Лекция 5 · О поводах расклеиться и людях, готовых подставить плечо

Теперь я знаю: перед лицом невыносимой душевной боли не остается героев.

На вас когда-нибудь падал мир?

Мой мир обрушился только что.

Я сидела на земле, не чувствуя поднимающегося от земли холода. До побелевших костяшек сжимала в горстях то, что осталось от легендарной Эрики Магни, матриарха стаи завров, что обитали в академии З.А.В.Р. Невероятно доброй и понимающей женщины, самого лучшего преподавателя и деятельного декана. И не могла поверить в то, что все это действительно случилось.

Сидела.

Смотрела в никуда.

И просто не находила в себе сил, чтобы сделать глубокий вдох и наконец очнуться.

Я была застывшей в янтаре мухой.

Уже не живой, но еще не мертвой.

– Риана! – долетел до оглушенного сознания далекий вопль Деймана Хилла.

Плевать.

Я не хотела никого видеть.

Не хотела ничего.

Впервые на моей памяти внутри оказалось так много боли и ужаса, что они выжгли все чувства.

И только сердце безжалостно стучало:

«Ее. Больше. Нет.

Их всех. Больше. Нет.

Нет. Никого».

– Риана! – Запыхавшийся Дейман упал рядом со мной на колени, испуганно потряс за плечо. – Что?! Что здесь случилось? Эй! Ты вообще слышишь?

– Их развеял ветер, – прошептала я, все так же бездумно глядя перед собой.

Адепт с факультета небовзоров непонимающе глянул на черный пепел, разлетевшийся по траве. Ничего не понял, кроме очевидного:

– Что ты несешь?! Кого развеял!

– Они все исчезли, Дейман, – повторила я ровным, абсолютно безжизненным голосом. – Развеялись прямо у меня на глазах… Эрика Магни. Все завры. И твоя Огнерык…

– Нет!

Дейман шарахнулся так энергично, словно я тянула свою страшную руку с почерневшей от магии манжетой, чтобы отправить и его на тот свет. Бросил попытки поговорить, вскочил на ноги и куда-то умчался, оставив меня наедине с горем, которое я сейчас была просто не в состоянии осмыслить и принять.

И только сердце продолжало стучать:

«Ее. Больше. Нет».

Как и нет Кровавого… Убийцы… Карачуна… Мракобеса… Душегубки… Смертушки… Приговора… Не осталось звездокрылов. И нет больше ядожалов.

Нет психованного Борщевика… Анчара… Дурмана… Лютика… Плюща…

Как нет Огнерык и других небовзоров…

– Адриана, вставай!

Чья-то сильная рука схватила за плечо и резко дернула, побуждая подняться на ноги, но проще было сдвинуть горы, чем вернуть моему выключившемуся сознанию желание делать хоть что-то.

– Вставай. Да вставай же! – орал Дейман со странной смесью горького отчаяния и лютого упрямства.

Раз за разом он продолжал бессмысленные попытки заставить меня подняться. Пока окончательно и бесповоротно не психанул:

– Да приди же в себя, Нэш!!!

Хлесткая пощечина обожгла мое лицо. Я машинально схватилась за пострадавшую щеку, заторможенно повернула голову и с непониманием посмотрела на парня.

– Они умерли, – наконец я сказала это. – Их больше нет.

Сказала и почувствовала, как невыплаканные слезы обожгли глаза.

Потому что это было только частью правды. А ее продолжение ощущалось так: я умерла вместе с ними. И ничего не могла с этим поделать.

– Так. Адриана, чтоб тебя, Нэш!

Дейман навис сверху, загородив собой полмира. Его грудная клетка качала воздух с такой силой, словно он никак не мог надышаться. Лицо побелело до состояния алебастровой маски, а на висках вздулись голубые вены.

– Я не знаю, что за фигня творится в этой долине, – тихо выдохнул он, – но Мясник еще здесь. Мясник жив, и его надо срочно уводить из этого проклятого богами места, пока он не повторил судьбу других завров.

– Мясник, – прошептала я одними губами.

Память услужливо подсунула воспоминание о нашей первой встрече, когда, вся такая наивная, я бесстрашно тянула руку к перегородке, за которой прятался и сердито сопел Мясник… Как после бегала от этого психованного ворчуна по Черному сектору и обливала водой, пытаясь заставить подняться в небо… И как плакала под крылом цвета ночи, прижимаясь к теплым черным чешуйкам вздыхающего ворчуна.

Мясник.

Мясник ждал меня.

– Давай, Нэш. Вставай. Я не могу тебя здесь бросить. – Дейман наклонился и сжал мои плечи руками.

– Да, – кивнула я и попыталась сделать то, о чем настойчиво просил адепт с факультета небовзоров, но тело вело себя так, словно в нем выгорели какие-то важные нервные окончания.

Дейман не выдержал. Коротко ругнулся, закинул мою руку себе на шею и целеустремленно развернул в сторону озера, где придраконился уставший Мясник.

Обратный путь обернулся настоящим кошмаром.

Я падала. Слышала бесконечно усталое «надо идти». С помощью Деймана вставала. И тупо шла дальше.

– Отлично, Нэш, – оптимистично хрипел адепт факультета небовзоров, штурмуя очередной невысокий холм со мной на плече. – Еще немного… Еще десять метров и… Демоны! Нэш, только не вздумай снова рухнуть! Ах ты ж зараза… Ладно, ничего страшного. Вставай.

Бескомпромиссный. Настойчивый. Несгибаемый.

И все это про Деймана Хилла.

Боги, да что бы я делала, окажись в этом месте без него?

– Осталось чуть-чуть… – пыхтел парень, с неумолимостью барана поднимаясь вверх. – Вот сейчас дойдем до того камня – и будет видно озеро, а там можно позвать Мясника и…

И резкий ни на что не похожий звук заставил нас синхронно замереть, переглянуться и начать действовать. Я перестала цепляться за куртку адепта и грациозно соскользнула на землю, а сам Дейман в три широких прыжка оказался наверху холма.

Присел на корточках за камнем, к которому так стремился. Осторожно выглянул, и, судя по тому, как сильно напряглась его спина, увиденное ему не понравилось. Сильно не понравилось.

Орать: «Дейман, ну что там?» – было, мягко говоря, опрометчиво. Кто знает, кто еще услышит и решит откликнуться на мой вопль? И вообще… а понравится ли нам эта компания?

Нет уж! Лучше сперва разведать, а уже после голосить на всю долину.

Я соскребла остатки сил. После соскребла с земли себя. Встала на четвереньки и, не особо заботясь о том, как жалко, должно быть, смотрюсь со стороны, поползла вверх. Дейман обернулся на звук моего сосредоточенного пыхтения. Схватил за воротник футболки и одним сильным рывком подтянул к себе под защиту камня.

– Спасибо, – шепнула я в знак благодарности и выглянула.

Хорошая новость: Мясник был жив-здоров и, как маленький, продолжал булькать ноздрями в прохладной воде.

А теперь плохая новость: тихое озеро, в котором решил прополоскать подмышки звездокрыл, тихим быть перестало.

Шестерка подозрительных туристов, видимо, тоже подумала, что нуждается в незапланированном отдыхе, и собралась у водоема. Четверо сидели на берегу вокруг сложенного на земле маленького костерка с подвешенным сверху котелком. Еще двое стояли в некотором отдалении, склонившись над разложенной на плоском камне картой.

Мужчина с густой короткой бородкой и волосами цвета перца с солью что-то показывал спортивной девушке с толстой косой, переброшенной за спину. Та хмурилась, качала головой и указывала совершенно другое место на карте.

Вся эта бравая компания была одета в одинаковые комплекты простой и удобной одежды: высокая обувь, темные штаны и куртка в цвет. На поясах висели мешочки и охотничьи ножи, а кое у кого и короткие топорики.

Больше всего собравшиеся у озера походили на егерей из Лесного. Только тяжелые темно-зеленые плащи за спинами выбивались из общей картины.

И все бы ничего… Ну подумаешь, путники. Ну забрели в горы. Бывает.

Ну наткнулись на звездорыла, принимающего прохладительные ванны. Эка невидаль.

Если бы не одно существенное но!

– Это что такое?!. – возмущенно выдохнула я, глядя на двух подростков, оседлавших спину моего завра.

* * *

– Сдурела?! – Дейман в последний момент успел схватить меня за футболку и дернуть вниз.

А я… А во мне…

Ух какая злая я была!

Почему?

Да потому, что какая-то парочка неугомонно-беспечных подростков решила проявить возмутительную инициативу. Разувшись и закатав штаны до колен, ребята зашли в воду и теперь бесстрашно бегали туда-сюда по спине моего завра, самозабвенно натирая привязанными к ногам щетками черные чешуйки Мясника.

Вы поняли, да?

Они мыли моего засранца!

И что делал этот засранец в ответ?

Мясник, обычно настороженно реагирующий на вообще любое приближение (мое в том числе), лежал и… млел от восторга.

Я не услышала от него ни одного возмущенного вяка.

Ни грозного рычания в духе «не подходи, а то кушу».

Ни даже убийственного взгляда, гарантирующего взбучку.

Ни-че-го!

Этот предатель жмурился от удовольствия, охотно расправлял крылья цвета ночи и время от времени конвульсивно дергал задней лапой, точно большой и крайне довольный почесушками пес.

– Обалдеть… – прокомментировал Дейман, видать вспомнив свою попытку оседлать этого завра, и легонько ткнул меня локтем. – Риана, почему он вообще их подпустил?

– Это же Мясник, – мрачно напомнила я. – Никто и никогда не знает, когда в нем проснется дружелюбный звездокрыл, доверяющий людям, а когда злобный дед, готовый покусать весь мир. Даже он сам…

Дейман хмыкнул, и на этом обмен репликами завершился.

Мы продолжали во все глаза наблюдать за странной компашкой. И с каждой минутой эта самая компашка вела себя все более подозрительно.

Старик с девушкой все еще что-то бурно обсуждали, склонившись над картой. Подростки продолжали намывать завра (и, судя по радостному визгу, им водные забавы приносили не меньше удовольствия, чем Мяснику).

А вот группа, что сидела у костра, заскучала.

Видимо, желая хоть немного развлечь остальных, из круга поднялся один из парней. Скинул с плеч тяжелый плащ, взял в руки посох и ловко крутанул перед собой мельницей, а потом над головой – и резко замер.

Что-то дерзко выкрикнул оставшимся сидеть, указывая на кого-то конкретного, и вся компания покатилась со смеху. Из круга встал и вышел невысокий, но крепенький мужичок, больше похожий на старательного кузнеца, чем на лоботряса, обожающего долгие пешие прогулки в горы.

Молодой паренек на его крупном фоне как-то разом скукожился и стал казаться отчаянно смелым, но безнадежно дохлым. Как любил говорить господин Танцующий, повар всея академии, «тебя такого хочется накормить, обнять и поплакать, а не на учебу отправлять».

Но заморыш не терял нахальства и веры.

Бойцы встали в стойки, отзеркалив положение друг друга, поудобнее перехватили до блеска отполированные посохи и налетели друг на друга. Безумным вихрем промчались по всему пятачку, с умопомрачительной быстротой меняя один удар за другим.

И все бы ничего. На том же факультете ядожалов училось достаточно опытных воинов и просто бесстрашных задир, готовых в любой момент суток почесать о другого кулаки. Да вспомнить хотя бы того же господина Медного или господина Бушующего, чтобы понять: искусство может быть и боевым.

Однако эти двое бились так, словно вообще не были в курсе законов физики. Слишком быстро даже для демонов из правящего рода, слишком сильно даже для тролля, слишком точно даже для… тиграя.

– Звездец, – вырвалось у Деймана.

А я едва не добавила: «Нам всем».

Ибо простые смертные не способны двигаться ТАК.

Да что там.

Так, как дрались эти двое, не дрался даже Кристен, а он, на минуточку, Всадник Войны, пусть даже и на одну треть.

«У нас нет шансов», – проскулил здравый смысл, а любопытство спросило:

– Есть идеи, что дальше делать?

Это я зря, конечно.

До этого вопроса идей у Деймана явно не было. Нормальных идей, я хотела сказать. Но гордость небовзора не смогла признать этот неприятный для его хрупкого эго факт, и потому парень сделал то единственное, что только было можно сделать.

– Конечно, есть, – соврал он и пустился в дикую импровизацию.

То есть прервал наблюдение и полностью спрятался за камнем, где мы сидели. Еще и меня за собой утянул, дескать, Риана, не отсвечивай.

Кинув последний осуждающий взгляд на разомлевшего завра, я послушно повернулась к адепту факультета небовзоров и всем своим помятым видом выразила готовность внимать чужому гению.

– На берегу только твой полетный костюм, значит, они не ожидают, что с Мясником был кто-то еще, – сказал Дейман, быстро простукивая ладонями карманы собственных брючин.

И если с этой частью я хотя бы была согласна, то следующая…

– Поэтому ты сидишь здесь, виртуозно мимикрируя под камень, и ждешь подходящий случай, чтобы позвать на помощь своего звездокрыла, – закончил делиться планом адепт.

– Но, Дейман! – Я честно попыталась напомнить ему о вредном характере своего завра.

Ворчуна и в лучшие-то дни слабо заботила моя судьба, а уж сейчас, когда ему делают бесплатный массаж, надеяться на отзывчивость так и вовсе глупо.

Да я могу хоть обкричаться, стоя у этого камушка, Мясник и ухом не поведет.

– Не перебивай, – огрызнулся Дейман, вытаскивая из кармана обрывок веревки, которой его связала Бестия в шатре звездокрылов.

Интересно… Это в нем тогда хозяйственность взыграла? Или он на память прихватил? Ну, в качестве сувенира.

– Я зайду вон с той стороны, где старик с девчонкой обсуждают карту, – продолжил Дейман, и не догадываясь о моих мыслях насчет веревки. – От озера их не видно, поэтому я быстро оглушу старикашку и устраню девчонку.

– Но! – было заикнулась я.

Все путники одеты в одинаковые плащи с загадочными гербами, носят боевые посохи и явно прибыли в это место не просто ради похлебки и красивых видов озера с Мясником по центру. Глупо думать, что один самонадеянный адепт с факультета небовзоров сможет победить двоих. Даже если эти двое – пожилой мужчина и безобидная с виду девушка.

Послушал ли меня Дейман?

Конечно же, нет.

– Я сниму с них плащ, незаметно подойду к тренирующимся и устрою диверсию, а после мы сядем на завра и улетим, – сказал он как об уже случившемся. И без всякого перехода: – Ну, все. Я пошел.

– Дейман, стой!

Я вцепилась в уже поднявшегося парня с настойчивостью Бестии при виде дыньки и дернула вниз, возвращая обратно.

– Слушай, Дейман, а давай… Ну, исключительно ради разнообразия… ты посидишь здесь, за камушком.

Парень подозрительно сузил глаза и сухо уточнил:

– А ты?

– А я спущусь вниз и узнаю, кто эти люди и чего они хотят.

Дейман посмотрел. Так выразительно и осуждающе, что захотелось морально скончаться от чувства собственной никчемности под этим чужим обесценивающим взглядом.

– Это… такая… шутка? – медленно, словно с трудом подбирая слова, уточнил он.

Я подавила порыв ласково попинать сидящего рядом парня. Исключительно в медитативных целях. А вы что подумали?

Вдохнула. Выдохнула. Сказала:

– Дейман, послушай. Да, эти люди выглядят подозрительно. Да, мне тоже кажется странным, что мы встретили их здесь и сейчас… Но это не значит, что они плохие. Поговорить. С ними просто надо поговорить, а уже потом делать выводы…

Адепт дернул головой, смахивая длинную челку с глаз долой. До боли сжал переносицу пальцами и зло выдохнул:

– Нэш, нам надо свалить отсюда как можно скорее, а не устраивать чаепитие на берегу озера с незнакомцами!

– Но послушай…

– Риана, богами молю, придержи свои звездокрылые штучки! – вышел он из себя.

– Звездокрылые штучки? – психанула уже я. – Ну, прости меня, фанат методики «выждать-подкрасться-оглушить» за идею быть чуть более человечной.

– Да при чем здесь это?! – всплеснул руками Дейман. – Просто посиди молча, пока я разбираюсь с проблемами и разоружаю старикашку!

– Он назвал меня старикашкой? – очень удивился кто-то в непростительной близости от нас.

Так громко и искренне удивился, что мы с Дейманом мигом прекратили собачиться. Развернулись и обнаружили в десятке метров от себя ту самую девушку с немолодым мужчиной.

В руках обоих были деревянные посохи. За спинами красиво колыхались тяжелые плащи. На лицах застыло напряжение.