Глава 26

— Зачем вы пришли в Мухомрийск?

— Мне было видение.

— Какого рода видение?

— Пшенка преблагая спустилась ко мне из небесных чертогов. Она оставила дар и велела нещадно и непримиримо искоренять людские пороки. Поедание мертвой плоти, угнетение тварей божьих ради услады животов человеческих, одурманивание умов перебродившими плодами с ее святой длани.

Странно было наблюдать за спокойным, можно сказать, умиротворенным лицом лидера здраводаров. Видеть мессира, задающего вопросы. Они сидели за столом в ложе, отделенной от общего зала полупрозрачной перегородкой. Где-то фоном звучала музыка, смех, звон посуды. Здесь, несмотря на богатое застолье, шел самый настоящий допрос. Но выглядело все так будто люди просто беседуют, очень естественно и добровольно.

Таково было условие дина Элройена: чтобы запись, при необходимости, можно было приложить в качестве доказательств. Тот состав, который подливал в кружку главаря Лукас, дался мне особенно тяжко. Здесь требовалась колоссальная концентрация в создаваемых намерениях, ни единой лишней мысли и действия. Вот когда я помянула добрым словом лорда-некроса — регулярные тренировки в саду даже уже сейчас позволяли ощутить результаты.

Магичить со спиртным гораздо легче, вкладывать силу в размытые пожелания совсем не сложно. А взять под контроль собственные мысли, очистить их от постоянного внутреннего монолога и фонящих отголосков эмоций, чтобы затем капля по капле с осторожностью вливать в практически незамутненную тяжелой энергетикой жидкость — это настоящий вызов. Вызов, который я приняла и пообещала себе во что бы то ни стало суметь перейти на новый уровень.

Все оставшиеся дни я тренировалась. Мыхас по началу еще пробовал жаловаться, но потом сдался и просто печально лакал очередной тестовый образец. Когда становилось совсем туго, его сменял Пискун. Лучшие варианты я испытывала на Марвине.

С составом для рядовых исполнителей все получилось куда как быстрее. Всего-то и нужно было, чтобы они испытали тот же эффект, как от распития спиртных напитков. Только сильнее. Вывести из строя, опорочить в глазах общественности — их поведение тоже частично было записано на кристалл.

С главным здраводаром требовалось действовать тоньше. Никогда мне еще не приходилось столь усердно продумывать матрицу вкладываемого в напиток заклинания. И теперь, глядя на призрачную картинку над столом, проецируемую из пирамидки-артефакта, я облегченно выдохнула, понимая, что справилась.

— Какой дар вам передала богиня-мать?

— Я не… я не помню. Особенный дар, защищающий.

— Вам знакомо имя лорд-рэй Васка Велмар?

— Да.

На этом моменте дин Элройен остановил запись. На мой вопросительный взгляд пояснил:

— Общую картину ты поняла, дальше все в том же духе. Долго, нудно, местами бредово, хоть и познавательно. Лукас интереснее перескажет.

Спорить не стала, повернулась к мессиру, красноречиво требуя продолжения.

— Кто обещал после ста ли поведать историю?

Он поспешно прожевал еду и улыбнулся:

— Что тебя интересует?

— Как что? Все! — не стала мелочиться я.

Мужчины рассмеялись, Марвин меня поддержал:

— Я тоже не все понял в этой истории. Что вам, жалко, что ли?

— Ну, хорошо, — наигранно вздохнув, начал Лукас. — На первый план выходит абсолютно заурядная история о том, как один… хм-хм, торгаш не пожелал делиться.

— Вот спасибо, хоть меня не обласкал, — заметил вслух дин Элройен.

— Всегда пожалуйста. Как я тебе уже говорил, Велмару было очень важно свернуть деятельность «Эрл-сыр». Традиционными способами не вышло, пришлось ухищряться. В том числе и манипулируя на религиозных чувствах здраводаров, раз уж они так удачно проявились.

— То есть действовали они все-таки заодно?

— Не совсем. В чем-то заодно, а в чем-то преследуя личные интересы. Как понимаешь, Велмару явления Пшенки до звездочки.

Но он хочет убрать обнаглевшего и слишком неудобного некроманта, лишь бы вернуть все на круги своя и не понести убытки. Поэтому он, как может, натравливает здраводаров на Дэмиса — мол, вот откуда все беды, вот он источник зла и рассадник заразы. Труп он и есть труп, хоть скотины, хоть… ну ты знаешь. А еще у нас так удачно обосновались дохлые рыбки и дохлые уточки, да, Дэм? — кинул камешек в огород лорда-некроманта мессир.

— Я, что ли, их призвал? — возмутился тот. — Пусть благодарят, что хоть как-то их контролирую.

— О, все жители Мухомрийска тебе благодарны, — отвесил шутливый поклон мессир Крайтон. — Тем не менее нежить здравствует, если можно так выразиться, в самом центре города. А мрачный Черный лорд продолжает обрастать слухами и легендами.

Я подложила себе на тарелку салата и кивнула: да, слухами он оброс капитально.

— В общем, потыкав пальцем в нашу мертвую и подконтрольную некоторым достопримечательность, Велмару ничего не стоило окончательно взбесить здраводаров, намотать им нужной лапши на уши и отправить на штурм ирода невмиручего.

Дин Элройен, прихлебнувший как раз из бокала, поперхнулся напитком. Лукас как ни в чем не бывало закончил:

— И с чувством выполненного долга наблюдать, что из этого выйдет.

— Ладно, а я ему тогда зачем понадобилась? Вместе с планом.

— А он заранее не знал, что здраводары поднимутся по зову Пшенки.

— Да бред это сивого урки! Просто главарь истинно верит в свои фантазии, — возразила я.

— Не скажи, — откликнулся Лукас. — Главарь, — его Карат зовут, кстати, — сказал, что такие видения были всем возглавляющим местные здравобщины. Потому по стране и пошла волна. Я, знаешь ли, в коллективные глюки на расстоянии не верю, а вот с божественной темой ты и сама знакома.

Молча поджала губы, рассчитывая на продолжение истории.

— Дальше слушай, вот уж где бред того самого урки! Велмар собирался вломиться к Элройену, потому что считает, что тот в подвалах дома проводит эксперименты над мертвыми растениями. У нас же сектор фиолетовый — измененная нежить в порядке вещей, ей само пространство помогает. И еще, если помнишь, Мухомрийск в основном с земли кормится, выращивает овощи и зерно себе и на продажу в другие регионы.

В самом деле, ничего глупее я в жизни не слышала. Даже приходы Пшенки с повелением разжигать ссоры и стычки померкли на фоне последних известий.

— При всем желании не могу представить, зачем бы дину Элройену тратить время на подобную чушь?

— Я, кстати, тоже, — вставил, собственно, сам дин Элройен.

— А неважно, — отмахнулся мессир Крайтон. — Слава за некросами дурная, этого так вообще из Либерты веперли, учитель отрекся, карьера накрылась.

Я с любопытством уставилась на его милость: как отреагирует? Но он только вздохнул и продолжил флегматично закусывать.

— Предупреждал ведь, — вдруг подал голос внимательно прислушивающийся к разговору Геллер. — Нельзя так отъявленно игнорировать людей.

— Ты еще не начинай, — не проникся дин Элройен.

— Короче, — привлекая внимание, хлопнул по столу ладонью мессир, — уж чего-чего, а надругательства над святая святых здраводары не вынесли. Невмеручий на их пищу покусился, вздумал модифицированные огурчики с помидорчиками выводить, колоски священные портить и таким образом установить власть повсеместную.

— Ну хватит, а? — взмолился его милость.

— А я что, я всего лишь пересказываю, — с улыбкой подмигнул мне Лукас.

— Погодите, — оживился притихший Марвин, — лорд-рэй Велмар, получается, о нас заботился?

Дружный протяжный стон стал ему ответом.

— Тебе, парень, в столицу бы перебраться, получить образование да устроиться по уму, — посоветовал дин фон Майертон. — Хороший малый ведь, нечего тебе у нас прозябать.

Я с уважением посмотрела на камердинера. Мировой все-таки человек, хоть и привидение.

— Знаешь, — вдруг резко посерьезнел мессир Крайтон, — Геллер прав. А еще люди, они сложнее, чем на первый взгляд кажется. Чего только в них не понамешано, и темного, и светлого. Но я тебе так скажу, если забота в твоем понимании — это стремление к процветанию, то будет одна сторона медали. Другая — желание извлечь выгоду, даже если это принесет вред другим. У Велмара огромное хозяйство, их семья с этого и начинала, магазины потом уже пошли. И он хотел заполучить доступ к сейфам и тайникам Дэма. Что обычно хранят в таких местах?

— Что-то секретное, что нужно скрыть от посторонних. И ценное, — ответил Марвин.

— Именно, и если бы Элройен в самом деле проводил подобные опыты, там должны были храниться соответствующие записи и документация. Возможно, что и успешные образцы семян, например. Что Васка хотел с этим сделать — большой и открытый вопрос. Обвинить Черного лорда, вывести на чистую воду, или воспользоваться наработками и обогатиться?

Вопрос и впрямь повис в воздухе. Очень хотелось верить в лучшие качества в человеке, пусть он даже и немножко паук.

— В любом случае, собранных от Карата сведений хватит, чтобы Велмаром заинтересовались. Уж я позабочусь, чтобы запись попала в нужные руки, — обнадежил Дэмис Элройен. — Пусть с ним специалисты теперь разбираются, и проверками забодают, — добавил мстительно.

Я вспомнила попытки градоправителя прикрыть сыроварню и улыбнулась. Все же лучше некромантам на хвост не наступать.

— Пацаны! Пацаны-ы-ы! — в комнату влетел взъерошенный Мыхас, сверкая красными глазищами. — Там такое! Бежим скорее на кладбище!

Тут он заметил меня и приветливо помахал лапкой:

— Ты тоже хватай брата-червяка и ходу.

— Крыса она и есть крыса, — выразила, как мне кажется, всеобщее мнение Лилитана. — Когда-будь ты договоришься!

Во всяком случае я с ней была согласна.

— Когда-нибудь ты начнешь приносить мне завтрак в постель, — огрызнулся Мыхас.

— Цыц! — прикрикнул на него дин Элройен. — Теперь вышел, вежливо зашел и четко по делу.

С его милостью вредная нежить пререкаться не стала, и вскоре уже вполне нормально рассказывала:

— Здраводары на кладбище всем скопом отправились.

— Не может быть! Они же на ногах не стояли, — воскликнул Марвин.

— Может-может, самолично видел. Протрезвели резко и обозлились. Потом похватали самодельные факелы и… — дальше я сюда побежал.

Все присутствующие посмотрели на меня. Я развела руками:

— Ну простите.

— На кладбище-то почему? — удивился мессир Крайтон. — Там защита стоит и вообще странный выбор.

— Да нет, выбор вполне разумный, — произнес Дэмис Элройен, что-то прикидывая в уме. — Тебе известно, как в смутные времена лишали силы спятивших некромантов?

Мне, несмотря на его спокойный тон, все равно стало жутко. К тому же не знаю как Лукас, а я с историей дружила, в том числе и с историей некромантии. Отличный предмет, хотя бы на нем можно почувствовать себя умницей и не вляпаться в какую-нибудь дохлую гадость.

— Что-то связанное с гибелью Хозяина кладбища, — наморщив лоб, припомнил мессир Крайтон.

— Да, когда сущность Хозяина гибнет, происходит сильнейшее возмущение некрополя, откат от которого ударяет по всем находящимся в зоне поражения проводникам. Нас тут таких двое — я и Алеста.

— И в момент удара некромант на некоторое время лишается силы, — продолжила я. — Именно поэтому приводящие в исполнение приговор маги всегда работали в паре, где вторым обязательно должен был быть стихийник. Он прикрывал напарника от отката щитами.

Дин Элройен кивнул.

— Не те вопросы ты задавал Карату, — обратился он к Лукасу. — Мы сосредоточились на Велмаре и его интригах, упустив из виду гораздо более серьезную проблему. А ведь магис-таэр меня предупреждал.

— Даже если и вообразить, что здраводары вздумали лишить тебя силы, насколько помню, некромантов среди них отродясь не водилось. И раз уж у нас тут на всю округу всего два некроса, оба из которых сейчас в этой комнате, то и волноваться не о чем.

В душе у меня поселилось липкое предчувствие беды. Какая-то мысль, воспоминание никак не желали оформиться в ясную догадку.

— Ошибаешься, друг мой. Есть в Мухомрийске еще один некромант, и тебе он вряд ли понравится.

— Лоран! — это имя мы с Геллером произнесли одновременно.

— Сворачиваем посиделки, — скомандовал его милость. — Навестить кладбище нам действительно нужно.

И вот уже виднеется знакомая, подсвеченная нитями магической защиты ограда. Тоскливый скрип калитки главного входа. И россыпь потревоженных светляков, спешащих убраться подальше от безумной компании из трех человек и одного привидения. Марвину сейчас путь на погост был заказан, да он и не претендовал. Зато с нами увязались Пискун и Мыхас.

Всю дорогу они тренировали боевой клич, должный устрашить врага. Пока лорд-некромант почти вежливо не попросил их заткнуться. Уникальная в своем роде нежить надулась и притихла, хотя по доносящемуся время от времени бормотанию дух борьбы не утратила.

Очень скоро слух уловил знакомые голоса.

— Ничего у тебя не получится, дохлый ты сосунок, — насмешливые интонации Ивара я опознала сразу. — Я таких как ты пачками на обед жрал, ясно? И тебя сожру, тварь из-под пригорка.

— Гунди-гунди, старая рухлядь, — ответил Лоран. — Я тебя при жизни не достал, так хоть сейчас в дело употреблю.

— Силушкой богатырской не вышел, да и умом никогда не блистал, — расхохотался Хозяин кладбища.

От этого смеха у меня натурально в жилах кровь похолодела. Тут и без того обстановочка для живых недружественная, а сейчас пространство вообще лихорадило.

А потом мы их увидели.

Эдди-Ивар стоял в какой-то неестественной, напряженной позе внутри здоровенной пентаграммы. Верхушками ее служили пять разномастных могил, одна из которых вообще представляла собой склеп. Он тяжело опирался на косу, но продолжал упрямо ехидствовать. Хотя даже мне было ясно — Хозяина сейчас неслабо корежит от ворожбы мертвого некроманта. Примерно на одинаковом от Ивара расстоянии с ничего не выражающими лицами застыло пять человек.

Мессир Крайтон выругался, неподобающим священнослужителя образом. И как-то сразу стало понятно, что все эти люди из тех, кто спешил сегодня вечером навестить кладбище.

— Что с остальными? — обеспокоенно произнес дин Элройен.

На его голос отозвался Лоран. Сейчас он выглядел не как скелет, а как колышущийся на ветру черный саван, расшитый по краю рунической вязью. Лицо у лича если и было, то пряталось в мраке провала покрывшего голову капюшона. Он немного проплыл в нашу сторону, будто хотел рассмотреть ближе, и остановился у одного из тел подчиненных ему здраводаров.

— Догадался-таки, — с почудившимися мне нотками сожаления бросил Лоран. — Да, заставил ты меня попотеть своим дурацким визитом, еще и «око правды» в призыв вплел! За что зацепился, уважь мое любопытство?

— Кто-то мог обходить магические преграды и оставаться незаметным для потусторонних существ, то же самое уже случалось тридцать лет назад. И оба раза в это время в город приходили здраводары.

— Так забирай их, злодеев, скорее! Цени мою помощь, — хрипло расхохотался Лоран.

— Они всего лишь твои марионетки, которые даже не вспомнят, что именно делали по утрам среди могил. Тебе путь на кладбище закрыт — Эдди бы сразу почуял твои грязные делишки, а их защищает дар богини. Здорово ты придумал загрести жар чужими руками.

— Польщен. Но все претензии попрошу адресовать наверх, у тебя и компания подходящая, они помогут. Я всего лишь оказался чуть наблюдательнее, чуть дальновиднее и предприимчивее.

— Скромняга какой, сейчас слезу пущу, — делая попытку расправить плечи, вновь подал голос Ивар.

— Ты помолчи, кровосос недобитый, когда некроманты разговаривают! Если бы не эта коса… Элройен, ну вот кто ты после этого?

— Если бы ее заприметил ты, сомневаюсь, что удержался от соблазна присвоить.

— Сообразительный какой, — фыркнул лич. — Не зря столько лет штаны в академии протирал. Но ничего, у меня тоже было время подтянуть знания. И опытным путем проверить любую теорию.

— Например, как не только лишить силы, но и себе ее взять?

Дэмис Элройен хоть и казался расслабленным, и даже поддерживал разговор, но я видела, как он внимательно следит за любым движением Лорана. И как неуловимо точно меняет положение сам, чтобы мы с мессиром оставались всегда позади лорда.

— В том числе, чего скрывать, — не стал отпираться дохлый некрос. — О, да тут и старые знакомцы, как посмотрю!

— Сдохни тварь, — оскалившись, пожелал ему дин фон Майертон.

— А вот сейчас обидно было. Как ни крути, а в смерти твоей семейки я не виноват. Зато знаю, кто там тогда потоптался.

Мне так больно за Геллера стало. Это кем надо быть, чтобы издеваться над чужим горем? Лич он и есть, мерзкий, гадкий, променявший все светлое и человеческое на псевдобессмертие.

— Так скажи, — ни один мускул не дрогнул на лице дина фон Майертона.

— Зачем? Виновные все равно давно умерли, впрочем, как и ты, — Лоран вновь рассмеялся.

— Не глупи, Геллер, — тихо произнес его милость. — Он тебя провоцирует, сам же понимаешь.

Несколько мгновений над кладбищем было так тихо, что показалось, будто я оглохла.

Вдох-выдох, еще один. Как перед бурей.

И она хлынула! Множеством звуков, запахов, красок, вспышек магической энергии и призрачным светом потусторонних огней. Теперь я задыхалась, оглушенная и дезориентированная.

— Лукас, держи Алесту! — память запечатлела звенящий голос Дэмиса моего Элройена.

И мессир держал, не прерывая ни на миг напевное чтение молитвы. Ее вибрации окутывали нас словно в кокон, за которым творилось нечто ужасное.

Рушились могилы, раскалывались надгробные плиты, над пентаграммой закручивалась воронка из слившихся в единую призрачную массу обитающих на кладбище душ. Дин Элройен теперь стоял рядом с Хозяином кладбища и это, как будто, придавало Ивару сил. Вмести они плели какие-то многоэтажные конструкции, постичь которые я, наверное, не смогу даже и через семь лет обучения. Некрополе содрогалось от постоянных атак Лорана, а вспыхнувшие некромантским пламенем вершины пентаграммы медленно и неотвратимо вытягивали из нас жизненные силы.

И тут в абсолютном хаосе я рассмотрела стремительно приближающуюся крылатую фигуру, а следом за ней еще одну.

— Грифоны, Лукас, — неверяще прошептала я. — Смотри, это грифоны.

Мессир задрал голову и прищурился, продолжая молиться. Затем его губ коснулась улыбка, и я поняла, что все у нас будет хорошо.