Глава 8

— Алеста, — не стала я вдаваться в подробности.

— И все? — выразительно изогнул бровь дин Крайтон.

— Все.

Он хмыкнул, но допытываться не стал, вместо этого многозначительно поделился:

— Я тоже знаю эту историю, и получше многих присутствующих.

— Сплетни — еще одна ваша специализация? — не удержалась я от колкости, все еще раздосадованная на его вероломное вмешательство и уничижительные намеки.

И сама понимаю, что зря: не самое умное решение начинать знакомство с городом и его жителями с ссоры с их мессиром. Но «Висельник» подогревал кровь, а я слишком устала и весь запас терпимости ушел на дина Велмара, кошмаров ему в ночи.

Лукас Крайтон меж тем ничуть не оскорбился, одарил меня веселым взглядом и с намеком стукнулся своей кружкой о мой бокал, словно мы с ним старые приятели, коротающие вечер за разговорами ни о чем.

— Зубастая, значит? — обращаясь к себе, отметил он. — Что ж, это хорошо. Однако ты ошиблась в предположениях. Знаю я потому, что лично привел дину Лисавету к целителям.

Он вновь обворожительно улыбнулся, демонстративно ополовинил кружку и ехидно добавил:

— Забулдыга или нет, тебе виднее, а обнаружил их я. У меня дом неподалеку от часовни. Люблю, знаешь, прогуляться вечерком возле кладбища: тишина, сверчки поют, а как дышится!

Я сконфужено промолчала, решив, что иногда лучше жевать, чем говорить. Вот этим и занялась, стащив кусочек сыра с участливо пододвинутой Крайтоном тарелки.

М-м-м, как вкусно! И сочетание необычное, сливочные оттенки переплетались с едва уловимой ноткой дымка, а после на языке осталось ощущение чего-то сладковатого, но тоже очень ненавязчиво. Никогда бы не подумала, что меня приведет в восторг обычный сыр. И ведь я не была голодной. Наверное, что-то отразилось на моем лице, потому что мессир подмигнул и доверительно поделился:

— Да-а-а, уж этого у Элройена не отнять, толк в сыре знает. Впрочем, не только в нем. Тишиной на погосте теперь можно наслаждаться именно благодаря ему, раньше там гораздо оживленнее было. Я даже подумывал не перебраться ли подальше, а то спать мешали.

Я бы удивилась, если бы наоборот. Э-э-э, что… сыр? При чем тут лорд-некромант?

— Мессир Крайтон, честно, я в этом городе всего несколько часов, а уже скоро с ума сойду от непосредственности его жителей и обилия информации, от которой ни на каплю не становится понятнее что к чему.

— Лукас, зови меня Лукас. Я не сторонник формальностей, к тому же есть подозрения, что видеться мы будем часто.

Уставилась на него с ожиданием пояснений, ведь подозрения на пустом месте не возникают, и мессир в данном случае знает явно побольше меня. Служитель богов невысказанный вопрос проигнорировал, зато открыл нечто абсолютно потрясающее.

В том смысле, что в самом деле потряс до глубины души.

Вынудив тем самым окончательно смириться с аномальностью Мухомрийска и всего что тут происходит. А посему перестать чему-либо изумляться и просто принять. Как данность. И душевные силы сберегу, и мозг в попытках узреть логику скрипеть перестанет.

— Твой мучитель, Алеста, весьма увлеченная натура.

— Вы, верно, хотели сказать учитель? — это хоть как-то бы объясняло его оговорку.

На то, что Лукас в курсе, зачем я здесь, решила не обращать внимания. Похоже, он давно заприметил новое лицо в одиозном собрании, где все всех знают. Заприметил и все время беззастенчиво грел уши.

— Разве? — показушно удивился он. — Нет, не думаю.

— Ладно, — мрачно отмахнулась я, предлагая продолжить мысль.

— Не спрашивай, чем он руководствовался в своем личном навигационном листе по жизни, понятия не имею. Просто констатирую факт: на данном отрезке бытия твой притеснитель увлекся изготовлением сыра.

— Руководитель? — нервно поправила я.

— А? Не-е-е, хотя, — Лукас сделал вид, что задумался. — Да нет, точно нет.

Вот ведь… преподобие мухомрийское.

— Так, стоп! Некромант, который готовит сыр?

— Точно! И неплохо готовит, отлично просто. Открыл сыроварню, нашел поставщиков молока и… покорил сердца людей.

Я окинула скептическим взглядом присутствующих, заподозрить их в любви к лорду Элройену даже мне теперь было сложно.

— Серьезно? Сердца людей?

— Ты права, точнее было бы сказать желудки. Но захотелось чего-то более возвышенного.

— Я думала, они его боятся.

— Боятся, — согласился мессир.

— Тогда как?.. — у меня даже слов не находилось, чтобы описать всю странность и противоречивость ситуации.

— Так вкусно же! — пожал плечами Лукас и с удовольствием закусил сырочком.

Я проследила за его действиями, отметила довольный вид и последовала примеру. М-ням, действительно вкусно.

— А никого не смущает… хм, его основная профессия?

— Ну вот ты ешь же, и знаешь. Тебя смущает?

— Я лицо необъективное, я сама… слегка того.

Мессир Крайтон рассмеялся:

— Любовь к вкусной еде, как выяснилось, сильнее страха.

Я взяла еще один ломтик и, дожевав его, признала правоту Лукаса. Когда пробуешь нечто подобное, то уже как-то и неважно кто стоит во главе процесса. А Дэмис Элройен точно псих, но, следует признать, гениальный.

— Поначалу, да, болтали всякое, настороженно восприняли. Но очень быстро предпочли не вдаваться в подробности и нюансы. Человеческое внимание бывает на диво избирательным. В итоге Черный лорд с его некромантскими делами и сыроварня «Элр сыр» стали практически непересекающимися понятиями. Все как бы в курсе, но к чему неудобные вопросы.

Резонно. Я покачала головой и, не удержавшись, тоже рассмеялась. Ну просто сложно оставаться хмурой, глядя на выразительную мимику Лукаса Крайтона. Все мое недовольство от нашего знакомства куда-то испарилось, и я даже поддержала предложенный им тост:

— За увлеченных и талантливых людей, кем бы они ни были.

Сразу после этого на ум пришло две мысли. Первая: так я и не поняла, Лукас имеет что-то против некромантов или нет? И вторая: жизнь в Мухомрийске обещает быть сумасшедшей.

Пару раз к нам присоединялся Марвин, но работа не позволяла ему отлучаться надолго. Устав наблюдать за его метаниями, я решила: пора бы и сворачивать посиделки. В конце концов, кое-какое представление о местных я составила и даже узнала интересное о своем мучителе… тьфу, учителе, — все мессир со своими оговорочками, — обзавелась знакомствами, опять же. В общем, однозначно не зря сюда пришла. И как не оттягивай время, а ужасный конец, лучше бесконечного ужаса, так что пора идти являть себя лорду-некроманту.

Отставила бокал и полезла в карман за кошельком. И Лукас, и Марвин хором велели мне вернуть его откуда достала и больше не обижать подобным поведением. Я пожала плечами: обычное поведение, хотя чего лукавить, было приятно.

— А вы случайно не знаете, где живет Дэмис Элройен? — озаботилась насущным вопросом, впрочем, не сомневаясь в положительном ответе. Так и вышло.

— Случайно знаем, — развеселился Лукас, — и не случайно — тоже.

— Отлично! А дорогу опишете? Мне бы уже как-то разместиться и прикорнуть не помешало бы.

Марвин с ужасом посмотрел сначала на меня, потом на мессира Крайтона и, не найдя в его лице поддержки, произнес:

— Ты прямо у него жить собралась?

— Фиолетовый сектор, инструкциями предписано, так что… — я развела руками, уже смирившись с неизбежным.

— Миленько, — хмыкнул Лукас и состроил такую хитрющую физиономию, что я вновь подумала о куницах.

— Что? — моргнув, переспросил изумленный Марвин.

— Ой, не вникай, — отмахнулась я. — Так что там с дорогой?

— Пойдем провожу, — предложил Лукас.

— Ну не зна-а-аю, — замялась я. Очень заманчиво, но неудобно как-то.

— Да брось, мне по пути.

— Тогда ладно, — сдалась я и кивнула все еще пребывающему в замешательстве Марвину. — Рада знакомству и спасибо за компанию, увидимся.

Он кивнул и отмер, видно было, что даже собрался что-то ответить, но Лукас его перебил:

— Спокойствие, душа. Для них это действительно нормально, не забывай, что Алеста по направлению здесь, а не воздухом подышать приехала. Положил глаз на магичку — тренируй выдержку, с некросами последнее особенно полезно.

Бедный парень опять залился румянцем, а на диво «чуткий» к душевным волнениям своих прихожан мессир Крайтон как ни в чем не бывало уже шагал на выход, попутно со всеми здороваясь и кивая в знак прощания.

— Удачи тебе, — выдавил Марвин. — Если что, только позови, я…

Наверное, чего именно — он еще не придумал, потому что осекся. Мне тоже на ум ничего правдоподобного не приходило. Что такого сверхособенного разносчик из бара может противопоставить одному из лучших выпускников ЛАМа, где даже королевская родня обучается — а это уже само за себя говорит немало.

— Обязательно! — все же не стала обижать парня я. — Ты очень милый, правда. Мне приятно.

Подхватила сумку и поспешила за Лукасом. Сумку, кстати, он у меня отнял, что мгновенно добавило очков мессиру, а я наконец-то почувствовала себя женщиной с большой буквы «Ж» и даже разулыбалась, совсем как та леди в зале встречающих СПП.

— Что? — заметив мое довольство жизнью, полюбопытствовал Крайтон. — Ты так сияешь, будто я тебя не в логово Черного некроманта веду, а на центральный пруд уточек кормить.

— О, у вас тут и пруд имеется?

Мессир усмехнулся:

— Ага, и уточки… сомнительной свежести.

— В смысле?

— Дохлые они, хм, ну практически. Жрут-то побольше живых.

— М-м-м… в Мухомрийске мрут не только мухи?

— Увы, — весело развел руками Лукас. — А у твоего угнетателя…

— Преподавателя?

Он сделал вид, что не расслышал вопрос, и закончил:

— …весьма своеобразное чувство юмора, и нрав мстительный.

Я покивала: знаем-знаем, этого у нас у всех не отнять. И можно было бы сослаться на профдеформацию, вредные условия труда и мрачное окружение, н-н-но… имелись у меня подозрения, что все-таки эти особенности заложены где-то в крови.

— Так что там с несчастными уточками?

— Ну что, сама знаешь, территория нашего королевства особенная — можно сказать, пункт выдачи путевок в другую жизнь для всех, кому первой не хватило.

Хихикнула: забавное сравнение, ибо несказанно точное. Королевство Алисарда действительно располагалось в удивительно прекрасной местности между двумя горными хребтами Льдистым и Иллюзорным. И названия их говорили сами за себя.

Большая часть первого была покрыта снегом и льдом. Температура там держалась низкая за счет регулярных выбросов из самых высоких сопок то ли пара, то ли вообще не пойми какого вещества, маскирующегося под пар. И вот эта летучая субстанция обволакивала пространство вокруг, неся с собой зубодробительный холод. Что интересно, дальше подножия гор она не выбиралась.

А в Иллюзорных горах постоянно мерещились странные образы, причем не миражи, а действительно вымышленные объекты и… субьекты, вплоть до целых движущихся композиций и слуховых галлюцинаций. Исследовать местность по понятным причинам не удалось — в подобных зыбких для психики условиях работать просто невозможно. Но ученые маги постоянно пытались что-то изобрести, чтобы нейтрализовать действие природного образования и все же выяснить причину иллюзий. И пока я не слышала о каких-либо значительных успехах в данном направлении.

Так вышло, что Алисарда, находясь меж двух огней, считай магически аномальных зон, испытывала на себе все прелести подобного соседства. На наших территориях магические потоки вели себя крайне непредсказуемо, порождая общую нестабильность всего тонкого плана пространства. Отсюда и пошло условное разделение на сектора: белый — наиболее устойчивый и привычный для магов и соседних государств; алый — здесь магический фон вел себя еще более-менее прилично; и фиолетовый — где могло произойти всякое.

Сдается, именно из-за таких особенностей нарушать наши границы никто особенно не стремился, хотя у соседей стычки за земли случались. К тому же через столь «гостеприимные» горы еще перебраться надо было, а все доступные ходы, разумеется, контролировались нашими войсками. В общем, жили мы мирно, спокойно, если не считать собственных закидонов магического пространства. Но к последнему за столько веков население уже адаптировалось, маги тоже подстроились и особых неудобств в волшбе не испытывали, не в пример с иностранными.

Но если рассматривать положение дел в разрезе моего профиля, то нечесть и прочие потусторонние явления для Алисарды были делом привычным и вполне обыденным. Хотя и неприятным. В белом секторе всяческие оказии с теми же восставшими мертвяками случались не так уж и часто. Зато фиолетовый стал кошмаром подобных мне недоучек и мечтой фанатов своего дела. Здесь нечисть была делом настолько же привычным, как крысы на корабле. В том смысле, что как без них-то?

Стоит ли объяснять, почему все крупные и значимые города, включая Либерту, находились в белом секторе, а в фиолетовом процветала атмосфера захолустья типа Мухомрийска, даже если на карте местность вовсе не относилась к периферии. Конкретно тут, как понимаю, сошлись все возможные звезды, а ситуация усугублялась близостью к Льдистым горам, за которыми простиралось королевство Иррании.

Потому явление мертвых уточек само по себе было гаденько, но не так чтобы народ побросал дома и пожитки, срочно переселяясь. Тем более с некромантом уровня Элройена в штате — делов-то на… хм. В общем, я верю, что он бы справился быстро.

— Он бы и справился, — срезая путь через реденький парк, вещал Лукас. — Но какой-то… э-э-э, скажем так, недальновидный человек накануне скинул в пруд удобрения с истекшим сроком годности. Рыба потравилась и сдохла, но не всплыла, а впала в анабиоз. До лучших времен, не иначе.

— И они внезапно настали, — понятливо констатировала я.

Конечно, мне было очень жалко и пруд, и рыбок, но ситуация, достойная премии «идиотизм года», вызывала лишь приступ хохота. Тем более в исполнении такого рассказчика как мессир Крайтон.

— Ну-ну, и что дальше?

— В очередной магически аномальный всплеск, привет граница, несвежие тушки диких уток… — Лукас забавно округлил глаза и прижал свободную руку к груди, — Веришь, до сих пор изумляюсь, откуда столько трупов собралось. Падаль там, что ли, есть некому? Короче говоря, они поднялись на крыло и, видимо, со всей округи, по одной, по парочке, сбились в косяк. А затем, учуяв кормушку, взяли курс на наш пруд.

— Какие избирательные, ведь не все ли им равно чьей мертвечиной питаться, — ответила я.

— Не знаю, тебе виднее. Может, у них ностальгия по былым временам проснулась, или захотели себя ощутить, чтоб как раньше. Итог один: залетная нежить портит вид, аппетит и настроение в самом центре города.

— Дай угадаю: лорд-некромант, когда понял, из-за чего они появились и что пруд кишит зомбической рыбой, психанул?

— Не, он сначала сделал так, чтобы все это безобразие не воняло.

— А потом психанул?

— Потом выяснил из-за чего сдохла рыба, после этого заставил стражей найти… э, того несознательного человека, изгадившего одну из трех достопримечательностей города.

— И нашли? — изумилась я. — Спустя столько времени?

— О, Элройен умеет мотивировать! Так что да, без вариантов, еще как нашли. А вот уже потом он психанул.

Теперь мы пробирались какими-то задворками, но я особенно за дорогой не следила, увлеченная рассказом. Лишь отметила, что дом будущего руководителя находится далеко не в центральной части, если не сказать вообще на окраине.

— В общем, загадка века откуда что в нежити берется, ведь она по определению и не живет, но каждую ночь в одно и то же время утки как по команде поднимаются в воздух и живописно атакуют дом того иди… э, заблудшей души.

— Ладно, с атакуют понятно, а живописно-то почему? — удивилась я.

Лукас посмотрел на меня так выразительно, что пришлось даже остановиться. Смутные догадки еще только коснулись моего сознания, а он уже их подтвердил:

— Гадят они на весь его дом и приусадебное хозяйство! Регулярно и на безвозмездной основе.

Мы одновременно расхохотались.

— Он только отмоет все, вычистит, а тут снова-здорово. И не убирать тоже нельзя, оно же копится. Не знаю, одна ему дорога, видимо, теперь, продавать все к рогатому и куда-то перебираться. Но знаешь, есть подозрения, что утки его и на новом месте найдут, уж больно Элройен тогда озверел.

Я утерла глаза и вынесла вердикт:

— Да и правильно, думать надо, прежде чем природу загрязнять. Удивительно, что его не посадили за подобное.

— Да толку с него — сидельца? Ему такой увесистый штраф вменили да и отправили горемыку дом отмывать, а то уже соседи жаловаться начали, дескать и вид портит и душок появился.

— Хорошо, виновника наказали, а с утками-то как?

— Да вот так, остались на пруду в назидание. Элройен так и сказал: чтобы помнили об ответственности и не совершали глупых поступков, стыдно, мол, должно быть!

Я недоверчиво фыркнула и с прищуром посмотрела на своего провожатого. Он некоторое время шел молча и оставался невозмутимым, но потом сдался:

— Ну ладно-ладно, не так он сказал, там было много нелестных эпитетов и экспрессивных посланий с заверениями где и кого в следующий раз обнаружат мухомрийцы, если продолжат исполнять всякую дичь и создавать лишнюю работу уважаемым некромантам. Не дословно, но смысл примерно такой.

— Вот это больше на правду похоже, — кивнула я. — А что с рыбами стало? Он же все почистил?

— Да как же, колданул чего-то над поверхностью водоема и домой ушел. Зато местные рыбаки потом начали разные страшилки рассказывать про водоплавающих зверюг с горящими глазами и зубищами с палец толщиной. Теперь на пруду уже никто не рыбачит, зато подобие замкнутой экосистемы образовалось: саморегулирующаяся численность между дохлой рыбой и живой. Первые едят вторых, а тех поедают утки. Птиц некрос тоже зачаровал, они хоть разваливаться перестали и на живых не нападают. Но все равно страшные, прилетают иногда к зданию администрации, вид портят.

— Зато уникальная достопримечательность, больше нигде такой нет.

— Да, самые предприимчивые даже экскурсии предлагали организовать, но где-то просчитались. Мало приезжих горят желанием на эту страховидлу смотреть. Мы, кстати, пришли, — без перехода сообщил Лукас.

Я огляделась. Мы стояли напротив огромного двухэтажного особняка с мощеной подъездной дорожкой и небольшим садом вокруг. Высокий кованый забор украшали завитки орнамента, сквозь него было отлично видно узкие арочные окна. Свет в них не горел, и вообще дом выглядел спящим и даже мрачным, если бы не фонарики, освещающие путь до самого крыльца.

— Не желаете навестить лорда-некроманта? — без особой надежды на успех, но все же закинула удочку. Вся моя хваленая храбрость мигом куда-то испарилась, и затея жить под одной крышей с архимощными психовато-злобными магами казалась совершенно дурацкой.

— Нет, я воздержусь, — предсказуемо отказался мессир Крайтон. Запрокинул голову к небу и указал туда пальцем. — Сегодня только-только вторая полоса лунной пыли народилась, у мертвых кукушку сносит, а значит, Элройен злой, как забытое божество. Я как-нибудь в другой раз, когда пространство, — он неопределенно повел рукой, — постабильнее стане.

Вздохнула и забрала свою сумку. Ну, я хотя бы попыталась. В конце концов, на месте мессира я бы тоже туда не пошла. Но я была не на его месте, а на своем, и путь мой лежал через приоткрытую створку ворот, служащую одновременно калиткой, по местами поросшей каменной дорожке, через четыре широкие ступени к массивной черной двери.

— Удачи, Алеста, — ободряюще похлопал меня по плечу мессир.

Кисло ему улыбнулась и решительно шагнула на территорию лорда-некроманта.