Глава 6

Дорога пролегала то через поля и сады, то по лугам и лесам. Если первые пару дней Стефании еще интересно было смотреть в окно, то потом она большую часть дороги проводила или читая, или тихо общаясь с Радамиром. Пассажиров в дилижансе было немного, и, судя по их поведению, то, что происходило в других странах, никак не сказывалось на их жизни. Ну да это правители беспокоиться должны, да еще торговцы, которые оттуда привозят да отсюда увозят. Жители же провинции сосредоточились на своих проблемах и радостях.

– Это так странно, – тихо прошептала принцесса своему спутнику. – Ты знаешь, что в мире неспокойно, а другие ведут себя так, словно ничего не происходит. И я понимаю, что именно так и живут все люди, но привыкла к иному. Если где-то далеко на севере чихал белый медведь, наши советники и генералы напрягались и ждали, когда аллигаторы с юга скажут ему «будьте здоровы». Понятно, я утрирую, но это лучше проясняет, в каком напряжении я жила, как оказывается.

– Обитатели дворцов всегда живут не так, как обычные люди, – философски заметил некромант. – Кто-то развлекается, кто-то старается хоть как-то заниматься делами. Твой отец, в целом, не худший вариант правителя.

– Правителя да, с этим сложно поспорить. При внешней беззаботности в отношении того, что происходит внутри, он пристально следил, что творится у соседей.

–Да, ты правильно сказала, беззаботность внешняя. Кажется, твори, что хочешь. Просто он смог или найти подходящих людей на их места, или заставить работать как надо тех, кто думал, что будет только подписывать бумажки.

– Папа постоянно говорил, что его главная задача – поставить правильных министров, – улыбнулась Стефания. – Тогда и дела делаются, и в стране относительно спокойно, и соседи под присмотром. Он не любил работать, говорил, будь его воля, читал бы книги или ходил на рыбалку. Но раз угораздило родиться королем, надо сделать так, чтобы им до глубокой старости и оставаться. Ну и прожить жизнь достаточно спокойно, без бунтов и недовольств, иначе не доживет до того возраста, когда отречется в пользу сына и уже ничто не будет отрывать его от удочек и книг.

– Разумный подход, – тихо прокомментировали из накрытой плотным мешком клетки. – Коли хочешь на старости предаваться любимым делам, организуй все так, чтобы до нее дожить.

– Стоит признать, это ему удалось, – нехотя ответил Радамир. – При всей моей нелюбви к твоему отцу, сейчас я узнаю его с другой стороны и, если честно, начинаю уважать все больше. Ведь мог бы все спихнуть на чиновников и жить в свое удовольствие. Народ все равно считал бы его хорошим. Но нет, как-то контролирует всех, старается следить, чтобы не наворотили.

– Пытается найти разумный компромисс среди знатных семей, в которых найдется достаточно далеких родственников, и народом, который был бы рад, если бы этих семей было как можно меньше, – не стала выгораживать отца его младшая дочь. – Я понимаю, что папа не лучший правитель, я уже говорила это. Но он хороший отец, всегда уделял внимание всем нам, не только старшему сыну. В обед он старался всегда быть с нами, а после восьми вечера вход к нему был только по особо важным делам, потому что время до полуночи принадлежало нам. И он не стеснялся катать нас на спине, поправлять куклам платья, гонять с мальчиками мяч по коридорам и даже кататься по перилам. Понятно, все это было в жилой части дворца, но слуги видели многое. И все молчали. Хотя им никто не угрожал, или что-то еще.

– Неожиданно, – вновь донеслось из клетки. – Хотел бы я посмотреть на его величество в роли лошадки.

– Только когда подрастет Мартин. Он еще маловат для таких забав, – Стефания улыбнулась. – А вот папа уже приказал проверить все перила, и держит в спальне на видном месте игрушечный меч и мяч.

Некромант покачал головой. Да, в мыслях он рисовал себе сурового тирана, которого народ любит только потому, что так положено. А оказывается, что во главе королевства стоит не то, чтобы лентяй, просто человек, который не хочет править, а трон пока не передашь, наследнику еще надо многое узнать. Сейчас же и вовсе править нечем.

– Чем больше ты рассказываешь, тем больше я удивляюсь, – признался Радамир. – И тем острее встает вопрос, что собирается делать твой отец, чтобы вернуть королевство. Сомневаюсь, что с ним отправились генералы. А армия герцогства мала, чтобы что-то сделать с немертвыми. Подозреваю, там нужно что-то помимо военной силы.

– Не знаю, – развела руками принцесса. – Меня растили немного не так, как старших братьев и сестер. Жениха со своим государством мне не хватило, вдовцов тоже не наблюдалось, поэтому мне дозволялось самой решить, за кого я потом выйду замуж. Ну, понятно, если это будет взаимно и, желательно, чтобы он был из знатной семьи. Но меня не учили премудростям, связанным с управлением страной, как старших сестер.

– Хозяин, – снова заговорила клетка, – ты это, приглядись к девушке. Невеста явно с приданым, образована, воспитана, такие на дороге не валяются.

– Химериус, – первый раз Стефания слышала, что можно так тихо рычать, – или ты замолчишь, или дальше будешь путешествовать своим ходом со всеми последствиями, но я буду упорно отказываться от нашего знакомства.

– Молчу, молчу, – послышался шорох, словно кто-то устраивался удобнее. – Но потом как бы сам не пожалел.

– Я уже говорил и повторю, я не собираюсь жениться, во всяком случае, ближайшие лет десять, а то и пятнадцать, – высказал мешку на клетке Радамир. Разговор оборвался.

***

Путь до нужного им человека занял несколько дней. Два раза пришлось менять дилижансы, потому что прямой дороги не было. Стефания успела привыкнуть, что для обычных жителей события, происходящие даже на соседней улице, не имеют особого значения, если напрямую не затрагивают их самих. Что уж говорить о происходящем в соседнем королевстве. Да, бегут люди оттуда, но у них не задерживаются. Что-то покупают по мере надобности и едут дальше.

Химериус большую часть пути дремал. А что еще делать летающему черепу в закрытой мешком клетке. Иногда просыпался, слушал разговоры хозяина и его спутницы, вставлял несколько слов, потом благополучно замолкал, довольный реакцией людей. А ночами, когда его никто не мог видеть, предавался своему любимому занятию – гонял птиц, преимущественно ворон.

Владельцы постоялых домов не могли понять, почему вдруг среди ночи резко начинался вороний грай, а к утру все резко прекращалось, только птицы на крышах казались какими-то потрепанными. Кто-то пытался говорить о нечисти, но такие разговоры быстро заканчивались, потому что дилижанс уезжал, и ночная тишина восстанавливалась, только вороны какое-то время еще тревожно вскаркивали во сне.

Пару раз путники вынуждены были ехать и ночью, тогда Радамир выкупал сразу две скамьи, чтобы они могли прилечь и немного подремать. Соседи по экипажам менялись. Кто-то выходил раньше, кто-то ехал дальше. Кто-то выходил с ними, но потом пересаживался на другой дилижанс или уже прибыл, и отправлялся домой на извозчике.

– Хозяин, – в один из вечеров, когда они сидели в сторонке на станции в ожидании дальнейшего отправления, подал голос Химериус, – я, конечно, путешествую с комфортом, ничего не скажешь, но долго нам еще? Мне надоело прятаться.

– Не долго, – успокоил его некромант. – Последний переезд, а там уже как повезет. Или попутную телегу найдем, или пешком дойдем.

– А ты уверен, что нас будут ждать? – забеспокоилась принцесса.

– Не скажу, что полностью. Химериус относил ему письмо? Ведь относил, или схалтурил?

– Относил, относил, – пробурчал череп. – Я что, не понимаю, насколько вам важно с ним встретиться. Не скажу, что он был в восторге от моего появления, но письмо прочел. И даже ту записку нацарапал.

– В общем, – снова повернулся к собеседнице маг, – мой знакомый – человек своеобразный. С одной стороны, сильный маг, талантливый, перспективный. С другой – людей не любит, старается держаться от них на расстоянии. Даже дом себе выстроил не в городе, а в стороне. Хотя, для опытов места лучше не найти. Поэтому он может нас дождаться, а может и уехать специально.

– Понятно, – девушка вздохнула. – И что мы будем делать, если его не окажется дома?

– Подождем пару дней, заодно выстроим маршрут до твоей тетки. Пока у нас получается не привлекать лишнего внимания. Но если возникнут сложности, то я отправлю Химериуса к табельной лопате.

– Да что я-то сразу? – буркнул фамилиар, после чего коготками на сгибах крыльев принялся стягивать ткань вниз. Попытка изобразить обиду. Правда, люди почти не заметили этого, потому что громкий голос билетера объявил об их дилижансе. Стефания быстро натянула ткань на всю клетку, подхватила ее и поспешила следом за некромантом, несущим их сумки.

Ночной переезд прошел спокойно. Возница сразу предупредил, что специально остановок не будет. Если кому-то потребуется, то пусть постучат ему. Стефания устроилась на лавке и почти сразу уснула. Радамир какое-то время думал, что же им, в самом деле, делать, если они приедут к запертым воротам, но потом решил, что будет разбираться с проблемами по мере их появления, и тоже заснул.

А на станции их встречали. Не успел дилижанс остановиться, как к нему подошел мужчина с весьма выдающейся внешностью. По огненно-рыжим волосам, казалось, пробегали искры. Светлые глаза цвета меда внимательно оглядывали окружающих. Довольно яркая одежда, призванная в обычной жизни привлекать внимание, в случае этого конкретного мага намекала окружающим, что не стоит трогать незнакомца.

– Радамир, – приветствовал он однокашника. – Вот уж кого не ожидал. А язва болтливая с тобой, или ты его где запер до лучших времен?

– Со мной, – выдохнул некромант. – Куда же я без фамилиара? Нового-то когда еще дадут, а кто письма носить будет? Но со мной еще спутница.

– Добрый день, – приветствовала мага Стефания. – Я – Фанни.

– Добрый день, ваше высочество, – маг хитро улыбнулся ей, потом поцеловал руку, чем окончательно смутил. – Разрешите представиться: Дончо Колев к вашим услугам.

Радамир нахмурился, но язвить не стал. Его знакомый всегда отличался излишней обходительностью, когда общался с девушками. Молоденькие адептки быстро переставали обращать внимание на его замашки. Преподавательницам же было приятно, но на оценках все это редко сказывалось.

Пока они вышли со станции и прошли до торговой части города, возле которой разрешалось оставлять телеги и экипажи, разговор шел о дороге, погоде, природе. Химериус предпочитал отмалчиваться, потому что голос из мешка будет подозрителен. Но вот они погрузились в телегу, вдоль высоких бортов которой стояли скамеечки, некромант устроил клетку так, чтобы не было видно снизу и снял мешок. Череп тут же расправил крылья и потянул их, потом снова свернул и устроился на подушечке. Огонь в его глазах притух, словно череп уснул. Вполне возможно, так и было, потому что в разговоры он не вмешивался.

– Вы простите, что на таком тарантасе вас встречаю, – немного виновато произнес Дончо, – да только в нашей местности он куда удобнее всех этих карет. Я ж тут не только магией занимаюсь, но и с местными активную дружбу вожу. Помогаю, насколько возможно. То в поле отвезти народ надо, их-то телеги под сеном или зерном заняты, то детей в лес за грибами-ягодами. Опять же, и для себя запасы перевозить надо, а они чистотой не отличаются.

– Так ты же, насколько я помню порталами занимался, – нахмурился некромант.

– Порталы кормят плохо, – философски заметил маг. – Нас выучили, а дальше как устроишься, так и будешь жить. Мне места не нашлось, даром что верховный маг хвалил. Там и без меня хватает более талантливых, которые место ждут. Вот я и решил, что стихийная магия у меня тоже получалась неплохо. И подался на материнскую родину. За прошедшие годы еще доучился, деревенские довольны.

– То есть, помочь вы нам не сможете? – печально вздохнула Стефания.

– Смотря с чем, ваше высочество, – пожал плечами Дончо. – Отправить вас в столицу у меня не получится при всем желании. Самому да на ровном месте такой портал мне не сотворить. Это годы практики нужны. А вот весточку от вас отправить – это запросто. Главное, чтобы она в нужном месте появилась и слуги не убрали прежде, чем отец ваш ее обнаружит.

– Если вы собираетесь отправлять письмо во дворец, то я разочарую вас, – тихий голос девушки отражал всю степень ее переживаний за родных, – там его найдут только немертвые, или кого они оставили вместо себя. Верховный маг успел открыть портал, чтобы семья и те, кто был рядом, смогли уйти в герцогство Альварадо.

– Простите мое любопытство, но как тогда вы оказались у Радамира? – удивление мага было искренним. – Я сильно сомневаюсь, что вас туда отправили намеренно.

– Мы пришли к выводу, что произошел сбой, потому что я схватила стрелу немертвых, – призналась принцесса. – И очень прошу вас, не надо обращаться ко мне по титулу. Стефания, Фанни, госпожа, если уж очень хочется. Сейчас меньше всего надо подчеркивать мое положение. Мало ли какие мысли возникнут у тех, кто нас услышат.

– Хорошо, Стефания, – выдохнул Дончо. – А эта стрела все еще у вас, или вы от нее избавились?

– У меня, – подал голос Радамир. – Убрал к лопате на всякий случай.

– Ну, если она представляла для вас опасность, то осталась от нее только труха, – покачал головой маг. – Твое табельное орудие не любит, когда к нему кидают разные опасные штуки.

– Утром все цело было, – хмыкнул некромант, – я специально проверил. Как знал, что ты заинтересуешься.

– Твоя предусмотрительность мне льстит, Гард, – хмыкнул его знакомый. – В любом случае, если бы вы мне не доверяли, вас бы тут не было.

– Максимум неприятностей, которые ты мог бы нам устроить – выдать нас местным властям. Но у меня есть письмо за подписью и печатью короля Аврелия, что мои грехи мне прощены. А пользы от Фанни здешним властям немного. Даже если сейчас они не верят в немертвых, довольно быстро поймут, что все это правда. Если же они решат женить ее на ком-нибудь, чтобы упрочить отношения между королевствами, снова просчитаются. Король в бегах, у него ни земель, ни влияния, ни денег, если на то пошло. Герцогиня Альварадо может переживать о своей племяннице сколько угодно, но средствами земель распоряжается ее муж. А он может послать всех куда подальше, и ему даже войну не объявить. Так что, как ни крути, толку от нас мало.

– А ты все просчитал, – рассмеялся Дончо. – узнаю зануду Гарда. И одного понять не могу, что ж ты тогда, с нежитью, не учел возможные последствия.

– Не рассчитал. По молодости и глупости, а еще жажда справедливости обуяла, – хмыкнул некромант, и рассмеялись все, включая Стефанию и фамилиара.

В деревню они приехали ближе к вечеру. Солнце начало сползать к лесу, люди с полей медленно тянулись к домам, надо было успеть закончить мелкие дела до того, как пастухи скотину пригонят.

Маг почти сразу свернул с главной улицы на боковую. Лошадки уверенно шли по дороге в сторону ворот, над которыми уже возникла собачья голова. Пес внимательно следил за приближающимся экипажем, потом, убедившись, что это вернулся хозяин, радостно гавкнул и исчез.

– Вот уж не думал, что ты таким хозяйством обрастешь, – оценил и дом, и забор, и охранника Радамир. – Вроде у тебя склонность к городской жизни всегда была.

– Ты тоже авантюризмом не страдал, – парировал маг. – Но мы же не остротой языка мериться решили. Тут тебя не переболтать. Сейчас в дом зайдем, тогда и пойдут разговоры серьезные.

Ворота открылись сами собой, хотя без магии там точно не обошлось. Лошадь привычно вошла во двор и остановилась. Откуда-то выскочил мальчишка, подождал, пока пассажиры слезут да имущество свое заберут, а затем повел животину распрягать и отдыхать. Огромный пес подбежал к хозяину, потом внимательно посмотрел на гостей.

– Свои, – коротко распорядился Дончо. Тот понюхал прибывших, и отправился сторожить двор дальше. – Ну что, гости дорогие, проходите в дом, будем с вами чай пить да думы думать.