Глава 9

Утром проснулась по привычке рано. Не отказала себе в удовольствии поплескаться в ванной. Как раз выходила, завернувшись в банное полотенце, когда ощутила взлом охранки.

Кто это такой наглый? — с мрачным предчувствием распахнула дверь спальни. — Ну, кто бы сомневался!

— Ты чего тут забыл? — прикрикнула на злющего красноволосого, путающегося в липких щупальцах ловушки.

— Ты! — зарычал оборотень, — что тут устроила? Я ей дверь хотел установить, а она… Между прочим, из-за тебя я оказался в этой дурацкой ситуации!

— Да что ты! Это не я полезла целоваться. Фу! Ничего более мерзкого еще не испытывала.

— Что? Да у меня, таких, как ты, очередь! Стоит только пальцем поманить. С тобой, все равно, что с лягушкой целоваться. Такая же холодная и противная.

— Стало быть, с лягушками тебе привычнее. Ну, раз есть с чем сравнить, — ехидно подколола я.

— Да я ж тебя одной левой раздавлю! — красноволосый взбесился. Рывком оборвал путы, которые напоследок опалили новенькую форму боевого мага, и ринулся ко мне.

Ойкнув, отступила в спальню, и захлопнула дверь. Но она не продержалась и секунды. Хорошо, успела отскочить в сторону, иначе пришибло бы. Спасаясь от озверевшего парня, минут пять металась по комнате. Могла бы и дольше, но ноги путались в длинном полотенце. Только расстаться с ним не заставили бы никакие силы. Под ним-то у меня ничего не было.

— Попалась! — торжествующе воскликнул Кейдан, схватив меня за шкирку.

— Грр! — я дернулась, но оборотень держал крепко. И ему, похоже, было плевать и на мои когти, и на клыки. Извернувшись, ткнула обидчика локтем в живот. Кейдан только охнул, но лишь крепче стиснул пальцы на загривке. Затем сцапал за косу, которая успела растрепаться, и накрутил ее на кулак.

— Теперь точно никуда не денешься! — парень выволок меня из угла.

Я сжалась, покрываясь холодным потом. Чувство беспомощности и осознание того, что нахожусь в полной власти красноволосого, вгоняло в панику. Браслеты на запястьях накалились, причиняя нестерпимую боль.

— Что это? — Кейдан рванул полотенце, обнажая спину, искромсанную рваными шрамами. Его захват как-то сразу ослаб, — кто тебя… так?

Подхватив края ткани, задрала ее до самого подбородка. Развернувшись, смерила парня презрительным взглядом. Отвечать ему не собиралась. Да и не могла. Тело колотило такой дрожью, что зуб на зуб не попадал.

— Прости! Я не знал. Это был оборотень? Кто-то из старших? Ты должна рассказать, его найдут и накажут!

Что ему ответить? Это был такой же благородный вейр, как и ты?

— Ррру-уходи! — прорычала в ответ.

— П-прости. П-правда, я все исп-правлю. Тебя никто больше не тронет, — пятясь и заикаясь, красноволосый, наконец, вышел из комнаты.

Мне, чтобы успокоиться, пришлось сжевать листик валерианы. Вдогонку заварила себе эльфийского чая и достала печенье. Как знала, что сегодня не попаду на завтрак. Да только аппетита не было, через силу сжевала одну печенюшку и все.

Холодная вода, которой поплескала лицо, окончательно привела в чувство. Ожоги на запястьях обработала мазью, что хранилась в походной сумке как раз для таких непредвиденных случаев. После оделась. Длинные рукава форменного платья скрыли не только раны, но и злополучные браслеты.

Хотя, кто знает, если бы не они, снова приложила парня сырой силой. Не зря же эти железки раскалились?

В библиотеку уже не успевала. Неприятный визит откладывался на обеденный перерыв. Сложив в выданную эсте Аунт учебную сумку письменные принадлежности, отправилась на занятия. Расписание висело на первом этаже башни. Около него кучковались все первокурсники. Выждав, пока толпа рассосется, переписала уроки и номера аудиторий. На сегодня значились общая магия, история, топономика и проклятия. Первые три предмета были общими на все факультеты. Последний для боевиков и некромантов.

В портал вошла одна из последних. Небольшая очередь, в хвост которой пристроилась, просочилась в переход довольно быстро. Удобная вещь, портальная арка, если нужно переместиться из одной башни в другую или на нужный этаж. Достаточно поднести кольцо-идентификатор к считывающему устройству, назвать место, и можно смело шагать во вспыхивающее радужной пленкой марево.

Огромная аудитория вмещала в себя не меньше двухсот человек. Столы располагались амфитеатром. За каждым свободно умещались пятеро, а если потесниться, то и шестеро. Верхние ряды уже были заняты боевиками. Эти с первых дней выпячивались и забирали себе самое лучшее. Целители сбились стайкой в дальнем конце помещения. Некроманты, не сговариваясь, заняли места у выхода. Практики, менталисты и иллюзионисты устроились посередине.

— Эй, некроманточка! — окликнул меня Рихтер, — поднимайся сюда! Я приберег для тебя местечко.

— Обойдешься! — огрызнулась я, с недовольством отмечая, что Мэлок Лаэрр все еще в его компании.

— Лири, иди к нам! — замахала рукой Дейра и улыбнулась даже, будто не поняла вчера, что не желаю никого видеть.

Ну вот! Только ее не хватало. Теперь все, кому не лень, будут меня знать.

— В другой раз.

Теперь стало делом принципа выбрать место. Я проигнорировала молчаливый призыв Эльтера и села на первый ряд в гордом одиночестве.

— Светлого дня, адепты! — приветствовал нас вошедший преподаватель. Вполне себе обычный эльф с темно-русой шевелюрой и глазами цвета дикой травы. — Декарин ди Мирренель. Можно димарг Мирренель или вейр Мирренель, — представился он. — Я буду вести у вас три предмета: общую магию, историю и древнеальвадийский. В конце семестра по истории у вас будет зачет, по остальным — экзамены. Предусмотрены несколько практических занятий. Для истории и языка семинары и курсовые. С темами рекомендую определиться заранее, чтобы я мог порекомендовать необходимую литературу. Прежде, сделаем перекличку. Хочу познакомиться с вами.

Рассказывал эльф интересно. Немного напрягали бесконечные метафоры и отсылы к первоисточникам, но в целом было понятно и увлекательно. Как объяснил димарг, общая магия включала в себя принципы и понятия обо всех видах существующей магии. Также он рассказал про деление магии по главенствующим стихиям и на побочные ветви от комбинирования нескольких видов энергии в один. Упомянул про особый дар гномов, в которых на генетическом уровне были заложены способности к пространственной магии и геологоводству. Затронул тему магии крови доррийцев и особую родовую магию драконов.

Едва успевала записывать. Все, о чем говорил ди Мирренель, было известно и доступно. Однако в его изложении каждая особенность той или иной расы приобретала уникальный оттенок. История оказалась не менее интересной. Одно дело прочитать сухой материал в учебнике, и совершенно другое, когда тебе его рассказывают, дополняя собственными наблюдениями (эльфу-то не меньше трехсот лет) и примерами из жизни.

На первой же перемене ко мне подошла настроенная на разговор Дейра, за которой и эльф подтянулся.

— Лири, что все это значит? — уперев руки в бока, она преградила выход, всем видом показывая, что уйдет без ответа.

— Мне тоже интересно, какого дхарга ты с нами не разговариваешь? — присоединился Эльтер.

Ох! Когда только он успел таких словечек нахвататься? Раньше такого вроде себе не позволял.

— А что именно непонятно? Мы общались потому, что мне нужна была магометрия, а вам древнеальвадийский. Теперь же, когда все удачно сдали экзамены, не вижу в этом смысла.

— Но мне казалось, мы подружились! — обиженно воскликнула девушка.

— Вам именно, что показалось, — равнодушно пожала плечами. Вспыхнув, Дей убежала к своим.

— Зря ты так, — во взгляде Эльтера читалось осуждение, — и дело вовсе не в учебе. Нам было неплохо вместе.

Эльф ушел, оставив после себя осадок горечи. Его слова неприятно царапнули сердце. Чувствовала себя предательницей.

Они мне никто! Никого не стоит подпускать к себе близко. У некромантов нет родных, нет друзей. Да, я все правильно сделала, — успокаивала себя, как могла.

— О чем это он? — от вкрадчивого шепота, едва не подпрыгнула. Рихтер Ваарр забрался на второй ряд и, перегнувшись через стол, навис надо мной. — Лири, я ревную.

— Ваарр! Шел бы ты… лесом, — огрызнулась я. Однако наглеца, судя по всему, мое мнение мало интересовало.

— Я узнал, что ты тут совершенно одна, без сопровождения. И связующей татуировки не видно, — оборотень ехидно улыбнулся, — так что первым объявляю на тебя право. Первой женой не сделаю, но младшей… запросто.

— Мечтать не вредно! — хмыкнула, закатывая кверху глаза, — какую только глупость не придумают, чтобы голову заморочить!

Ответить Рихтер не успел. В аудиторию быстрым шагом влетел ди Мирренель, сходу записывая на доске тему занятия. Всю лекцию сидела как на иголках. Потому что чей-то очень горячий взгляд буравил спину. А противные пальцы, нет-нет, да касались спины и волос. Едва прозвенел звонок, как я сорвалась с места.

Чтобы не столкнуться ни с кем из однокурсников, отправилась в библиотеку к эсту Майнглу. Пылая от возмущения, вылетела из нее еще стремительнее, чем из аудитории. Гном не кричал, но распек за порчу учебников так, что мало не показалось. Мало того, что со стипендии удержат полную стоимость книг, так еще отрабатывать придется две недели. Под чутким руководством того же эста Теркопуса Майнгла.

Эдак, все мои запасы валерианы разойдутся раньше времени! — чтобы хоть как-то прийти в себя и сосредоточиться на уроках, сжевала еще один листик.

На большом перерыве, как и все адепты, отправилась в столовую. Вот только поесть нормально не дали. Едва отстояла длинную очередь и уже предвкушала, как съем все, что набрала, как поднос выхватили из рук.

— Позволь, я помогу, — Рихтер обаятельно улыбнулся.

— Не нужно, — вцепившись в свой обед, процедила я.

— Лири, не устраивай сцен! Мне нравится, что ты такая горячая, но не при всех же! А то парни начнут мне завидовать.

Чуть не подавилась от такого самомнения. Рихтеру повезло, что у него были заняты руки, которые он не тянул ко мне. А я сильно проголодалась, и оставлять свой обед кому попало, не собиралась. Только поэтому позволила усадить себя за один стол с оборотнями.

Ваарр представил мне друзей. Однако увлеченная поглощением пищи, я даже не пыталась запомнить их имена. Для того, кто два дня практически ничего не ел, столовская еда показалась райской. Мэлока же, вообще, демонстративно проигнорировала.

— Встретимся после занятий? — Рихтер собственнически положил руку на мое плечо.

— У меня отработка в библиотеке, — смахнула наглую конечность и поразилась собственному спокойствию в этот момент. Не иначе сыграл тот факт, что наелась.

— Ну, тогда вечером, загляну на огонек. Говорят, тебе достались апартаменты королевы Аракина? — на мой изумленный взгляд пояснил, — ну, на тот момент, когда вейра Дхарас нор Этра тут училась, королевой, конечно, не была. Но приложила руку к созданию некромантской гостиной.

— Ничего себе! — пораженная открывшимся фактом, как-то не заметила, что Ваарр напросился в гости. Рихтер еще что-то говорил про то, как здорово было бы устроить вечеринку. Затем плавно перешел на местную байку про то, что когда-то в академию пробрались аракниды и убивали адептов, пряча их тела в подземных ходах.

После рассказов оборотня идти на пару к декану было страшновато. Его жуткие алые глаза буравили насквозь, а от скрипучего голоса мороз пробирал до печенок. Удивительно, но даже боевики умерили пыл и тихонько конспектировали лекцию.

Поневоле станешь тише воды. Особенно когда аракнид устроил перекличку и каждого адепта рассматривал так, будто хотел съесть. Готова поспорить, Дерран нор Эрхаш как минимум втайне наслаждался произведенным эффектом, а как максимум подпитался силой и эмоциями адептов. Говорят, аракниды это умеют.

Декан рассказывал мудрые вещи. Я сто раз пожалела, что у меня нет учебников. Как раз проклятия с удовольствием почитала бы перед сном. Но вместо этого придется идти в библиотеку и готовить домашние задания, либо встречаться с красноволосым.

Было бы неплохо совместить оба наказания. Тогда и на свои дела останется время. Но судьба распорядилась иначе. По окончании последней пары, мне пришел магический вестник от ректора. Он требовал явиться к нему в кабинет.

— Можно? — робко постучала в дверь.

— Адептка Ридлит? Заходите, — пригласил ди Стрелам, — присаживайтесь, — указал на знакомое одинокое кресло.

Раздумывая, для чего меня позвали, немного волновалась. Особенно когда он несколько минут молчал, пристально разглядывая мою скромную персону.

— Гадаете, для чего вызвал? — спросил димарг, — не беспокойтесь, ругать не буду. Наоборот, хочу сделать вам предложение.

Ого? Чего это он? Серьезно? Какого дохлого урра? — вытаращилась на мужчину.

— Гм, — ректор хмыкнул, оценив, как двояко прозвучали его слова, — нет, это я вот, о чем: погорячился вчера с ограничителями. В свете того, что вам довелось пережить, реакция вполне естественная. Так вот, мое предложение: сейчас мы снимаем браслеты, а вместо них я накладываю особую защиту, которая гарантированно не позволит никому постороннему прикоснуться без разрешения.

— Это здорово! Но… зачем вам это? В чем подвох? — я насторожилась. Как-то подозрительно все выглядело.

— Начнем с того, что с ограничителями сложно научиться контролировать силу. Вы способны целенаправленно использовать и собственные силы, и подручные средства. Практическое задание на экзамене наглядно это показало. А с моей защитой, действительно, есть один нюанс, о котором следует знать. Но и он, если хорошенько подумать, пойдет на пользу.

— О чем речь?

— Зайду издалека, чтобы вы понимали мои мотивы. По вашим же словам, Ликирия, вы не принадлежите ни одному известному клану оборотней. В академии же, в основном, учатся представители высшей ветви власти. Будущие вожаки. Альфы. Парни молодые, горячие. Адепт Ваарр, поверь, только начало. Если просочится информация, что за тобой не стоит клан, и ты ни с кем не обручена, первый же прыткий волчонок предъявит на тебя права. Мне эти разборки ни к чему. Потому предлагаю вступить в младшую ветвь рода Стрелам и заключить официальный договор ученичества.

— Я не понимаю, — ошарашенная неожиданным предложением, пробормотала в ответ, — все же, зачем вам это нужно? Или есть скрытые причины? Чем для меня обернется вступление в род демона?

Терзали смутные сомнения, что за щедрым обещанием защиты скрывалось что-то еще. Сейчас я сама себе хозяйка. А что будет потом? Не окажусь ли марионеткой в руках демона? Их кровные узы не так легко разорвать. Не ровен час, окажусь в пожизненном рабстве.

— Не стоит думать обо мне так плохо, — укоризненно покачал головой мужчина.

— Эээ, я что, вслух рассуждала?

— Нет. Но слишком выразительно думали. Безусловно, я не стал бы предлагать все без выгоды для себя. Безусловно, вступление в род будет означать вашу полную преданность и соблюдение интересов. Мы заключим соглашение сроком на десять лет. Первые пять лет, пока вы учитесь, между нами будет действовать договор ученичества. Оставшиеся годы отработаете на меня по специальности. В дальнейшем, если захотите, можем продлить контракт. Разумеется, на весь период плюсом к стипендии вам будет положено материальное содержание, а после и неплохая зарплата. Это при полном обеспечении.

— Это все невероятно, чтобы быть правдой. Почему я? Какая вам с того выгода? — от расписанных перспектив, перехватило дыхание. Выглядело предложение так заманчиво, что хотелось, наплевав на последствия, немедленно согласиться, вцепившись в демона руками и ногами. И только горький опыт подсказывал: благородным нельзя верить.

— Что вы знаете о личных учениках? — вместо ответа спросил ди Стрелам. Естественно, я ничего не знала, о чем сразу и сообщила. Ректор поспешил исправить пробел. — Это понятие намного шире, чем можно подумать. Дело не в только том, чтобы опытный наставник делился знаниями с наиболее талантливым учеником. А в том, что учитель, а в среде демонов это обычная практика, устанавливает на подопечного особую метку. Она дает защиту и указывает остальным принадлежность адепта. Помимо этого, наставник имеет право использовать резерв ученика в личных целях.

— Можно подробнее об этом?

— Конечно. У молодых маргов частенько случаются бесконтрольные выплески силы. Пример тому, учиненный вчера погром. Прорва энергии ушла в никуда, тогда как ее можно было отдать добровольно и с пользой.

— Это, каким же образом? — моя подозрительность самой казалось странной. И чем больше меня убеждали в полезности предложения, тем сильнее хотелось сбежать от этого подальше. Однако рациональная моя часть отчаянно сопротивлялась такому шагу. Договор с демоном давал защиту, привилегии, перспективы. Оставалось понять, устроит ли меня цена? Чутье подсказывало, самое важное демон оставил напоследок. А оно меня еще ни разу не подводило.

— Накопители и поглотители. Это придется носить постоянно и менять по мере заполнения. За каждый заряженный амулет на твой счет будет перечисляться по десять райсов. Это хорошие деньги.

Не могла с этим не согласиться. Даже если заполнять магией один амулет в месяц, то за год можно получить сто двадцать райсов. Это приличная сумма, на которую можно купить дом в Загоре. А за пять лет можно накопить и на жилье в столице.

— По глазам вижу, что согласна. Держи, — демон сунул в руки пухлую стопку листов, — это договор. Изучи, как следует. Возникнут вопросы, свяжись со мной по магической связи. — Мне протянули алую капельку.

— Ого! Это же… — от восторга перехватило дыхание, — очень дорогой магический артефакт. Я не могу принять его. Что вы!

— Кхм, глупости! Ликирия, не нужно заставлять меня просить вас принять его. Это необходимость. Все мои люди снабжены подобными вещицами. Я все же надеюсь, вы тоже скоро станете частью рода. Не вижу причин для отказа.

— А что с моей личной свободой? — задала вопрос, который так и крутился на языке.

— До окончания академии вы не сможете выйти замуж. Ни к чему это, об учебе нужно думать. Посягать на личную жизнь не намерен. Однако оградить от нежелательных притязаний могу. В идеале, вам бы все десять лет воздержаться от создания семьи, поэтому в договоре есть пункт, где требуется мое одобрение на брак. Кандидат должен удовлетворять определенным требованиям и не препятствовать вашей работе. Либо обязуется выплатить мне неустойку. Об этом тоже прочитаете в контракте. Остальное уже по мелочи, ознакомитесь на досуге.

— Сколько времени у меня на размышления?

— До конца недели должны дать ответ. Вступление в род требует соблюдения некоторых формальностей. За выходные успеем все сделать.

— Эмм, конечно. Могу идти?

— Да, свободны! — отпустил ректор.

Пищу для размышлений мне подкинула не слабую. Два часа, что усиленно трудилась в библиотеке, смахивая пыль и раскладывая по местам сданные книги, прокручивала в голове наш разговор. По всему выходило, что такой поворот в жизни, мне только на руку. Помимо материальной выгоды, получала защиту рода. Плюс по окончании академии еще и работу по специальности.

Париус обмолвился как-то, что столичные марги зазнайки и дерут втридорога за свои услуги. Но мне без труда удалось уловить в его голосе нотки зависти к более удачливым коллегам. Конечно, у некромантов в обществе сложилась определенная репутация. Их побаиваются, сторонятся, справедливо опасаясь того, кто на короткой ноге со смертью. И что? Это кого-нибудь остановило? Те люди, у кого обнаружились хотя бы крохи дара, стремятся развить его и выжать все, что можно. Мастеров Смерти рождается все меньше, а потребность в них только растет.

Заработаю себе имя, а через десять лет уйду от демона и открою собственное дело. Чем не перспектива? Если для этого нужно всего лишь отказаться от замужества, то это мелочи. Ну, какая семья? Меня же трясет от простых прикосновений, не говоря о чем-то большем.

Решено! После того как изучу контракт, подпишу!

Тянуть с этим делом не стала. Выпросив у Майнгла еще один комплект учебников, устроилась в читальном зале. Рассчитывала, что быстренько ознакомлюсь с содержимым договора, и после займусь домашними заданиями.

Не тут-то было!

Это поначалу контракт показался тоненькой книжицей, но исписанный мелким шрифтом текст тянул на целый талмуд. Наспех пролистала интересующие страницы, в которых шли разъяснения на тему моего брака и обязанностей. Основное правило: держать рот на замке и не делать ничего, что могло навредить роду. Это несложно. Хорошо учиться, чтобы не позорить имя Стреламов. И без этого пункта собиралась уделять все свободное время занятиям. Присутствовать на значимых событиях в семействе демонов. Помогать сородичам, если потребуется помощь. Ничего не выполнимого.

Нашла на последнем листе нужную строчку, где уже стояла размашистая подпись ректора и поставила закорючку. Чернила на мгновение вспыхнули алым, показывая, что согласие принято, и впитались в пергамент. Подпись проявилась на каждом листе контракта.

Все! — вдруг осознала я, — выбор сделан и назад дороги уже нет.