Лекция 10 · О тактиках побега и новых поисках потеряшки

Теперь я знаю: лучший друг не бывает вдруг.

После столь смачного приветствия армариусы сочли разумным побросать столовые приборы. Вскочили и на всякий случай морально приготовились к драке с бывшим хозяином этого места. Ричи шустрым таракашкой нырнул под стол, Дейман забросил за спину наши рюкзаки и встал за моей спиной. Повар с негромким щелчком забаррикадировал дверь на кухню.

Мясник понял, что уже не успеет никого предупредить, и перестал изображать заставку звездного неба за окном. Встал. Задумчиво глянул на Мела и с выражением «ну, я здесь не помощник» свалил, оставив меня одну справляться с возникшей ситуацией.

А ситуация накалялась с каждой секундой промедления, и я понятия не имела, как ее разрулить!

К счастью, Кира опомнилась первой. Видимо, вспомнила, что она, как ни крути, глава ордена, и решительно сделала шаг вперед, самоотверженно выходя на переговоры с агрессивно настроенным воином, но ее самым неподобающим образом опередил Ося.

Невесть откуда выскочивший ринеец схватил руку растерявшегося тиграя и энергично встряхнул.

– Таки очень добрый вечер, господин Мел! Как же я рад! Как я счастлив вас видеть! Не иначе как боги услышали мои страстные молитвы и ниспослали мне единомышленника в вашем суровом лице. Вместе мы точно остановим это возмутительное разрушение Твердыни…

– Ося, мы ничего не рушим, мы делаем ремонт! – рявкнула Кира, торопливо пробираясь сквозь толпу.

– Ой-вей! И таки где хоть буковка противоречия? – всплеснул руками Ося и вновь повернулся к Мелу: – Таки шо я хотел сказать…

Одно неуловимое взгляду движение Мела – и ринеец покачнулся. Сделал два заплетающихся шага назад, споткнулся о лавку и сел, удивленно хлопая ресницами с видом «и таки шо это было».

– Где Адриана? – Тиграй сказал это так, словно был местным божеством, которому забыли принести кровавую жертву и ему самому пришлось спускаться за ней на землю.

– Беги, – едва слышно шепнул Дейман, выходя вперед, чтобы закрыть меня от посторонних взглядов.

Я замешкалась, разрываясь между позитивным «он же мой друг» и очевидным «он же меня прибьет», и повторила маневр Ричи. То есть нырнула под стол, гуськом пробралась между рядами замерших армариусов и, никем не замеченная, прошмыгнула через противоположные двери в один из бесчисленных коридоров Твердыни.

– Риана!

Я сказала «никем не замеченная»?

Я погорячилась!

С изяществом предгрозовой молнии, то есть непредсказуемым зигзагом, пробежав коридор, я свернула на ближайшей развилке и перешла на крадущийся шаг. Со стороны столовой доносились голос Киры, экспрессивные разглагольствования Оси и тихий ропот других армариусов. Мела слышно не было, и это давало надежду на то, что воинствующие библиотекари отвлекли внимание тиграя хотя бы ненадолго.

И вот иду я по коридору.

Нет, скорее даже триумфально драпаю, точно нашкодившая Бестия, но делаю вид, что просто иду.

Иду, никого не трогаю, как вдруг…

– Нэш!!! – рычат где-то далеко-далеко за спиной.

Ы-ы-ы…

И почему моя фамилия из чужих взбешенных уст всегда звучит как изощренное ругательство? Нет, впору задуматься о ее смене на… Ну, скажем, Арктанхау! Ее-то они вот так же громко не покричат. Язык сломают. Ага.

– А ну стой!

Да-да, конечно.

В ужасе срываюсь на незапланированный бег трусцой, но продолжаю делать вид, что фигура взбешенного друга – это так. Мой маленький личный глюк. Извращенная мысль сознания.

Мало ли что может померещиться маленькой впечатлительной адептке в стенах старинной Твердыни.

Со стороны такое поведение, наверное, кажется детским, взбалмошным и – о ужас! – скопированным у Бестии, но сейчас меня не сильно заботило то, как низко я пала в глазах наставника и друга. Главное, увести его подальше от армариусов, а репутация…

Моя репутация в глазах приятелей – вещь непостоянная. Можно даже сказать, динамическая. Со своими взлетами и такими кривыми падений, что там даже Мясник (тот еще любитель уйти в экстремальное пике) делает ошеломленную мосю и уважительно качает головой.

Так что фразу «ведешь себя как ребенок» я уж как-нибудь переживу. В отличие от драки за Твердыню последнего тиграя с честно купившими ее армариусами.

– Риана, пожалуйста, подожди!

Я замерла на месте как приклеенная, не в силах противостоять силе искренней просьбы в голосе Мела. Повернулась. Посмотрела в знакомые желтые глаза последнего из тиграев, получившего посмертие у некронавтов. Вздрогнула.

Брр! В полумраке коридора тиграй в плаще и посохом в руке выглядел так, словно помимо обязательств в академии З.А.В.Р. устроился на полставочки к самой Смерти и та послала его за мной.

– П-п-привет, – с трудом вымолвила я и нахмурилась.

Да что со мной такое?

Это же Мел! Тот самый Мел, что поверил в бредовую идею адептки с чужого факультета и помог поднять Мясника в воздух. Тот самый Мел, что пришел выручать из карантина, в который упек меня любимый братец. Тот самый Мел, что помогал строить гнездо для стаи. Тот самый Мел, который поддержал мое решение лететь на Ио.

Друг, который всегда был рядом. Наставник, который заботился о нас с добродушным усердием строгого дядюшки. Учитель, который никогда не боялся сказать мне правду и неизменно оказывался рядом в моменты, когда было тяжко.

– Мел… – протянула я с внезапно проснувшейся внутри теплотой, а после сделала то, что обязана была сделать в тот момент, когда он появился в Твердыне.

Я наплевала на весь из себя такой суровый вид тиграя, сделала несколько быстрых шагов и прижалась к напряженной груди, крепко обнимая друга за талию.

– Как же я рада тебя видеть.

Несколько секунд Мел оставался все таким же напряженным, а после с шумом выдохнул и крепко обнял в ответ.

– Прости, что напугал, – покаялся он моему затылку. – Я слегка озверел, когда увидел, во что они превратили Твердыню.

Я отстранилась, запрокинула голову и скептически уточнила:

– Слегка? – улыбнулась я, отступила назад и полюбопытствовала: – Как ты узнал, что мы здесь?

– Увидел летящего Мясника и побежал за вами.

Мел внезапно вновь стал серьезен. Его тяжелая ладонь легла на мое плечо и мягко сжала. В звериных глазах друга появилась темная, совершенно не свойственная ему тревога.

– Риана, мне очень нужна твоя помощь.

И это был первый раз на моей памяти, когда он о чем-то просил, поэтому я, не раздумывая, согласилась и отвела Мела в комнату, где каких-то пару часов назад нас попытался запереть Малахия.

Я-то наивно полагала, что там, в тишине и спокойствии, нам удастся поговорить по душам. Без лишних ушей, так сказать. Но эти самые «лишние уши» в лице Киры и Деймана считать себя лишними наотрез отказались и тоже нагрянули.

Кира заявила, что она глава ордена и обязана быть в курсе всех дел. Дейман молча сел на кровать, всем своим видом демонстрируя очевидное «не уйду». Я же осознала, что ничего не могу сделать с ними, и беспомощно посмотрела на Мела.

Тот с какой-то мрачной обреченностью махнул рукой, мол, ничего страшного. Две головы хорошо, а четыре лучше. И «лишние уши» быстро рассредоточились по комнате, занимая места.

Кира немного потопталась на месте, решая, не будет ли лучше сохранить статусность и остаться стоять, но в итоге махнула на нее рукой и села рядом с Дейманом. Мел опустился на вторую кровать, а я залезла на подоконник.

– После того как вы улетели на остров Ио, меня вызвал ректор, – начал свой рассказ тиграй. – Я и раньше часто выполнял его поручения, поэтому просьба Дариана Кай-Танаша найти адептку Знающую и вернуть ее на архипелаг Берег Костей под защиту академии З.А.В.Р. меня не насторожила.

– Адептка Знающая? – повторила Кира и нахмурилась так, словно пыталась поднапрячь память и вспомнить, где могла слышать это имя раньше.

– Та самая лекарка? – уточнил Дейман, тоже знавший академическую страшилку о моем феерическом попадании в больничное крыло.

– Таина Знающая – это одна из лекарок с факультета помощи и возвращения, – пояснила я сразу обоим. – Одно время мы думали, что это она отравила меня, забыв сменить перчатки после митридатизации адепта с факультета ядожалов. Но это оказалось неправдой. Таину подставили и просто сделали виноватой в случившемся, чтобы отвести от себя подозрения.

– После отчисления адептки Знающей, – подхватил тиграй, – я некоторое время приглядывал за ней вне стен академии, поэтому приказ не показался мне странным… Мы договорились встретиться у частной лечебницы неподалеку от долины Семи Озер. Лечебница специализировалась на пациентах в критических состояниях, и сперва я подумал, что Таина просто устроилась туда на подработку, но ее не оказалось в списках персонала. А еще…

Мел посмотрел на меня испытующим взглядом.

– Человек, который должен был встретиться со мной в качестве связного, не пришел в назначенное время. Я прождал его сутки в условленной точке, вернулся в лечебницу, чтобы самостоятельно проникнуть внутрь, и обнаружил, что ее уничтожили.

– В смысле уничтожили? – вмешалась Кира.

– Подожгли первый этаж левого крыла, разнесли крыльцо на кирпичики, выбили окна в некоторых палатах, – дотошно перечислил ущерб тиграй и не удержался от язвительного: – Ну прямо как вы Твердыню.

– Мы все отремонтируем, – поклялась глава ордена воинствующих библиотекарей.

– Ну-ну, – не поверил тиграй.

– А что сказала полиция? – уточнил Дейман.

– Ничего. Местным скормили сказочку, что лечебницу закрыли из-за отсутствия финансирования со стороны региона, а работников распределили по другим учреждениям. И сколько бы я ни искал зацепок, ничего не обнаружил.

В комнате повисла сосредоточенная тишина. Кира кусала губы и хмурила брови. Дейман сидел с таким каменным выражением на лице, словно пародировал статую имени самого себя. Мел смотрел на меня желтыми, чуть фосфоресцирующими глазами хищника, которому нужна помощь человека, чтобы выбраться из капкана.

Поддавшись общему настроению, я поболтала ногами, ища ниточки, за которые можно было потянуть этот запутанный клубок пряжи, и совершенно неожиданно обнаружила одну такую.

– Мел, а ты знал имя связного?

– Да, – кивнул тот. – Его звали Хейнер Нэш.

– Папа?!

Вот уж кого не ожидала увидеть в этой истории.

Порывисто спрыгнув с подоконника, я обвела собравшихся в комнате взглядом и в ультимативной форме потребовала:

– Мы летим в Фаору на поиски моего отца и Таины.

Спорить с такой решительной мной дураков не нашлось.

* * *

Стоило только заикнуться о полете в Фаору, как погода, не иначе как подслушивавшая под откосом, радостно хлопнула в ладони громом, поднатужилась и опрокинула на землю столько воды, что армариусы всерьез испугались потопа.

За окнами резвилась не просто гроза, а настоящая буря. Ветер хлестал по башенкам Твердыни с таким азартом, что гудели многочисленные щели в старинной кладке, на все лады и тональности завывали воздуховоды и истерично позвякивали стекла в окнах.

Лететь куда бы то ни было в такую жуткую жуть желающих не нашлось.

– Завтра. Мы летим завтра, – внесла я в план поправку, и все с облегчением выдохнули.

Кира вспомнила про обязанности. Извинилась, выглянула в коридор и убедилась, что там ее не поджидает Ося с очередной очень перспективной идеей о том, как самую чуточку подзаработать на всякой мелочи, а после убежала по делам.

На Мела очень удачно напала ностальгия, и он решил прогуляться по месту, которое некогда служило ему домом. Деймана никто на эту прогулку не звал, но он увязался следом. Я же тоскливо глянула на бушующую за окном стихию, собралась и пошла к Мяснику.

Мокрый и крайне этим фактом недовольный звездокрыл обнаружился под навесом пристройки, где хранились материалы, необходимые воинствующим библиотекарям для ремонта Твердыни. Огромный завр не мог с комфортом поместиться вместе с ними, поэтому часть мешков была аккуратно сдвинута в сторону гибким черным хвостом, а пирамидка ящиков с банками краски так вообще выдворена под дождь.

Сразу стало понятно, что армариусы не раз и не два сталкивались с заврами в целом и этим звездокрылом в частности. С Мясника сняли седло и заботливо прикрыли то брезентом, а еще притащили здоровенную бочку с водой и детскую ванночку, доверху наполненную провизией.

Все это спасло звездокрыла от голода и дождя, но не от дурного настроения.

– Привет, ворчун! – крикнула я, забегая под навес и торопливо стряхивая с костюма капли.

– Ра! – Завр возмущенно щелкнул гибким кончиком хвоста.

– Да, мне тоже мокро и мерзко, но обижаться на природу так же глупо, как на ваши с Бестией выкрутасы.

– У-у-у… – прокряхтел Мясник и решил пожаловаться на маленьких вредителей.

Меня самым бесцеремонным образом подцепили передней лапой. Подтянули к себе под теплое крылышко и плюхнули на колени кончик хвоста. Хвоста, на котором не хватало… трех черных чешуек.

– Ричи! – ахнула я, мигом раскрыв преступление.

Достала из рюкзака набор скорой помощи для завров, выдавила из тюбика зеленую пасту с приятным мятным запахом и принялась смазывать оставшуюся ранку.

Ну Ричи и дает…

И когда только успел? Неужели пока мы разговаривали с тиграем?

Ладно, демоны, с этим «когда». Меня больше интересует КАК? Как у него это получилось?!

Мясник, судя по перекошенной от недовольства роже, терзался похожими риторическими вопросами и строил грандиозные планы отмщения за поруганный хвост.

– Ворчун, – тихо позвала я, пряча тюбик обратно, – ты ведь знал, что Эрика Магни сказка, да? Что все они сказки, поэтому отказывался становиться частью семьи звездокрылов?

Завр опустил морду и тихо-тихо вздохнул.

– И ты знал, что она прилетела сюда умирать… – шепотом закончила я, и напряжение, копившееся весь этот долгий, полный потрясений день, вырвалось наружу.

Я разрыдалась.

Разрыдалась так горько, как, наверное, взрослые умеют плакать только в детстве, когда прежде такой безопасный мир наносит первую и самую глубокую душевную рану.

Звездокрыл недовольно рыкнул, явственно намекая на то, что вокруг и так слишком сыро, чтобы устраивать еще один водопад из соплей. Понял, что этот поток уже не остановить, и… смирился с неизбежностью.

Опустив голову, он прижался ко мне влажным носом, трагически сопя, и накрыл нас двоих крылом. Мол, все, Риана, мы в домике. Плачь.

Благодарно прижавшись к утешителю, я позволяла слезам бежать по щекам и капать с подбородка, задыхалась, икала и говорила. Я вываливала на Мясника все: тайны ордена воинствующих библиотекарей и Эрики Магни, свою собственную боль от потери кумира и чувство глубокой беспомощности, связанное с тем, что я понятия не имела, как быть дальше.

Завр стойко делил со мной все. И горе, и тревогу, и жуткий страх сделать что-то неверно. И да, грязную женскую истерику тоже.

В общем, проявлял мужество все то время, которое мне требовалось, чтобы справиться с пережитым стрессом, хорошенечко выплакаться и с помощью слез перезагрузить нервную систему.

– Мясник, ты лучший, – тихо призналась я, когда буря внутри миновала. Еще разок всхлипнула и обняла звездокрыла руками.

– Ы-ы-ы… – как-то придушенно протянул звездокрыл, настороженно дернул ухом и резко поднял голову.

Под навес забежала глава ордена воинствующих библиотекарей.

– Не помешаю?

Мясник изобразил клыкастую ухмылку, демонстрируя ряд белоснежных зубов. От этой «улыбочки» у неподготовленного человека могло с легкостью остановиться сердце, но Кира даже бровью не повела.

– Не скалься, я просто хотела переговорить с Рианой с глазу на глаз до того, как вы покинете Твердыню, – добавила возмутительно сухая глава ордена.

То ли воспользовалась запредельной скоростью армариусов, чтобы перебежать двор, то ли в ордене существовала еще и руна непромокаемости. Торопливо вытерев слезы рукавом, я встала и поползла через свернувшегося завра к девушке.

– Что-то случилось? – уже привычно встревожилась я, быстро утирая следы истерики и выползая из-под крылышка завра.

– Да. То есть нет. В общем…

Кира села на первую попавшуюся поверхность. Вытянула уставшие за день ноги и уставилась на косую стену дождя задумчивым взглядом.

– Даже не знаю, как тебе об этом сказать… Короче, Таина Знающая погибла.

– Как?! Когда?! – ахнула я, присаживаясь напротив главы ордена.

– Да почти два месяцев назад, – чуть смущенно отозвалась Кира. – Девушку нашли русалки в одном из водоемов долины Семи Озер. Поговаривали, она приехала вместе с братом и его девушкой, ушла купаться одна, попала в омут и захлебнулась.

О боги! Какая трагическая, нелепая и внезапная смерть.

Бедная-бедная Таина.

– Подожди… – тряхнула я головой в попытке перетряхнуть мысли в черепной коробке и сосредоточиться на главном. – Но если она утонула, то почему брат отправил Мела на ее поиски? И почему мой отец не предупредил Дариана?

– Без понятия.

Кира развела руками и, кажется, только теперь заметила, насколько заплакано у меня личико. Глаза покраснели, да и в носу подозрительно хлюпает явно не из-за непогоды, обрушившейся на мир.

– Ладно, не буду мешать… – попыталась тактично свалить девушка, дабы не смущать чужое хрупкое эго.

– Кира, подожди!

Я наклонилась к сумке, которую прихватила из комнаты. Пошуровала рукой в горловине, давая себе еще несколько секунд, чтобы одуматься, и решительно, как отрывая пластырь от еще свежей болячки, вытащила муляж.

– Держи. Вот то, что не успела вернуть тебе госпожа Магни.

Кира недоверчиво приняла изрядно побитую невзгодами и Бестией дыньку. С некоторым удивлением подцепила кончиком ногтя скотч, удерживающий половинки. Заглянула внутрь и…

– Уверена, что хочешь его вернуть? – медленно проговорила Кира, поднимая на меня глаза. – Подумай, Риана, подумай хорошо. Если все завры Эрики Магни были сказками, то в отсутствие подпитки от артефакта Мясник рассыплется так же, как и остальная стая.

Упомянутый презрительно фыркнул. Замер, гипнотизируя взглядом крышу навеса, и недовольно клацнул зубами, на лету ловя сорвавшуюся вниз каплю.

– Мясник настоящий. – Я улыбнулась и уверенно сказала: – Он не сказка.

– Откуда ты можешь знать наверняка?

А я просто знала. Чувствовала это всем сердцем.

Потому что он не погиб вместе с остальными.

Потому что никогда не подчинялся госпоже Магни.

Потому что разница между Мясником и другими звездокрылами была так же очевидна, как разница между небовзором и ядожалом.

Потому что вредный. Неудобный. Жутко самостоятельный. Несовершенный. Невоспитанный. И потому живой.

– Потому что такого просто невозможно придумать, – нервно хихикнула я.

Девушка покрутила в руках кейс для могущественного артефакта и захлопнула крышку.

– Ты или удивительно наивна, или чересчур рассудительна… В любом случае спасибо за то, что вернула артефакт в Твердыню.

Она поднялась и глянула на дождь, собираясь с духом для очередной пробежки до дверей Твердыни, но у меня оставался еще один насущный вопрос.

– Кира, – позвала я, – ты сказала, что орден веками хранил этот артефакт… Почему никто из армариусов не захотел стать Смертью?

– Ошибаешься. Хотели и даже пробовали, но обычный человек не в состоянии принять всю силу артефакта.

Я непроизвольно кивнула, соглашаясь с ее словами.

Да, Кристен был человеком, но владел только осколком, частью силы Войны, а внутри меня текла кровь правящего и самого сильного демонического рода, которая спасала Избранницу и в куда более тяжелых ситуациях.

– И, кстати, ты ошибаешься. Это Голод, а не Смерть.

– Голод?

– Именно он. – Кира встала, сделала несколько шагов, намереваясь выскочить из-под защиты навеса в непогоду, но оглянулась и закончила: – Ведь Голод бывает не только по пище, но и по хорошим историям.