Глава 20

ГЛАВА 20

По аудитории пронеслась волна шепотков, как только я вошла. Еще бы! Студенты не каждый день видят преподавателей с перебинтованными головами.

— Предвосхищая ваши вопросы и предположения, построенные на бурном воображении, сделаю признание: даже я иногда пренебрегаю техникой безопасности. И, как видите, это не проходит бесследно, — громко произнесла я.

Честно говоря, сомневалась, что этого окажется достаточно. Несмотря на то, что второкурсники присмирели (даже Николас Шонард воздержался от шуток), только услышав звук гонга, я вздохнула с облегчением. Не хотелось себе в этом признаваться, но Олстон оказался прав относительно моего самочувствия. Постепенно усиливавшаяся головная боль заставила все занятие просидеть за столом. Она уже грозила обернуться мигренью, когда в аудиторию, растолкав замешкавшихся возле двери второкурсников, вбежала Лорина.

— Выглядите паршиво, госпожа Блайтли, — не изменяя своей прямолинейности, сказала аспирантка.

— Я тоже рада тебя видеть, — скривилась от досады я.

— Может, вернетесь в лазарет?

Расписаться в собственной слабости? Признать правоту Олстона? Вернуться к Свену и его противным пилюлям? Ну уж нет! Превозмогая боль, я упрямо покачала головой.

— В таком случае не покидайте аудиторию. После окончания занятий я провожу вас в общежитие, —распорядилась Лорина.

— Что, прости? — в недоумении уставилась я на нее.

— Вы уже достаточно пострадали из-за своей неуклюжести. Не стоит рисковать, госпожа Блайтли, — наставительно погрозила мне пальцем аспирантка.

— Лорина, будь добра объяснить: с какой стати ты решила попенять мне на неуклюжесть? — осадила я девушку.

— Эмм... Я не хотела вас обидеть. Сама уже дважды упала, — принялась лепетать, вмиг растерявшая командирские замашки аспирантка.

— О чем ты?

— Сегодня кто-то наколдовал попрыгунчиков в аудитории госпожи Хорс.

— Всего-то? — удивилась я тому, что аспирантку напугало заклятие, которым регулярно развлекались студенты.

Попрыгунчики — сгустки неактивной магии, принимающие вид маленьких мячиков. Единственное свойство, которым наделяет их создатель — подпрыгивать при малейшем движении. Поймать попрыгунчик практически невозможно, но его можно развеять любым заклятием-нейтрализатором.

— Вы не поняли. Их там было очень много, — принялась объяснять Лорина. — Кто-то до отказа заполнил аудиторию попрыгунчиками, а когда госпожа Хорс открыла дверь...

— Что? — поторопила я девушку, сделавшую многозначительную паузу.

— Попрыгунчики сбили ее с ног, — перешла на заговорщицкий шепот Лорина.

— Ой, — также тихо произнесла я, во всех красках вообразив эту картину.

— Ага, — кивнула Лорина. — Теперь понимаете, почему вам не стоит покидать аудиторию? Сегодня в коридорах учебного корпуса небезопасно.

— Постой... Почему попрыгунчиков до сих пор не развеяли? — нахмурилась я.

— Их было очень много, — напомнила Лорина.

— Неужели...

— Развеяли те, что остались в аудитории истории магии. В первые минуты госпожа Хорс сыпала проклятьями вместо того, чтобы принять помощь оказавшихся поблизости преподавателей и студентов. Часть попрыгунчиков за это время успела попасть в коридоры. Пожалуйста, будьте осторожны! Господин Олстон мне голову оторвет, если с вами что-то случится.

— Что? Олстон заставил тебя присматривать за мной?

— Не заставил, а попросил, — уточнила Лорина и отчего-то зарделась.

Оставалось только догадываться, в каких выражениях прозвучала просьба дракона. Подумать только! У меня под носом Олстон сговорился с аспиранткой. Моей аспиранткой!

— Вы сердитесь? — спросила Лорина, внимательно следившая за эмоциями, отражавшимися на моем лице.

— Не на тебя, — поспешила заверить я. — Мое расписание тебе отлично известно, и я не буду против компании.

Лорина, удивленная моей покладистостью, неуверенно кивнула. Лекцию у первокурсников я провела, все еще морщась от головной боли. Зато когда пришло время отправляться в столовую, почувствовала себя гораздо лучше. Даже успела придумать, в каких выражениях выскажу Олстону недовольство по поводу его сговора с аспиранткой.

К тому моменту, когда мы с Лориной получили от Сантии по щедрой порции овощного рагу, дракон уже сидел за преподавательским столом и увлеченно работал челюстями, поглощая сочную отбивную.

— Что слышно о госпоже Хорс? — осведомилась я, усевшись напротив Олстона.

— Из лазарета она сбежала через четверть часа после того, как я ее туда отнес, — пожал плечами Олстон.

— Вы отнесли Джильду Хорс в лазарет? — с нотками благоговения в голосе спросила примостившаяся рядом со мной аспирантка.

— Она уверяла, будто повредила лодыжку, — поморщился дракон. — Кстати, все попрыгунчики развеяны. Так что, дамы, можете без опаски перемещаться по учебному корпусу.

— Замечательно, — просияла Лорина. Оставалось только гадать, что радует ее больше: отсутствие магических мячиков в коридорах или освобождение от необходимости сопровождать меня.

— Не заходили сегодня в библиотеку, госпожа Блайтли? — тем временем поинтересовался Олстон.

— Вашими стараниями, нет, — улыбнулась я, выразительно кивнув на аспирантку.

— Говорят, там на стенах появились занятные картинки, — ничуть не смутившись, продолжал Олстон. — Похоже, кто-то из студентов решил поупражняться в карикатурах.

— Надо взглянуть, — проявила я любопытство.

— Нет! — воскликнула Лорина.

Под моим пытливым взглядом она быстро вернула себе невозмутимый вид и уже гораздо спокойнее добавила:

— Уверена, там нет ничего интересного, госпожа Блайтли.

Больше аспирантка не проронила ни слова, но мое желание посетить библиотеку уже успело многократно возрасти. Обсуждение карикатур возобновилось, когда наша компания за столом пополнилась Люсильдой и Гораном.

— Не понимаю, почему меня изобразили с прической Джильды, — принялась сокрушаться зельеварка. Несмотря на очевидное сходство ее высокого пучка с тем, что на своей голове регулярно сооружала госпожа Хорс, мы с Лориной горячо поддержали недоумение Люси. Ее жених оказался гораздо менее чуток. Горану пришлось закашляться, чтобы скрыть неуместный смешок.

— Господин Эверард, есть идеи, почему вас изобразили пичкающим кролика каким-то непонятным пойлом? — тем временем спросил Олстон.

— В прошлом году пятеро новорожденных грызликов плохо набирали вес. Мне пришлось кормить их специальным зельем, — равнодушным тоном пробормотал зоомаг, но затем проникновенно добавил: — Зелье, кстати, приготовила Люси.

Влюбленные обменялись такими приторными взглядами, что мне захотелось закатить глаза. Едва сдержалась, честное слово.

— Значит, наш художник не первокурсник, — тут же сделал вывод Олстон и многозначительно глянул на меня.

В досаде я закусила губу. Шансов, что ректор обойдет вниманием это происшествие, было крайне мало. Получается, разбираться с карикатурами тоже придется нам с драконом.

Словно в ответ на мои мысли в столовую влетели два магических послания и закружили над нашими с Олстоном головами. Дракон ухитрился поймать свое, ну а меня... Да-да, прямо в забинтованный лоб. Коллеги как по команде заинтересовались содержимым своих тарелок. Я обреченно вздохнула и встала из-за стола. Судя по тому, насколько проворно напарник вскочил с места, он тоже получил приказ немедленно явиться в ректорский кабинет.

— Как самочувствие, Миранда? — поинтересовался Леотар Аркур, как только мы с драконом предстали перед ним.

— Вашими молитвами, — буркнула я.

— Раз дерзите, значит, вполне оправились и готовы приступить к работе, — заключил ректор.

Я хотела сказать, что не собираюсь отлынивать от служебных обязанностей, но передумала, когда он раздраженно добавил:

— Вы двое, похоже, решили, что можете прохлаждаться, пока академия готовится к визиту принца.

— Вы уже осмотрели диван магистра Нолана? — обманчиво любезным тоном осведомился Олстон.

— Да. К сожалению, поднять его из подземелья действительно не представляется возможным.

Я облегченно выдохнула, но как оказалось расслабляться было рано.

— Эта находка не оправдывает ваше бездействие в расследовании похищений угусов.

— Но я предотвратила новое преступление в питомнике, — возмутилась я.

— И вот чего вы добились, Миранда, — кивнул на мой забинтованный лоб ректор. — Выяснили личность преступника? Вернули пропавших животных? Я велел вам действовать сообща, а вы...

— Это моя вина. Не среагировал своевременно на сообщение Блайтли, — произнес дракон.

Его признание ошеломило не только меня. Ректор смешался и потерял нить заготовленной речи.

— Ладно. Я... эмм... ввиду исключительных обстоятельств готов дать вам возможность реабилитироваться в моих глазах. Необходимо найти студентов, устроивших утром безобразие в аудитории истории магии. Госпожа Хорс серьезно пострадала. Выясните, кто решил так зло подшутить над ней. А еще эти дурацкие рисунки в библиотеке. Вам известно, что их не удается смыть даже при помощи магии?

Мы с Олстоном озабоченно покачали головами, и ректор продолжил:

— Узнайте, кто автор этих художеств. А самое главное — как от них избавиться. Завтра здесь будет принц Фабиан. Поэтому говорить, в какие сроки вам следует уложиться, излишне.

Мы кивнули и, повинуясь взмаху руки Аркура, покинули его кабинет.

— Ужас какой! — воскликнула я, шагнув в читальный зал.

Четверть часа назад мы с напарником проявили редкостное единодушие. Ни у меня, ни у Олстона не оказалось версий по поводу попрыгунчиков. Из-за визита принца ситуация с карикатурами представлялась нам более срочной, поэтому мы отправились в библиотеку.

Просторное помещение отличалось от учебных аудиторий тем, что вместо потемневших деревянных панелей стены тут радовали глаз белоснежной побелкой. Впрочем, теперь она перестала быть белоснежной. Кто-то использовал стены в качестве холста. Тут были и магические зверюшки, и преподаватели, и аспиранты. Свена вообще изобразили с двумя клизмами в руках. А карикатура на меня выглядела... ужасно неправдоподобно она выглядела! Наконец-то стало ясно, почему Лорина так настойчиво отговаривала меня от похода в библиотеку. Просто немыслимо... коллеги и студенты сегодня весь день рассматривали это безобразие.

— Очень похоже вышло, — хихикнул за моей спиной дракон.

— Издеваешься, Рик? Думаешь, раз тебя на карикатурах нет, то можно поехидничать? — накинулась я на него.

— Блайтли, ты не можешь отрицать, что художник отлично проработал композицию. Символизм здесь проявляется в каждой линии. Столько экспрессии, страсти, ярких эмоций...