30

Прошло около двадцати минут, пока я прыгала и растирала свои заледеневшие плечи, и постоянно смотрела на часы. Это были самые жуткие и холодные двадцать минут моей жизни. Сначала я услышала характерное фырчание мотоцикла вдалеке, которое становилось всё громче, затем поляну осветил яркий свет фар. Рядом остановился Кирилл и спустил одну ногу с байка. Оглядел трясущуюся меня, поставил мотоцикл на подножку и сошёл с него. Подошёл ближе, глянул с подозрением на порванную лямку топика, но вопросов задавать не стал. Снял свою куртку и накинул мне на плечи, а потом вдруг обнял.

— Не надо. Ты про…простынешь, — ответила ему синими губами, растерявшись от внезапного порыва парня.

Он сам остался в лёгкой футболке. Ещё и ветер как назло поднялся.

— Надевай, — он стал запихивать мои руки в рукава, а потом застегнул молнию. Стало очень тепло. Куртка парня хранила тепло его тела, которое тут же приятно окутало меня. — И шлем.

Он протянул мне свой шлем и сунул в руки. Кирилл вернулся к байку, сел на него и снял с подножки.

— Садись.

Я подошла к транспорту и растерялась.

— Блин, я не знаю, как на него залезть. Я никогда не… не ездила.

Парень рассмеялся сам себе, а потом протянул мне руку:

— Берись за мою руку и перекидывай ногу через сидение.

В другое время я никогда бы не решилась на это, ведь его байка я боюсь ещё больше, чем хозяина, но сейчас не было выбора. Я твёрдо взялась за его широкую ладонь своей ледяной, и просто сделала это — перебросила ногу и оказалась позади него.

Фух, попала с первого раза куда надо, не пнула неловко брата, и ладно.

— Я жду, Лиза, — сказал Кирилл, газуя на месте.

— Чего? — не поняла я.

— Обними меня, иначе ты свалишься, когда я тронусь с места.

— А…да, извини, — ответила я и прижалась к нему покрепче, положив голову на спину. Мне страшно ехать, и я тянулась к тому, кто внушал мне чувство безопасности в этот момент.

Парень лихо тронулся с места и поехал через лес на дорогу. На гладком асфальте он набрал скорость. Мои волосы развевались на ветру, пока я прижималась к его напряжённому горячему телу, зажмурив глаза. Слишком быстро проносящиеся мимо деревья и машины меня сводили с ума. Как ему только не холодно ехать в одной футболке на такой скорости? Мне отдал свою куртку, а сам будто и не мёрзнет вовсе.

Домчались до дома очень быстро, Кирилл выжимал из своего байка по полной. Остановились в гараже. Он легко сошёл с мотоцикла, а я снова растерялась, беспомощно хлопая глазами.

Как назад-то? Господи, как каракатица какая-то, ничего я не умею. Поняв мою заминку, Кирилл взял меня за талию и просто снял со своего мотоцикла. Стянул с головы шлем и повесил его на руль байка.

— Пошли.

Он за руку повёл меня, до сих пор трясущуюся от страха и холода, в дом. В куртке брата, конечно, было куда теплее, но за те минуты, что я звонила и ждала его в лесу, успела конкретно подмёрзнуть.

Мыслей почти никаких не было в голове, он тянул меня за собой, а я просто шла.

Кирилл привёл меня в кухню.

— Садись, — кивнул он на стул.

Пока я усаживалась, он включил чайник.

— Чай попьёшь сейчас горячий. Потом в душе согреешься ещё и в постель. А то заболеешь.

— Спасибо, — ответила ему трясущимися губами.

Искренне была ему благодарна. Он внимательно оглядел меня уже при свете.

— Ты от холода трясёшься или от страха?

— И то, и другое. Я байка твоего испугалась.

Сейчас, после стресса, я ничего не изображала и говорила то, что думала. Парень опять мягко рассмеялся.

— Гуффи, — покачал он головой. — Смешная… Он не кусается, я проверял.

— Я понимаю. Просто такая скорость… Я никогда не ездила на мотоцикле.

— Я уже понял.

Кирилл принёс с дивана плед.

— Снимай куртку.

Я молча расстегнула неловкими пальцами молнию и отдала куртку хозяину. Он забрал её, а мне на плечи накинул мягкое одело.

Закипел чайник. Парень налил две чашки кипятка, одну из них разбавив немного прохладной водой из графина — не пью крутой кипяток, и он это откуда-то знает. Налил заварки, поставил чашки на стол, придвинул ближе мне одну из них. Сел напротив.

— Пей давай. Ты очень замёрзла.

Я молча пригубила горячего, но не обжигающего, напитка. Внутри разлилось приятное тепло, и я замлела. Щёки мигом порозовели. Как хорошо, что теперь я дома, в пледе и с чашкой чая… Кирилл при этом к своей порции чая не притронулся, хмуро смотря в моё лицо.

— Что произошло? Почему он тебя в этом лесу бросил?

Я на миг прикрыла глаза. Знала, что он будет задавать вопросы, но всё равно оказалась не готова. Для него всё слишком очевидно. Он всё всегда обо мне знает, будто я открытая книга. Но я не могу это обсуждать. Только не с ним.

— Это неважно. Мы не будем об этом говорить.

Я встала со стула и попыталась улизнуть в комнату, но парень не намерен был меня отпускать. Он встал следом за мной, взял руками мои плечи и остановил.

— Мы будем об этом говорить. Я должен знать, почему эта падла бросила тебя в лесу и порвала твой топик. Я не слепой, и не глупый. Он приставал к тебе? Говори.

Кирилл ощутимо сжал плечи. Стало больно, я вдруг поняла, как устала от них обоих. Каждый давил на меня и тянул в свою сторону. Я просто взяла и заплакала. Прямо даже зарыдала, опустив голову. Громко.

— Эй, ну ты чего, Лиз? — мигом растерялся Кирилл, перестав сжимать меня. Как и все мужчины, он не выносил женских слёз. — Я тебе больно, что ли, сделал? Ну извини, не рассчитал силу.

— Нет. Да, — высказалась я очень умно и содержательно сквозь поток слёз.

Кирилл потянул меня за руку. Сам сел на стул обратно, а меня вдруг посадил к себе на колени, обняв, как ребёнка. Так приятно и уютно было, даже не хотелось орать на него и убегать. Я бессовестно прижималась к нему и плакала в его футболку, пока он гладил меня по спине и ждал, когда моя истерика кончится.

— Ты так испугалась там, в лесу? — спросил Кирилл, когда я стала дышать ровнее, а всхлипы прекратились.

— Очень. И замёрзла. Самый дерьмовый вечер в моей жизни. А знаешь… Он так меня взбесил, что я не стану его покрывать, — твёрдо взглянула в глаза моего сегодняшнего спасителя. — Краснов вёл себя со мной сегодня как ублюдок. Просто вытолкал меня из машины, бросил в лесу и уехал, когда я сказала, что не люблю его и спать с ним не собираюсь. Лямку топика тоже он порвал.

Не знаю, почему я всё ему вдруг рассказала. Просто не могла держать в себе это. К тому же, Кириллу лучше не врать, он всё равно не отстанет, пока не выяснит правду.

Сводный брат смотрел на меня, его брови были сведены в жёсткую линию. Сложно было точно сказать, какие эмоции сейчас он испытывал, но внутри него однозначно была буря, самый настоящий шторм. Даже серые глаза потемнели.

— Ты был прав. С самого начала насчёт него. Зря я тебя не послушала.

— Зачем ты вообще поехала туда? Ты глупая что ли, Лиз?

— Да, блин, видимо, глупая. Я хотела поговорить с ним и объяснить, что отношений у нас никаких быть не может, но он понял моё предложение увидеться по-своему… Я не давала ему повода. Честно. Мы целовались один раз, тогда в клубе… И он сам меня… Я не знала, что он расценит моё приглашение, как будто я хочу… Я не могу отвечать за то, что он додумал сам.

— Ты серьёзно щас? — поднял он брови вверх.

— Да.

— Гуффи, ты как с луны свалилась. Наивная чукотская девочка! Мальчики не дружат с девчонками просто так. Я же тебе говорил, чего он хочет от тебя. Естественно, он подумал вовсе не то, когда ты пригласила его в лес. Додумалась тоже.

— Я просто хотела на горе погулять… Там вид красивый. Что плохого я попросила?

Кирилл посмотрел на меня, будто с нежностью, восхищением, и, в какой-то степени, снисхождением.

— Какой же ты ещё ребёнок… Просто погулять?

— Да.

Кирилл снова мягко рассмеялся, и прижал к себе крепче.

— Что смешного?

— Лунная девочка. Ты такая странная… Как не в этом мире живёшь. Мне говори в следующий раз, что хочешь погулять за городом. Я тебя сам отвезу. И не брошу в лесу, чтобы ты мне не сказала там.

Я опять всхлипнула. Выходит, я и правда дура. Кирилл перестал улыбаться и посмотрел мне в глаза долгим взглядом.

— Он успел тебя… обидеть?

— Ну, дальше порванной лямки дело не зашло, если ты об этом… А обидеть успел, и сильно.

Это был очень откровенный разговор. Самый честный из всех, что у нас был. Никто из нас сейчас ничего не изображал.

— Я понял. Лиза, иди в тёплый душ и спать.

Он мягко заставил меня встать на ноги и подтолкнул в сторону лестницы.

— Спасибо. Ты приехал так быстро, не задавая тупых вопросов увёз меня домой. Я ценю, серьёзно. Спокойной ночи.

— Спокойной, — он смотрел мне вслед, пока я поднималась к себе.

В своей комнате скинула плед. Дома тепло, меня уже больше не трясло от холода. Внезапно в тишине ночи раздался рёв мотоцикла. Я подбежала к окну, и увидела, как Кирилл, уже в куртке, на огромной скорости покидает территорию дома.

Куда он?!

***

Кирилл.

Выдохнул.

Меленькая Гуффи выбрала меня.

Это очевидно. Но какой ценой мне досталось это понимание…

Краснов, тварь. Ты ответишь за это. Бросил её в лесу, чмо, приставал к ней… Дай мне сил, Господи, не убить его!

Когда хлопнула дверь комнаты Лизы, я набрал Краснова. Как ни странно, он взял трубку.

— Где ты? — рыкнул в трубку.

— Какие люди мне звонят! А тебе зачем знать?

— Разговор есть.

— Сейчас? Среди ночи?

— Да. Или ссышь выйти?

— Я?! Нет. Я дома. Приезжай.

— Буду через пять минут. Морду готовь, сука, — повесил трубку.

Я тебе за Лизу бронхи вырву, грифон ёбаный. Молись, урод, чтобы тебя откачали после меня.

Схватил куртку и вышел в гараж. Вскочил на байк и рванул с места так, что пыль столбом. Приехал к его дому за несколько минут и набрал снова.

— Выходи, — снова скинул вызов.

Если не совсем опущенный, то выйдет. И этого человека я считал другом, не замечал столько лет, какая мразь тёрлась рядом. Если он ещё тогда понял, что я влюблён в Лизу, мог бы как друг уйти в сторону. Нет, блядь, ухаживать за ней стал, а сегодня вообще руки свои распустил. Кто угодно, только не ОНА. За неё я просто убить готов. Не знаю, как сдержаться…

Краснов вышел за ворота своего дома, подошёл ближе ко мне и нагло уставился, засунув руки в брюки.

Этот утырок всё понял, по какой причине я здесь, и почему смотрю на него волком, готовым вцепится клыками в его горло. Как только я представил, при каких обстоятельствах он порвал топик моей Гуффи, на глаза опустилась пелена. Соскочил с мотоцикла и, не говоря ни слова, втащил ему кулаком по морде. Он согнулся от неожиданности и боли, но тут же взял себя в руки и попытался дать сдачи. При всём моём сейчас к нему лютому неуважению, трусом и слабаком он никогда не был, но и спортом не занимался так, как я, да и комплекцией мне явно проигрывал.

Завязалась драка. Прилетало в бока, по лицу, по башке, но мне было абсолютно насрать, я продолжал лупить его, не обращая внимания, что у самого уже всё тело горит от ответных ударов. Очнулся только тогда, когда меня оттащили в сторону. Я увидел на своих руках кровь, а Краснова поднимали с асфальта секьюрити. Пора притормозить, я итак уже вполне мог что-то ему сломать, вон как кряхтит весь.

— Если я узнаю, что ты опять притронулся к Лизе — я тебя байком перееду и отсижу за это.

— Пошёл ты на хуй! — прохрипел мне бывший друг.

Я вытер руки от крови об собственную куртку, сел на своего железного коня и рванул с места.

Домой. К ней.