Глава 21

ГЛАВА 21

— Проработал композицию?! Он изобразил, как я дерусь с зомби за зеркало. Что это должно значить?

— Вероятно, склонность к самолюбованию, — с самым невинным видом предположил дракон.

— Ты хорошо помнишь наше знакомство? — скрестив руки на груди, я шагнула к нему. — Ту часть, где в тебя летит наколдованная мной слизь?

— Ладно-ладно, — Олстон поднял руки в примирительном жесте. — Давай решим, как будем искать нашего художника. Есть идеи?

Я нахмурилась, еще раз взглянув на стену. Гипертрофировано большие глаза. Широко открытый рот. Руки тянутся к зеркалу, которое держит Арчи. Художник польстил мне по части тонкой талии и объема бюста, но сюжет сценки все равно вызывает стойкое негодование.

— Раз карикатуры не удается смыть, имеет смысл заглянуть в лабораторию зельеварения, — сказала я после недолгих раздумий.

Возле вотчины Люсильды мы оказались в то время, когда все добропорядочные обитатели академии отправились спать.

— Может, стоило все-таки поставить госпожу Кресерон в известность? — нервно поглядывая на мои манипуляции с шпилькой в замочной скважине, спросил Олстон.

Блеснуть скоростью открывания запертой двери не получилось. Последний раз я так пробиралась в комнату старшей сестры, чтобы примерить ее новое платье. Ладно, сейчас не до воспоминаний. Это было в другой жизни. Совсем другой. А сейчас придется признать, что я давно не практиковалась...

Тихий щелчок раздался в тот момент, когда я уже почти отчаялась.

— Прошу, — сделав вид, что так с самого начала и было задумано, я махнула рукой в приглашающем жесте.

Олстон неодобрительно фыркнул, но на пороге задерживаться не стал.

В лаборатории пахло озоновой свежестью. Начищенные котлы стояли вдоль стены. С потолка свисали гирлянды из пучков трав. На рабочем столе Кресерон царил идеальный порядок: спиртовка слева, книги справа, карандаши, чернильница и пара заточенных перьев рядом с внушительной стопкой бумаг.

— Наверняка тут есть охранные чары, — заявил дракон, пройдясь вдоль шкафов с готовыми зельями.

— В целях экономии бюджета академии ректор распорядился наложить охранки только на самые редкие и опасные ингредиенты.

Напарник недовольно фыркнул. Наверняка собирался занудно высказаться о том, как опрометчива скупость Аркура.

— А вот эти веточки с колючками все-таки лучше без перчаток не трогать, — улыбнулась я, наблюдая, как Олстон отдергивает руку от пучка безобидной болотной зорчанки.

— Думаешь, наш художник мог проникнуть сюда?

— Ты только что убедился, насколько это легко. Думаю, нам стоит сосредоточиться на зелье, которое он сварил, чтобы сделать краски устойчивыми к магии, — принялась вслух рассуждать я, осматривая металлический стеллаж на колесиках. На нем книг было столько же, сколько и разнообразных сосудов с жидкостями самых разных оттенков.

— И как мы выясним состав этого зелья? — спросил Олстон. Пройдя мимо котлов, он зачем-то заглянул в каждый из них.

— Учитывая, что на редкие и наиболее опасные ингредиенты наложены охранные чары, будем исходить из того, что злоумышленник мог воспользоваться только общедоступными, — сказала я и сокрушенно вздохнула, глянув на огромный шкаф, в котором они хранились.

О том, что Люси известная аккуратистка и всегда записывает расход ингредиентов, я рассказала Олстону, когда мы шли в лабораторию. Вот только не учла, сколько времени может уйти на сравнение ее записей с фактическим запасом трав, порошков и растворов. Поняв, что я усомнилась в собственном плане, дракон предложил альтернативный вариант:

— Может, поищем, где хранится зелье? Ведь в студенческое общежитие его пронести невозможно.

— Он мог избавиться от остатков зелья после того, как разукрасил стены, — пожала плечами я.

— Мог. Но нельзя исключать вероятность того, что стойкость красок все-таки имеет ограничения. А значит, чтобы сохранить рисунки на стенах, нашему художнику вновь понадобится зелье. Будь я на его месте, предпочел бы сварить с запасом.

— Тогда самые очевидные места хранения: лаборатория и библиотека, — согласилась я.

На территории академии действовали строгие правила относительно самодельных зелий. Студенты с «запрещенкой» банально не смогли бы переступить порог общежития.

— Предлагаю разделиться. Я ищу тайник, а ты сверяешь записи, — предложил дракон.

Возражений у меня не нашлось. Взяв со стола Люсильды журнал учета ингредиентов, я распахнула шкаф и начала сравнивать ее записи с содержимым колбочек, баночек и пакетов. Олстон тем временем принялся простукивать стены и пол.

Не прошло и часа, как воцарившееся между нами молчание стало тяготить. Работа продвигалась медленно. Впрочем, я смогла обнаружить семь ингредиентов, расход которых не совпадал с записями. Раз Кресерон еще ничего не заметила, художник побывал в лаборатории сравнительно недавно.

— Здесь что-то есть, — произнес Олстон, прежде чем при помощи стихийной магии выломать одну из напольных плит.

— Эй! — я захлопнула дверцы шкафа, готовясь укорить напарника за грохот, которым сопровождались его действия. Однако любопытство пересилило желание поворчать. Я подбежала к сидевшему на полу дракону и заглянула ему через плечо.

— Наверное, там был какой-то механизм, открывающий тайник бесшумно, но я его не нашел, — повинился Олстон.

Отставив треснувшую в трех местах плиту, он обшарил ладонью открывшуюся нашим глазам нишу. Она была неглубокой, но на дне что-то лежало. Когда Олстон достал из этого тайника грязный мешок, я в предвкушении затаила дыхание. Внутри оказался флакон, в котором плескалась сероватая жидкость.

— Тут есть распылитель. Очень предусмотрительно, — присев рядом с драконом, сказала я.

Передав мне флакон, Олстон принялся снова рыться в мешке. В итоге он вытащил оттуда несколько разноцветных палочек.

— Мелки? Я думал, наш художник использовал краски, — разочарованно выдохнул Олстон, присмотревшись к своим находкам.

— Кажется, мы нашли то, что искали, — нахмурившись, произнесла я.

— Кажется, мне потребуются объяснения, — раздался пронзительный голос за нашими спинами.

В дверном проёме, уперев руки в бока, стояла Люсильда Кресерон, и вид ее не предвещал нам ничего хорошего.

Я нацепила на лицо приветливую улыбку раньше, чем поднялась с колен.

— Привет, Люси. Как дела?

— Объяснения, — повторила не купившаяся на мой тон Люсильда. — В кои-то веки мне потребовалось зелье от бессонницы и что я вижу, оказавшись на пороге собственной лаборатории?

— Мы думали, вас здесь не будет, — слишком громко проворчал Олстон.

Нет, вы только посмотрите на него... Мой напарник — виртуоз по части бестактности и нелепых комментариев!

В негодовании я повернулась к дракону и скорчила такую кровожадную рожу, что он сразу пристыженно потупился. Его реакция меня порадовала, а вот выводы, которые сделала Люси, — нет.

— Я все понимаю, — сказала она, чуть смягчившись, — но ведь у тебя есть своя лаборатория, Миранда. Вы могли бы уединиться там... А это что? Зачем вы разломали пол?

Как же вовремя она заметила вандализм Олстона. Хотя вряд ли я могла покраснеть сильнее.

— Версия с уединением мне нравится. А вот с полом действительно нехорошо получилось, — подал голос Олстон.

Без лишних подробностей разъяснить ситуацию Кресерон — лучшее, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах, поэтому я сказала:

— Люси, автор карикатур сварил зелье в твоей лаборатории. Мы пришли сюда, чтобы понять, как он это провернул.

За следующие четверть часа зельеварка прошла все стадии принятия. Она отрицала саму возможность того, что в лабораторию могли проникнуть студенты. Она сыпала забористыми ругательствами, когда я показала ей журнал. Она готова была обвинить себя в невнимательности, пока не взглянула на список израсходованных ингредиентов. Она пришла в уныние и разрыдалась, убедив себя в неотвратимости увольнения. В итоге, смирившись с мыслью о загубленной карьере, на флакон и мелки она даже не взглянула.

— У меня под носом... Они варили эту пакость прямо у меня под носом, — обреченно произнесла Люси.

— Еще не поздно все исправить, — попыталась приободрить ее я.

— Госпожа Кресерон, — прочистив горло, по-военному громко обратился к ней дракон.

Зельеварка вздрогнула и уставилась на него покрасневшими от слез глазами.

— Академия в вас нуждается, Люсильда. Совершенное здесь преступление нельзя оставить без наказания. Вы готовы помочь вычислить злоумышленника?

— Д-да, — едва вымолвила впечатленная его тирадой Люси.

— Тогда за дело! — скомандовал дракон. — Для начала определите, что собой представляет это зелье.

Вручив Люси заветный флакон, Олстон вернулся к пострадавшему от его действий полу. Люси зажгла спиртовку, перелила пару капель зелья в колбу, добавила туда щепотку какого-то порошка и принялась тихо шептать заклятия. Ей моя помощь явно не была нужна. Олстон в помощниках тоже не нуждался. Однако, выбирая у кого путаться под ногами, я предпочла дракона.

— «Академия в вас нуждается, Люсильда»... Оказывается, ты хорош в манипуляциях, Рикард, — прошептала я, наблюдая, как Олстон прилаживает плиту на место. Ладони дракона дрогнули, но если он и смутился, то вполне успешно скрыл это за усмешкой.

— Ты бы убедилась, что я хорош не только в этом, если бы пригласила к себе в лабораторию, — игривым тоном сообщил мне дракон.

— Ты нарочно потакал Люси, когда она заговорила про... уединение, — запоздало догадалась я.

В сложившихся обстоятельствах я могла только гневно сопеть. Сидеть на корточках возле Олстона и очень гневно сопеть. Он собрал все кусочки разломанной плиты и теперь сращивал их при помощи своей магии. Наблюдать за его работой было интересно, сама бы я даже крохотную трещину заделать не смогла.

— Честно говоря, когда Кресерон вошла, я почувствовал себя нашкодившим студентом, — неожиданно признался Олстон.

— Да, я тоже.

Мы обменялись заговорщицкими взглядами, но что-то пошло не так. Заговорщицким взглядам свойственна стремительность, а мне отчего-то было ужасно сложно отвести глаз от его лица. Олстон использовал какое-то мудреное заклятие, которое, похоже, отняло у него много сил. На это недвусмысленно намекали выступившие у него на лбу капли пота. Я осторожно провела ладонью, стирая их. Неуместное прикосновение почему-то показалось таким естественным и правильным. Олстон подался мне на встречу, но громкое восклицание Люси вернуло нас в реальность.

— Это закрепитель. Надо же... довольно стойкий!

— Сможешь сварить зелье, которое нейтрализует его действие? — спросила я, торопливо поднявшись на ноги.

— Зачем? — непонимающе уставилась на меня Люси. — Его действия хватит максимум на двадцать четыре часа.

— А если наш художник решит обновить свои творения? — вступил в разговор Олстон.

— Тогда ему понадобится это, — сказала Люси, указав на извлеченный из тайника флакон.

Мы с Олстоном обменялись понимающими взглядами.

— Здесь или в читальном зале? — спросила я его.

— В читальном зале. Если устроим засаду здесь, будет настаивать, что знал о тайнике, но не имеет отношения к карикатурам, — рассудительно пояснил дракон.

Мы вернули мелки и флакон обратно в тайник. Благодаря стараниям Олстона, он теперь выглядел так, словно никто его не вскрывал. Даже Люси одобрительно кивнула, отметив идеальное состояние пола. Ей дракон настрого запретил оставаться в лаборатории. Злоумышленник должен был беспрепятственно проникнуть сюда, взять закрепитель и прийти с ним в читальный зал. А уж там его ждет... увлекательная беседа о настенной живописи.

Вернувшись в библиотеку, мы озаботились выбором наблюдательного пункта. Стол, стоявший в самом тёмном углу читального зала, подошёл для этой цели как нельзя лучше.

— Отсюда открывается отличный вид, — не упустил случая съехидничать Олстон, кивнув в сторону карикатуры, на которой была изображена борьба за зеркало.

Мы расположились под столом, предусмотрительно расставив вокруг него стулья. Вместо того, чтобы удостоить дракона ответом, я вытащила из кармана мантии свежий выпуск журнала «Некромантос» и принялась читать.

— Серьезно, Блайтли?

Как напарник собирался коротать время, которое нам предстояло просидеть в засаде, я понятия не имела. Но посчитала нужным неодобрительно дернуть плечом, когда он попытался заглянуть в мой журнал. Олстон издал мученический стон, а потом на несколько минут замолчал. Мне как раз хватило времени, чтобы прочесть статью о трафаретах, позволяющих рисовать идеально ровные пентаграммы для призыва демонов.

— Зрение себе испортишь, — тоном ворчливой бабушки прокомментировал дракон то, что я приблизила магический шарик света ближе к бумаге.

В ответ я нахмурилась и демонстративно зашуршала страницами.

— Вот уж не думал, что в читальном зале будет неуютнее, чем в кустах, — не унимался Олстон.

— По крайней мере, здесь нет комаров, — напомнила я о нашей неудачной попытке поймать похитителя угусов.

— Да, но у меня спина затекла, — пожаловался Олстон. — Не могла бы ты...

— Что? — все еще пытаясь сосредоточиться на чтении, переспросила я.

— Сделать мне массаж.

После этого я просто не могла не отвлечься от анекдотов про известных некромантов прошлого века. Пришлось смерить дракона взглядом, от которого ему следовало сразу понять, в какие далекие дали я его посылаю.

— Массаж только после свадьбы? — умудрился превратно понять меня Олстон. — Готов сделать предложение хоть сейчас.

— Обойдусь, — бросила я, пытаясь сдержать внезапно вспыхнувшее раздражение. Я отдавала себе отчет в том, что злюсь сейчас вовсе не на Олстона, но это не помогало.

— Очень болит, правда.

— Попроси у Свена мазь от радикулита, — прошипела я, отодвинувшись от дракона, насколько это было возможно.

— Нет у меня никакого радикулита! — возмутился он. — Да что с тобой, Блайтли? Нас же тянет друг к другу. Когда ты перестанешь это отрицать?