Эпилог 2

– Риана, – с надеждой глянула на меня Кира, – а может, ты и Осю заберешь?

– Нет, Кира, и не проси. – Я пришла в неподдельный ужас от перспективы заполучить еще одного финансово правильного ринейца в стенах академии З.А.В.Р. – Нам и госпожи Небесной за глаза и за уши!

Прошло больше полугода, прежде чем мы с Мясником вновь навестили Твердыню, но встретили нас здесь так, словно с прошлой встречи не минуло и суток.

– Ося хороший, – не сдавалась Кира, незаметно скрещивая за спиной пальцы.

– Сама-то в это веришь? – усмехнулась я.

Мы бодренько шагали по отремонтированному коридору, еще пахнущему свежей краской, и я ловила себя на чувстве, что уже ходила здесь ранее, но, хоть убей, никак не могла вспомнить, как это выглядело в прежние, разрушенные времена.

Глава ордена армариусов извергла из груди разочарованный вздох, мысленно сделала пометку «повторить попытку сбагрить Осю на далекий-предалекий архипелаг чуть позже» и сменила тему:

– Уверена, что тиграй согласится переехать в Твердыню на какое-то время?

– А то ж!

В действительности Мел не горел желанием куда-либо перебираться с архипелага Берег Костей. Будь его воля, он бы заперся где-нибудь в тихой укромной пещерке вместе с возлюбленной, но Таина не давала ему и шанса на тихую семейную жизнь.

Сперва от нее шарахались только адепты, после уже и весь персонал лекарского отделения, а под конец второго учебного года прятаться по кабинетам начали и преподаватели.

Знающая и меня порывалась приобщить к изысканиям. Пару раз даже ловила и заставляла корпеть над пробирками и зажигать манжету. Но я хотя бы могла мысленно взвыть: «Бестия, спасай!», и мгновение спустя в палату забегала черная наглая моська.

Вихрем проносилась по кабинету, роняя склянки и потроша веники из лекарственных трав, после чего я напускала на себя грозный вид и с воплем «Ах, ты пройдоха! Вот я тебе сейчас покажу!» выбегала из лаборатории.

– Талант, – не мог нарадоваться на подопечную господин Горячий, еще один фанатик лекарского дела.

Но остальные на стену лезли от энтузиазма адептки Знающей. Особенно ректор.

– Сестра, придумай что-нибудь… – взмолился брат, подкараулив меня у входа в ангар. – Она просит построить еще один корпус, чтобы обучать детских реаниматологов, а у академии нет на это ни средств, ни людей, ни времени.

– Да что я могу?

– Ну не знаю! – всплеснул руками Дариан. – Поговори по душам. Увлеки каким-то новым делом. Уговори Мела свозить ее куда-нибудь в отпуск. Нам… хорошо, мне! Мне нужна передышка от Знающей и ее идей!

– Отпуск… – повторила я и неожиданно придумала.

Кира отнеслась к идее обмена опытом между Твердыней и академией З.А.В.Р. со странным, можно даже сказать, неожиданным оптимизмом, и мы полдня провели у нее в кабинете, обговаривая подробности.

Орден отдавал нам на обучение десять своих учеников и учителя Малахию в качестве нового преподавателя для академии З.А.В.Р. Взамен мы отправляли к библиотекарям, охотящимся за сказками, Таину с парочкой лекарей и некромантов ради изучения восстанавливающих и исцеляющих рун, которыми пользовались армариусы.

Тиграй шел в качестве дополнительной нагрузки, так сказать приятного бонуса, наотрез отказавшись оставлять возлюбленную даже на пару недель.

– Когда ждать новеньких? – деловито уточнила Кира, спускаясь по винтовой лестнице.

– В начале месяца, – ответила я, передавая письмо от Дариана, где были расписаны все административные проволочки. – Мы прилетим на Мяснике и можем сразу забрать ваших.

– Не стоит, – отмахнулась Кира, на ходу пробегая глазами по документам. – Сами доберутся. Проветрятся, наберутся впечатлений, спустят дурь, а то засиделись на одном месте с этим клятым ремонтом… Слушай, может, все же заберете Осю?

– Кирочка! – прогремел по коридору радостный голос упомянутого.

– О нет, – простонала глава ордена армариусов, скороговоркой попрощалась и тут же скрылась за ближайшей дверью.

Посмеиваясь, я вышла во внутренний дворик, готовая лететь обратно в академию. Но стоило сбежать по ступенькам и пересечь половину дворика, как Мясник с жалобным рычанием метнулся в мою сторону и… попытался спрятаться за моей же спиной!

Я глянула на ребятню – шеренгой выстроились дети от пяти до десяти лет – и грозным тоном злой тетеньки поинтересовалась:

– И что здесь происходит?

– Ничего, – дружно соврали дети.

– Ричи! – воззвала я к совести главного зачинщика всех беспорядков.

– Это не я! – воскликнул маленький пройдоха, делая большие и очень честные глазки.

– Ры-ры-ы! – прозвучало за спиной нервное. Мол, Рианочка, миленькая, летим отсюда, пока эти бесстрашные козявки не растащили меня на сувениры.

– Трусишка, – ласково шепнула я, взбираясь на спину завра.

Мясник цокнул языком. Закатил глаза. Прочувственно выдохнул.

– Тренируешь новые формы вежливой истерики?

– Пф-ф! – откликнулся Мясник и взмахнул крыльями, унося нас из Твердыни в то место, которое мы с ним называли домом, в академию З.А.В.Р.

Спустя четыре часа звездокрыл сделал мягкий спуск и приземлился в центре Черного сектора. С ворчанием утопал в ангар, где забрался в гнездо и со стоном наслаждения вытянулся вдоль стенок, а я побежала на поиски брата.

Дариан обнаружился на пирсе. Стоял с грустным лицом человека, который обязан выслушивать женские стенания. Смотрел на девушку в белой форме (по слухам, внучку главы Триединого союза) и не смел возражать.

Я прислушалась к разговору, который сводился к трем банальным «я»: я прилетела, я заплатила и я требую. Усмехнулась, встала рядом с братом плечом к плечу и бесстрашно прервала истерику.

– Послушайте… Это академия З.А.В.Р. Здесь так не принято.

– Мне плевать! – воскликнула адептка. – Мой дед…

– В таком случае, – я даже не стала дослушивать, – или вы меняете свой выбор в пользу другой академии, или наша академия поменяет вас.

– Да как ты… Да кто ты такая, чтобы говорить мне подобное?!

– Я Адриана Нэш, матриарх стаи звездокрылов, второй Всадник Апокалипсиса.

Позволила себе всепонимающую улыбку.

– Ректор, можно вас?

И, не дожидаясь ответа, развернулась и пошла по дорожке обратно к одному из многочисленных стационарных порталов.

– Что? Почему ты так смотришь на меня?

– Пытаюсь осознать, в какой момент ты выросла, а я и не заметил.

– Не обольщайся. Я не выросла. Я все еще до безумия хочу сесть на лавочку и съесть мороженое.

Дариан подался чуть вперед и прошептал:

– Честно говоря, я тоже.

Мы дружно засмеялись.

– Добрый день, безумно благодарна, что пришли.

– В чем дело, Нэш?

– Одну минуту…

Я резко развернулась и рявкнула:

– Бестия!

Маленькая черная катастрофа, уже приготовившаяся нажать на большую красную кнопку в центре пульта, отдернула лапу и пристыженно опустила виноватую моську. Украдкой показав ей кулак, я вернулась обратно к преподавательскому составу. Преподавательский состав стоял и смотрел на меня так, словно я шокировала их.

– Девочка, как ты это сделала?

– Плевать как. Нэш, просто популярно объясни этой маленькой прохвостке, что если она еще хоть раз сунется в ангары для ядожалов, то я за себя не ручаюсь.

Я кивнула. Подумала. Сказала:

– Ремень.

– Что ремень? – недопонял преподаватель.

– Прибейте на самом видном месте гвоздик и повесьте туда ремень.

– Тогда адепты подумают, что это я их запугиваю… Да это же и-де-аль-но!

Преподаватели шумели, с подозрением косились на Мясника, но только Бушующий уточнил:

– И зачем мы все здесь?

Дариан сделал глубокий вдох и…

– Адриана хочет что-то сказать.

Под пристальным вниманием суровых преподавательских глаз я чутка смутилась, но быстро взяла себя в руки и расправила плечи.

Да, Эрика Магни была всего лишь сказкой. Сказкой, которая рассыпалась черным крошевом, когда слушатели немного повзрослели и перестали в нее верить.

Но Эрика умудрилась сделать невозможное: она показала, какими могут быть завры. Добрыми друзьями, верными товарищами, любознательными пронырами. Она показала, что мир может быть шире и нет ничего зазорного в том, чтобы раздвинуть его рамки.

Я оглядела собравшихся и начала:

– Мы с Мясником отправляемся в мир завров…

Звездокрыл округлил глаза и отчаянно затряс башкой, а после поднял передние лапы и категорически замахал ими. Мол, Риана, не смей, не вздумай продолжать.

Но я продолжила:

– …чтобы найти там других звездокрылов, ядожалов и небовзоров, согласных жить в академии З.А.В.Р.

И так немаленькие глаза завра полезли на лоб, а нижняя челюсть с тихим чавкающим звуком уехала вниз, оголив ровные белоснежные зубы.

И надо сказать, что мои слова произвели фурор не только на него. Брат судорожно закашлялся. Господин Медный оглянулся и похлопал его по спине с таким энтузиазмом, словно надеялся выколотить всю дурь. Причем из нас обоих.

– Она спятила, – решительно изрек господин Бушующий, но я не обиделась.

Во-первых, Бушующий был известным любителем повышать собственное настроение за счет снижения чужой самооценки. Во-вторых, не простил нам всем побега с острова Ио. В-третьих, потому что он был прав.

Моя идея была безумной. Сомнительной от первого и до последнего шага. Потому что Эрика Магни никогда не приводила в наш мир целую стаю завров, только яйцо с первым звездокрылом и изгнанного из стаи и потерявшего всякую надежду Мясника. Потому что даже небольшой по размерам небовзор требовал от портала колоссальную силу для перехода. Потому что никто точно не знал, как уговаривать ядожалов, небовзоров и звездокрылов перебраться на постоянное место жительства в академию З.А.В.Р. Да что там, в другой мир!

И еще сотня всяких «потому что», которые привели бы к срыву нашего плана.

Но я верила, что все получится.

Ведь если я что-то и поняла за все это время, так это то, что все в конечном счете зависит от температуры твоего желания. Если ты еле греешь, то глупо надеяться на то, что что-то получится. Но если ты пылаешь…

О да! Тогда ты неудержима.

– Господин Клебо, – посмотрела я на декана факультета магической механики. – А вы что скажете?

Мужчина, все это время стоявший с лицом человека, который в уме возводит пятизначное число в седьмую степень, чтобы поделить итог на сорок два, поднял на меня удивительно ясный взгляд и неожиданно улыбнулся:

– Ну давай попробуем.

Мясник сделал вид, что падает в обморок. Бестия радостно пискнула. Брат тяжело и печально вздохнул. Господин Медный хлопнул себя ладонью по лицу, закрывая глаза. И только Бушующий высказался:

– Мы все здесь психи… – Потом подумал и спохватился: – Эй, Нэш! Я лечу с вами.

Преподаватели зашумели и заспорили, громко обсуждая, казалось бы, незначительные нюансы такой переброски, и только Тихон Горячий, глава отделения помощи и возвращения остался стоять в стороне.

Он все еще слышал голос Эрики Магни:

«Ты прав. Одна она сможет немного… Поэтому вам придется ей немножечко помочь».

И на губах его была улыбка.

С той, кто наслаждается бессмысленными смертями, не ведут осмысленных бесед.