Глава 3: О пугающем некроманте

Мама ревела. Вытирала бегущие по щекам слезы платочком и никак не успокаивалась, пока я со злостью собирала свои вещи. Не то чтобы у меня их было мало, но некромант приказал взять только самое необходимое, потому что в Королевской Военной Академии все были равны, а потому и условия проживания для всех выделялись одинаковые. С собой можно было взять только ручную кладь — то есть то, что поместится в наплечную сумку. Как вы думаете, как много я уже туда запихала?

Правильно. Столько, что ручную кладь пришлось переквалифицировать в напольную или наземную — это смотря по чему ее придется тащить.

Кстати, вариант с побегом пришлось сразу отмести. В то, что необученный некромант «где-то там», явившийся индивид нисколько не поверил. Взглянув на моего коня, он вдруг как-то разом помрачнел, а губы его, наоборот, растянулись в предвкушающей ухмылке. И вот улыбка эта как-то сразу не понравилась ни мне, ни деревенским, которые к тому времени стеклись к воротам почти полным составом.

— На сборы пять минут. Время пошло, — произнес он командным, хорошо поставленным голосом.

Деревенских как ветром сдуло. Наверное, чтобы не гневить сего индивида, они тоже на всякий случай решили собраться. Так и остались мы стоять вчетвером: я, конь, папка мой и некромант. И вот стоим, ждем чего-то, а папка мой возьми да скажи:

— А у меня жена в деревне самое лучшее варенье готовит. Из лука.

Собственно, так некромант и оказался у нас в доме. Сидит сейчас пирог рыбный ест, варенье пробует да отваром травяным все запивает. А у меня с утра и росинки во рту не валялось, между прочим. Вот где справедливость?

Правда, время я специально ему назло тянула. Могла бы и быстрее собраться, да только дом родной покидать совсем не хотелось, хоть и ненадолго. План мой был прост, как ночное небо, а потому с собой я брала только то, что может понадобиться для дороги обратно в родную деревню. Сейчас главное что? Попасть в академию и показать там себя с самой худшей стороны. Выгонят как миленькие, потому как проблемы никто не любит, а я… Я для всех всегда была одной огромной проблемой.

— Пойду пирожков тебе в дорогу положу, — грустно шмыгнула мама носом, скрываясь за дверью.

Выждав минутку-другую, я заглянула под кровать.

— И чего же ты на нас смотришь? Собирайся давай быстрее да нам место в сумке не забудь оставить, — проворчала крыса, вытаскивая вслед за собой из-под кровати упирающегося паука.

— А вы со мной собрались? — удивилась я. Даже не думала о том, чтобы брать их с собой.

— Конечно! Ты же, девка, без нас пропадешь. Вот скажи мне, кто некроманту предлагает жениться? — поднявшись на две лапы, начала Софка ходить по комнате, разглядывая мешочки с травами, которые я собралась укладывать в сумку.

— Кто? — я явно ощущала подвох в этом вопросе.

— Кто-кто… Только полная дура. Ты разве не знаешь, что происходит с необученными некромантами, которые спешно в брак вступают? А я тебе расскажу. Более сильный супруг силу себе забирает, а пустышка живет в дальнем поместье, забытая всеми. Так и помирает там от старости да в одиночестве, потому как никому не нужна. И самое ужасное, что таких пустышек у одного некроманта может быть сколько угодно. Они вторыми женами и мужьями считаются, детей не имеют и наследовать ничего не могут, тогда как семью некромант всегда строит только с равным.

— Хорошо, — кивнула я, принимая информацию к сведению. — Только я-то здесь при чем? Ну, сглупила один раз, так больше не повторюсь. Замуж я ни за кого не собираюсь, да и вообще в деревню обратно вернусь, как только выгонят меня из академии.

— Вот дура же, — вздохнула крыса, обращаясь к паучку.

— Угу, — поддакнула эта мохнатая зараза, шустро перетаскивая мешочки в сумку.

— Попрошу без оскорблений, — подбоченилась я, глянув на них грозно.

— А как еще по-другому? Ты что же думаешь, что тебя оттуда так просто отпустят? Из Королевской Военной Академии никогда никого не отчисляют. Умереть, потому что плохо учишься, — запросто, выйти замуж не по собственной воле — легче легкого. Но даже если, предположим, тебе удастся сбежать, поверь, первый же попавшийся на пути некромант свяжет тебя и отволочет в храм, после чего сгинешь ты старой девой в одном из его замков, — присела она на край кровати, сложив лапу на лапу, — Так что вариант у тебя всего один: ехать в академию, брать нас с собой, учиться и слушать, что мы тебе говорим. Если повезет, через два года получишь разрешение на некромантскую деятельность и сможешь постоять за себя да уйти восвояси. Если нет… Варианты я тебе уже перечислила.

Перспективы откровенно не радовали. Ближайшее будущее было ужасным, но я бы не была собой, если бы не имела плана Б.

— Нарка! Нарка, спускайся уже, — услышала я папин громкий бас.

Быстро покидав в сумку все мешочки с травами и порошками, закинула внутрь и паучка, и сковородку, и даже крысу, но, прежде чем закрыть свою поклажу, все-таки спросила:

— А почему ты разговариваешь?

Нет, мне правда было интересно. Ни разу не слышала, чтобы крысы разговаривать умели. Паучок ведь не разговаривает — только угукает.

— Потому что не крыса я, — нехотя призналась эта… крыса и сама застегнула мою сумку, сидя при этом внутри.

Взвалив свою поклажу на плечо, я отворила окно и, глянув вниз, все-таки полезла наружу.

— Твою ж мышь! — испуганно прошептала, прижимаясь спиной к стене.

Я стояла на узенькой каменной полоске, понимая, что надо двигаться дальше. Уже не раз сбегала по водосточной трубе, когда родители наказывали, но страх высоты от этого никуда не делся.

— Ох, помоги мне, Светлая Дева! — зацепилась я за трубу и начала ооочень медленно съезжать по ней вниз.

Плохо было то, что заканчивалась она на уровне потолка первого этажа — то есть приходилось прыгать. А, как известно, прыгать в никуда — ооочень страшно.

— Нарилия, вам помочь? — раздался бархатистый голос некроманта где-то чуть ниже и позади меня.

А я трубу обнимаю, прижавшись к ней как к родной. Стоит ли говорить, что после этой фразы я вообще решила окончательно с ней породниться.

— Нет-нет, спасибо. Это я так… Эм… Пытаюсь держать себя в форме. Знаете, зарядка там, закаливание…

— Думаю, вам понравится полоса препятствий на нашем полигоне, — прозвучало почти добродушно, а потом как рявкнет: — Быстро спускайтесь!

Ну, я от страха руки и разжала, чтобы вполне себе так комфортно приземлиться. Прямо на некроманта, который отчаянно застонал.

— Темный Бог, да за что мне это? — прозвучало даже искренне.

И вот я бы его пожалела. Чего же не пожалеть хорошего человека? Да только это же некромант! Исчадие ада! Темный маг треклятый! А потому:

— За все хорошее, — с милой улыбочкой ответила я, поднимаясь с мужчины. Еще и потопталась по нему мстительно, врезаясь в его тело коленками да локтями. А чего не потоптаться, коли в брюки, рубаху, сапоги и плащ облачена? Правда, поймав злой укоризненный взгляд, с некроманта все же слезла. И вот где-то я этот взгляд уже видела…

— Пять, — вдруг произнес он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от травы.

— Чего пять? — не поняла я, забрасывая сумку на плечо.

— Ставлю на то, что в академии вы продержитесь пять минут, — кровожадно оскалился он, вырывая из моих рук поклажу.

— Это еще почему? — насупилась я, заметив, как папка мой вышел на порог, оглядывая нас.

— А потому что мне уже сейчас хочется вас придушить.

Прямо рядом с нами сверкнуло ядовито-зеленое кольцо, в котором плавали темные всполохи. Некромант, насмешливо поклонившись, указал мне на него рукой, но я не сдвинулась с места.

— А с родителями попрощаться? — пискнула я, понимая, что план Б провалился с треском.

— Нет, спасибо, одной порции сонного порошка мне вполне хватило. Вперед!

И мир закружился!

Кажется, я упала в обморок. В общем-то, нет, на самом деле, но голова закружилась, коленки ослабли, а потому я честно упала в траву, не подавая признаков жизни. Как говорила моя тетка: не знаешь, что делать, смело притворяйся дохлой. Главное, чтобы некромант не решил тебя вдруг поднять…

— Нарилия, поднимайтесь, — услышала я тяжелый вздох, но с места не сдвинулась. Только веки покрепче зажмурила. — Нарилия, у меня нет времени на ваши детские игры.

А я лежу. Правда, в ногу какой-то острый камень упирается, но это не суть. И букашка, сволочь, по носу моему вдруг поползать решила. Места, что ли, другого не нашла?

— Темный Бог, да за что мне это? — застонал мужчина, а я резко вспорхнула вверх.

На его руках было очень удобно и даже уютно. Слегка подглядывала из-под опущенных век, пытаясь увидеть окружающую нас территорию, огороженную высоким каменным забором. Просторный двор перед зданием академии был тих и пуст. Синее небо казалось спокойным, тогда как ветер играл с черными флагами, которые были прикреплены ко всем четырем башням по краям академии.

И вот в этом светлом солнечном дне здание Королевской Военной Академии выглядело мрачным замком вампиров. Здесь даже горгульи были — массивные статуи угрожающе нависали над входом и опоясывали башни. Узкие стрельчатые окна демонстрировали устрашающие рисунки. Лично мне очень сюда не хотелось, но кто бы меня спрашивал?

— Вам там удобно? — благодушно вопросил некромант, поглядывая на меня с доброй улыбкой.

Кажется, меня собирались убивать, о чем красноречиво говорил и темный взгляд сверкающих глаз, и кустистые брови, одна из которых игриво была вздернута вверх, и маленькие ямочки на щеках. Солнце играло в его черных волосах, забранных в хвост. Они резко контрастировали с бледной кожей. Мертвец, да и только. Правда, привлекательный мертвец.

— Очень удобно, — сподобилась я на ответ, переставая притворяться. Ну, просто мы уже дошли до центрального входа, а дальше я и сама могу.

— И совесть совсем не грызет? — продолжал он нести меня, ступая по лестнице.

— У некромантов нет совести, — напомнила я, уже не скрываясь разглядывая двор. — А где все?

— Спят, — ответил преподаватель. Интересно, кстати, что именно он ведет? А вообще, чему учатся некроманты? Не то чтобы эта информация была мне жизненно необходима, но любопытство не порок. — У нас все занятия проходят ночью. Подъем в шесть вечера, отбой в девять утра. Вам придется переучиваться… — и серьезным таким сразу стал.

— Ой, да ладно. Если повезет, я у вас надолго не задержусь, — усмехнулась я, болтая ногами в воздухе.

— Собираетесь стать чьей-то второй женой? — удивился он, а двери перед нами распахнулись без чьего-либо участия. Вот просто взяли и открылись, вынуждая меня в страхе ухватиться за шею некроманта. Да я бы на самом деле еще и на голову ему залезла, но не уверена, что мне позволят.

— Нет-нет-нет, спасибо, — нервно проговорила я, всматриваясь в пол, под которым плавали какие-то белые тени. — Если повезет, ректор академии выгонит меня уже сегодня.

— Заготовили что-то особенное? — усмехнулся он, пытаясь отодрать меня от себя, чтобы поставить на пол. На пол, который шевелился! — Имейте в виду, сонный порошок вашей матушки на меня не подействовал.

— Сонный порошок готовила я… — призналась нехотя, вовсю сопротивляясь насильственному отдиранию меня от такой удобной шеи. — Да прекратите же вы! Я туда не пойду! — кивнула я на пол, над которым сейчас висела.

Ну, просто некромант нагнулся, пытаясь избавиться от меня, тогда как я, наоборот, изловчилась и теперь прижималась к нему и руками, и ногами, плотно обхватывая его тело всеми конечностями. Да я, если честно, и зубами вцепилась бы, но мы ведь беседовали.

— Почему? — замер мужчина, как замерли и его ладони на моей талии. И я тоже замерла, нервно сглатывая под этим черным (ЧЕРНЫМ!) взглядом. Ощущала его дыхание на своих губах, а кожу под ладонями, прямо под одеждой покалывало, будто обжигая.

— Там под полом кто-то шевелится, — прошептала я доверительно, остро прочувствовав, как чужие пальцы очертили мою спину, повторяя контуры изгиба.

Судорожный вздох раздался неожиданно не только для некроманта, но и для меня.

— Это души сгинувших некромантов. Они заключены в тюрьму из толстого стекла. Если вырвутся, мигом захватят тела необученных аристелей. Не бойтесь, сейчас они не смогут причинить вам вред. — И вот хоть бы улыбнулся или усмехнулся, но нет же. Лицо такое серьезное, почти каменное. Все-таки, наверное, собирается меня прикопать под ближайшим кустиком.

— А знаете, мне и тут хорошо, — просипела я, снова глянув на стеклянный пол, под которым наверняка разверзалась чернильная бездна.

В общем, так ему и пришлось идти вперед через холл, пока я прижималась к нему всем телом, вонзаясь пальцами в его широкую спину. Не то чтобы мне было очень страшно — жутко скорее, но в объятиях мужчины путешествовать оказалось комфортнее. Тем более что я бессовестно могла положить голову на его плечо, слегка касаясь кончиком носа его шеи. Он пах виноградом, что обычно растет на темных южных склонах. Нам в деревню редко такой привозили, но аромат, как и вкус, я помнила отчетливо.

— Все, дальше сами, — одним рывком поставил он меня на ноги перед широкой лестницей, уходящей высоко наверх.

Не вовремя я расслабилась. Такое теплое место потеряла.

— А куда? — спросила, пытаясь отобрать у него свою сумку, но мне ее не отдавали.

— Прямо по лестнице на четвертый этаж. Справа будет дверь в кабинет ректора, — как-то нехорошо покачнулся мужчина, а во взгляде его появилось искреннее удивление.

В следующую секунду он рухнул на пол, наверняка хорошенько приложившись головой. И вот мне бы его пожалеть, все-таки на руках меня нес и не жаловался, но…

— Да простит меня Светлая Дева, — тихонечко посмеялась я, не желая привлекать к себе лишнее внимание в пустынных коридорах. — Я же говорила, что сонный порошок готовила сама. А вы: не действует, не действует…