Глава 4

Неожиданно я нашла для себя некромантию забавной. Во всяком случае учебник, что я читала уже несколько часов, именно таким и был. Вот только надолго от скуки он не спас.

Пустая спальня угнетала. Вместо плазмы на стене, книжный стеллаж. Вместо ноутбука или планшета, на тумбочке и столе книги, тетради, письменные принадлежности, шкатулка с какими-то кристаллами. Здесь абсолютно нечем заняться. Даже телефона и того нет…

В ванную сходить, что ли? Ну не просто так же Ленка столько флакончиков и баночек притащила с собой? Опробовать надо бы.

Отложив учебник, я поднялась с кровати и подошла к двери. Прислушалась. Ничего. Тишина, хоть волком вой. Как же это раздражает.

Тихонько приоткрыла дверь, выглянув из-за неё. Лена спала, раскинувшись на весь диван, и обнимала подушку двумя руками. Вместо того чтобы спать на ней, она спала с ней в обнимку.

Сделалось как-то совестно. Я же вроде как пообещала, что не стану нигде бродить.

Но ванная ведь это не нигде, это, по сути, та же комната? Да и чем здесь ещё заниматься?

Нет. Буду сидеть в спальне. Вон, книг сколько. Может, найдутся и те, что с картинками, не пестрящие незнакомой терминологией. А не найдутся… а не найдутся, выброшусь в окно. Подозреваю, оно огромное именно поэтому — надоел это книжный склеп и вышел наружу.

Или?

Вот это я овца. Не простая овца, а слепошарая! Это же балконная дверь!

— Ну вот, на балкон вышла, считай, прогулялась. — тихо хихикнула, прикрыв за собой стеклянную дверь.

Балкон, конечно, странный. Слишком маленький, тесный. Может, это оттого, что здесь стоял длинный стол, во всю ширину балкона, а может потому что стёкла были тёмные.

— Что за ерунда. — обиженно засопела я. — Что, даже окна нормального не будет?

Ощупав стёкла, я таки смогла найти зазор и добраться до свежего воздуха. Всё оказалось банально — стекло уходило вверх, скрываясь в пазу. Непонятно только, как оно там вверху держалось?

С опаской я высунула в окно руку, буравя взглядом стекло наверху. Кажется, в каком-то фильме ужасов нечто подобное уже было. Я сейчас голову из окна высуну, а мне упавшим стеклом её отфигачит! Нет, спасибо. Я и так бракованный зомби, не хватало ещё безголовой заделаться. Так осмотрюсь.

Вид был ужасающий. Волнообразные горы, кроны деревьев, что росли на вершинах тёмными клоками, густые облака, плывущие по ночному небу, яркая, круглая луна, что едва-едва освещала дикую местность. Снизу было получше, но видно хуже. Тёмные пятна, тёмные пятна, каркасы лавочек, белели прямые дорожки, побелённые стволы редких деревьев, кусты какие-то и высокий забор вдалеке.

— Академия строго режима. — прошептала я, не отыскав поблизости никаких домов, строений и, что немаловажно, столбов с линией электропередач.

Вот это я влипла…

Интересно, а мой мозг умрёт? Если да, то как скоро? Мозг ведь тоже орган, не?

… всё-таки зря я плохо училась в школе и универах.

Постояв какое-то время в тишине, я поняла, что мне жизненно необходимо какое-то занятие, хобби. Желательно что-то масштабное, чтоб не лезли всякие грустные мысли в голову. Так же можно совсем пасть духом.

Только собралась уйти с балкона, раздумывая, как бы так дверь-окно оставить открытыми, наверху что-то зашуршало.

Странно. Деревьев поблизости нет. Этаж не очень высокий. Должно быть, третий. Чего же там шуршит на крыше крохотного балкона?

Прислушалась. Странные звуки больше не повторились.

Я прогрессировала до галлюцинаций?

Чувствуя себя сумасшедшей, я вновь повернулась спиной к окну, сделав шаг к двери. Шорох опять повторился. На этот раз помимо слуховых галлюцинаций, ко мне примкнули и зрительные. То ли канат, то ли верёвка застыла поперёк окна, болтаясь из стороны в сторону.

Так, это уже не очень похоже на глюки. Ленку грабить собираются?

Грабитель решил влезть к ней через окно с крыши по канату. Она же сама сказала, что Ник бы не побрезговал дверью. Какой полоумный полезет в окно, преследуя благие цели? Я таких не встречала.

Ну ничего, сейчас я ему устрою тёплый приём! Зря меня, что ли, из могилы подняли?

Вором оказался мужчина. Весьма неопытным вором. Я несколько минут смотрела, как мужские ноги в грубых ботинках, пытаются отыскать опору, то и дело соскальзывая с подоконника.

Ага. А нечего было спиной к окну лезть. Тяжело, конечно. Ножки-то не лапки кузнечика — под таким углом не сгибаются.

Влез. Ну наконец-то. Я уже заждалась.

Изначально я не планировала вступать с неизвестным мужчиной в схватку. Я зомби, а не безумная. Я полагала, что мне достаточно будет сказать: «Бу-у», при этом растопырив пальцы и вытянув в его сторону руки, чтобы вор обделался и выпрыгнул в окно. Но он влез на балкон не с пустыми руками. Какой-то железный, — отполированный, что ли? — сверкающий предмет, который мужчина держал в руке, мне абсолютно не понравился. Настолько, что я даже не успела осознать, что я всё же безумная.

…и зомби. Я безумная зомби. Два в одном.

Шагнув вперёд, я запрыгнула на мужскую спину, повиснув на ней, и зашипела в его шею:

— Моя прелесш-ш-шть!

Вор заметался по балкону со мной на спине, не издав ни звука. Если, конечно, не считать грохота, что неизменно раздавался при его столкновении со столом.

Не знаю, то ли я вжилась в роль, то ли это всё же был настоящий душевный порыв, но я вгрызлась зубами в его шею, чувствуя необъяснимый приток сил и бодрости.

В ушах зашумело в ту же секунду, что кожа не выдержала давления моих зубов. Или это оттого, что меня со всей дури впечатали спиной в стену?

Аж фейерверк перед глазами взорвался, искры отовсюду полетели.

— Кристина! — возглас Лены кое-как вернул очертания балкона.

— Г-где? — из горла вырывались булькающие звуки, а изо рта, кажется, что-то потекло.

Капец! Вытерев рукавом толстовки стекающую слюну, я с недоумением осознала, что сижу на полу, на абсолютно пустом балконе, а некромантка возвышается надо мной и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Он лез! Он был здесь! — не помня себя от стыда и гнева, я перешла на крик. Осознание, что меня принимают за сумасшедшую, настолько злило и раздражало, что я готова была биться головой о стену. Чувство беспомощности и бессилия, угнетало. — Он влез через крышу! С чем-то в руке! Нож? Меч? Не знаю, Лена! Я клянусь, он был здесь! Я его укусила! Он меня ударил как-то… Не знаю. Я, кажется, уснула или отрубилась… Не смотри на меня так, пожалуйста! Я не безумная! Я говорю правду!

— Грешный суслик, да я тебе верю! — наконец-то опомнилась девушка, часто заморгав. — Я просто немного ошалела от всей этой кровищи! — опустившись на колени, Лена стянула с себя белую майку, в которой спала, и приложила к моему лицу, медленно проведя вниз к подбородку. — Я решила, что это твоя кровь… Или решила, что ты кого-то съела… Я тоже не знаю. Просто растерялась. Давай не будем кричать? Это всё будет очень тяжело объяснить.

— А объяснить, что ты в лифчике ночью на балконе вытираешь кровь со своей зомбы, легко? — нервно хохотнула я, оценив белое в мелкий цветочек нижнее бельё некромантки. — Тебя хотели ограбить?

— Вот уж не думаю.

Я улыбнулась, в конце концов, расслабившись и позволив Лене елозить майкой по моему подбородку и груди дальше. Зевок вырвался сам собой. Мой рот просто открылся, широко растянулся, а лёгкие вобрали ударную дозу кислорода, тут же его вытолкнув наружу.

— А это ещё что такое? Ты зевнула?!

— Нет. — испуганно прикрыв рот рукой, я замотала головой.

— Нет, ты зевнула, Кристина!

***

Еле-еле продержалась до рассвета. Как только за Леной закрылась дверь, я рухнула лицом в диван и блаженно прикрыла глаза.

Веки мои, родные, тёплые, любимые… Тяжёлые такие.

Вот смеху будет, если вор вернётся! Ленки опять нет, я в коматозе каком-то — уноси всё, что душа пожелает. Никто и слова не скажет, ибо способных на это сейчас здесь нет.

От некромантки точно по шапке прилетит.

Непонятно только, куда же этот безумец делся. Может, в воздухе расстроился, а, может, и в окно выпрыгнул. Правда, мы вниз смотрели, не было там никого. А Лена ещё и бегала, проверяла территорию на какую-то остаточную магию и фон. Тоже ничего.

Подстава. Чистой воды подстава. Я ведь знаю, что видела. И что чувствовала…

В следующий раз буду умнее. Ноги, например, ему переломаю, чтоб больше никуда не свинтил, и торжественно презентую Лене. А то что-то она по возвращении с улицы на меня так подозрительно косилась, что я сама несколько раз усомнилась в своей адекватности.

Я не чокнутая. Я видела то, что видела.

Ненавижу это дурацкое чувство… Со мной всегда так, натворю что-нибудь, а потом часами, уткнувшись в подушку, продумываю, как нужно было поступить, как ответить, как не делать и всё в таком духе. Нет бы наперёд думать, в другом порядке — думать, а потом делать. Не, это для умных же. Для продуманных. А я…

Ну, гадина такая, попадись мне ещё! Я тебе всё-всё припомню! Ударил меня, ты смотри! Сбежал, паскудник!

— Спишь, что ли?

За течением поразительно вяло-агрессивных мыслей я даже не слышала, как открылась дверь и как к дивану подошла Лена.

— Нет. — пробормотала в плед, который Лена застелила на диван, перед тем как лечь спать. Звук вышел глухим и тихим.

Поворачиваться не хотелось, как и менять положение тела.

Удобно мне было, а не стыдно и неловко!

— Ну-у-у, — протянула Лена, куда-то отойдя, о чём свидетельствовали тихие шаги с правой стороны комнаты, — У меня новости есть. И да, анализ плазмы я уже умыкнула.

Я распахнула глаза, уставившись на кончик своего носа, и приподняла голову.

— Всё плохо? Насколько? — моргнув, беспокойно заёрзала по дивану.

— Ты про анализ, что ли? Забей. С ним всё хорошо. Всё в пределах нормы, Крис.

Я запуталась. Пришлось всё-таки встать и потребовать нормального ответа:

— А какие новости? Говори же.

Я не понимала, почему она так спокойна. Гремит чашками и чайником, как так и нужно, даже ни разу не взглянув на меня.

— Лена! — рявкнула я, едва удержавшись, чтоб что-то в комнате не опрокинуть.

— Сядь! — в свою очередь рявкнула некромантка. — И не надо кричать. У меня от недосыпа голова раскалывается, между прочим!

У-у-у-у! Всё! Надоела она мне. Уйду от неё! Я в академии Тёмных! Здесь этих некромантов, должно быть, как грязи. Другого найду!

— Ты не можешь нормально ответить? — ну, кто же без всего перечня информации и новостей возьмёт и уйдёт сразу? Не настолько я глупая, чтоб, не узнав всё, хлопать дверью.

— Ты сама сейчас ответишь. — подмигнув мне, некромантка разлила кипяток по чашкам и отставила в сторону чайник. — Присядь.

Я? Я вообще здесь ни при чём!

— Садись, не дрейфь. — хохотнула Лена, подталкивая меня к кухонному уголку. Сама же некромантка поставила на стол две чашки с кофе, запах которого очень стремительно поплыл по комнате, и умостилась на краю миленького, жёсткого диванчика. — Выпьем кофе?

— Ты головой нигде не билась? — не удержалась я. — Ты сама говорила о высоких температурах и вкусовых, почивших рецепторах. Да и я пробовала, если ты не помнишь. Дрянь редкостная.

— Давай ты перестанешь меня отчитывать, а просто сделаешь глоток? — вздохнув, предложила девушка.

Я почти поверила в себя и свою уникальную зомбячесть, как нехорошее чувство внутри жалобно заскулило:

— Из твоей чашки можно? — пыхтя и смущаясь, выпалила я. И дополнила полнейший бред: — Она красивее.

Лена вопросительно приподняла бровь, робко улыбнувшись. Взгляд девушки скользнул вниз на две одинаковые белые чашки с чёрно-белыми надписями "Good morning" и потеплел.

— Можно, Кристина. — неожиданно проговорила она, поменяв чашки на столе местами.

Господи, стыдно-то как! Подозревать одно, а вот дать понять человеку о своих подозрениях совсем другое. К тому же ещё и совестно. Вот почему Лена ничего не сказала? Она же всё прекрасно поняла. Поняла, а промолчала, не упрекнула и не посмеялась.

Капец. Хоть под стол лезь! Куда глаза прятать?

Интересно, а я могу их вынуть и, скажем, в карман положить? Я же зомби. По идее, могу.

…проверить, что ли?

— Пей кофе, Крис, а я расскажу о новостях. — невозмутимо проговорила некромантка, проведя пятернёй по распущенным волосам. — С твоей плазмой полный порядок. Правда, сегодня нам придётся провернуть то же самое. Ночью взять у тебя плазму на анализ, а утром быстренько забрать и подчистить результаты. Боюсь и надеюсь, что завтрашние показатели будут другими. — отхлебнув из чашки, Лена опять попросила: — Сделай хоть глоток. Вкусно, невкусно — без разницы. Просто сделай глоток кофе, пока он не остыл совсем.

Я поняла. Это шантаж. Она специально начала рассказывать что-то и перевела стрелки на чёртов кофе, чтобы я послушно выполнила требуемое. Некромантка не станет продолжать рассказ, пока я не хлебну эту гадость.

— Почему результаты должны быть другими? Я… умираю? Или как это у зомб называется? — выдавив из себя нервную улыбку, я всё же взяла чашку в руки, принюхавшись к ароматному кофейному пару.

— От одного глотка беды не будет, Крис. — простонала Лена, мигом сорвавшись к небольшому шкафчику. — Вот! — торжественно презентовала мне ковш из прозрачного пластика и пояснила: — Что? Окажется слишком гадким, выплюнешь сюда.

Беспредел какой-то.

Придвинув к себе ковш, я решилась и отхлебнула из чашки, плотно закрыв глаза.

Горечь поразила. Рот тут же онемел, а глаза широко распахнулись. Я не могу сказать, что в полной мере ощутила вкус кофейного напитка, но я хотя бы ощутила нечто похожее — температуру, горечь, терпкий вкус на кончике языка и падение, с которым глоток жидкости рухнул где-то в районе солнечного сплетения.

— Другое ощущение, да? — осторожно поинтересовалась некромантка, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Очень. — не могла не согласиться я. — А почему?

Хоть я и была сбита с толку появившимися зачаткам вкуса, но дальше пить кофе совершенно не хотелось. Потому я отодвинула его от себя и вопросительно приподняла бровь, посмотрев в глаза Лене.

Пусть только сейчас попробует не рассказать. Я кофе пила? Пила. Значит, теперь очередь Ленки объяснять мне всё и рассказывать, как она сказала, новости.

— С тобой что-то сделала кровь. — тихо отозвалась девушка, спрятав лицо за чашкой. — У меня не было времени на анализ того, кто влез к нам на балкон, но время соединить плазму и выделенную из майки кровь потерпевшего, было. — меня передёрнуло от слова: «потерпевшего». Какая-то нездоровая подмена понятий. Это я потерпевшая. Разве нет? — Она разжижает плазму, Кристина. Это может означать, что она тебя повторно убивает или…

— Или что? — холодея от нехорошего предчувствия, спросила я.

— Или возвращает к жизни. — хмуро отозвалась некромантка, наконец-то оставив чашку в покое и отодвинув её на край стола.

Ну, это же вроде как хорошо? Конечно же, хорошо!

Почему тогда Лена на меня так напряжённо смотрит:

— Отвечу на твой немой вопрос. — горько усмехнулась она. — Если кровь способна вернуть тебя к жизни, то ты несёшь угрозу и предоставляешь опасность. Подобные случаи уже были… Конечно, ни плоть, ни кровь не возвращали нежити вкус, жизнь и прочее, но определённые эмоции и чувства потерпевших несли — это заставляло их убивать снова и снова. Чтоб чувствовать себя живыми… А ты буквально становишься… Э-э-э-э… На ступень ближе к восстановлению, воскрешению. Называй как хочешь.

— Меня что… — голос дрогнул. Я забыла определение, которое означает убийство зомби.

— Упокоят? — подсказала Лена. — Нет. Я не позволю. Буду давать тебе свою кровь. Но ты должна пообещать, что при малейшей жажде, мысли о том, чтоб кого-то укусить и прочем, сразу же скажешь об этом мне.

Я кивнула, не в силах переварить полученную информацию. Я что, вампир какой-то?

— Кто знает, может, и плакал мой диплом. — неожиданно хохотнула некромантка. — Такими темпами через две недели ты уже будешь живее всех живых.