним злые шутки.

Изабель, я приезжаю в Порт-Марис, потому и пишу тебе с помощью магопочты! Знаю, что видеть ты меня не хочешь, потому и предупреждаю о своем приезде — чтобы ты подготовилась к нашей встрече, которая обязательно состоится! Через десять дней я прибываю в столицу.

Люблю тебя и крепко обнимаю!

Леди Ауриэль из рода Серебряных Звезд».

Я отложила письмо, растеряв все недобрые чувства к этой женщине, которая является моей матерью. Хоть она и бросила нас — я до сих пор любила ее той частичкой души, в которой жили прекрасные детские воспоминания. Но Микаэла, моя мачеха, была мне гораздо ближе. Ведь именно она не испугалась нашей бедности и безвестности и, покинув родителей, ушла к моему отцу.

«Да, мы были бедны, — подумала я, — Но мне, тогда еще ребенку, это не мешало быть счастливой! У меня была семья и друзья, и мне хватало. А ей — нет!»

— Готова работать? — вырвал меня из размышлений голос Герхарда Галле.

Я взглянула на некроманта и радостно кивнула — работа позволит мне на время забыть о скором приезде матери.