46

До самого вечера так и просидела в комнате. Истерика немного отступила и я хотя бы дошла до кровати. Уже стемнело, а я так и хлюпала носом в полной темноте, если не считать огней фонарей, проникающих через окно с улицы посёлка.

Внизу уже давно наступила тишина. Яна уехала домой. Мама приходила ко мне, но я не хочу никого видеть и сделала вид, что сплю. Она тяжело вздохнула, посидела немного рядом, погладила мои волосы и ушла.

Спустя примерно ещё час дверь снова отворилась. Мне даже не нужно было смотреть, чтобы понять кто это. Я чувствую его энергетику всегда и везде. Я резко подскочила на кровати.

— Лиз, — парень остановился ровно напротив моей кровати в шаге от меня.

— Не подходи, — вытянула я руку вперёд и отвернулась от него. — Выйди отсюда. Я не хочу тебя видеть.

— Надо поговорить.

— Кому надо? Мне всё ясно.

Он приблизился и обнял меня, я с силой отпихнула его.

— Не трогай меня. Пожалуйста, уходи! — крикнула сквозь новые слёзы.

— Лиз, ну прекрати. Ты что как маленькая? Я понимаю, ты обижена…

— Я не обижена. Ты обманул меня! То ты в вещи мои лезешь, то ты обманываешь, — говорила я нервно, утирая слёзы руками. — Ты умышленно мне не сказал, что… уедешь.

— Да, — он опустил голову. — Ты бы тогда меня не подпустила к себе.

— Поэтому ты решил врать и молча использовать моё тело ради своего удовольствия, зная, что летом ты меня оставишь!

— Это не так. Я не использовал тебя. Я влюбился. Откуда мог знать, что у нас всё будет настолько… Я ведь не пророк Иосиф!

— Такая любовь разрушает меня, ты чё, не понимаешь? Мне уже плевать! Я тебе теперь не верю, и вряд ли поверю. Вон отсюда, — твёрдо сказала я.

Кирилл уставился на меня взглядом волка, который я не раз уже видела. По коже побежали мурашки, мурашки страха. Он молча сгрёб меня в охапку, перевернув на кровати, и прижал собой. Даже в темноте было чётко видно как сверкают гневом его серые глаза.

— Ты это мне сказала? — спросил ледяным тоном, глядя в глаза, а его пальцы медленно легли на мою шею и мягко сжали её.

— Тебе. Слезь с меня. Не трогай!

— Ты забыла, как однажды я уже просил тебя так со мной не говорить?

— Нет, не забыла… — говорить стало тяжело, Кирилл положил палец на мои губы и надавил, заставив их разомкнутся. Вторая рука обхватила большую часть локонов сзади и сжала.

Он притянул меня к себе, раздвигая пальцем мои губы и не давая зубам сомкнутся обратно. Потянулся к губам, убрал палец и завёл вместо него свой язык в требовательном и грубом поцелуе. Я пыталась оттолкнуть его, не дать целовать себя, но справиться мне с ним было не по силам.

Одна рука Кирилла продолжала удерживать меня за волосы, не давая отвернутся от него, а вторая уже скользнула в легинсы. Резинка их позволяла протиснуться мужской руке, не снимая. Как ни странно, но сегодня его настойчивые ласки вызвали ещё большую обиду вместо приятных ощущений. Он обманул меня, а теперь ещё и недоволен, что я отталкиваю его.

Губы парня перешли на шею, освободив мой рот.

— Кирилл, нет! Я не хочу. Отпусти!

Его будто ещё больше разозлили мои слова и сопротивление. Напряглась всем телом в попытках уйти от его рук, ласк. Конечно, они вызывали во мне как и всегда, ответный пожар, но сегодня я не готова. Я не хочу.

— Отпусти меня! — начала я уже ныть.

Он не собирался меня слушать, принуждая принимать его ласку. Легинсы мои он уже стянул, и расстегивал свои джинсы. Словно безумный и жестокий, будто бы это вовсе не он, а снова тот Злой Кай, которого я знала во время шантажа. Ещё секунда — и он возьмёт меня силой. Слёзы снова брызнули из глаз, от жалости к себе, от обиды, от беспомощности.

— Блин, Кирилл, ну пожалуйста, не нааааадо! — уже зарыдала я. — Не заставляй меня!

Он остановился, растерянно посмотрел в моё лицо, пока я продолжила рыдать и отбиваться от него. Я знаю, что он готов был всё прекратить, увидела проблеск понимания в его глазах, но тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Я услышала звук открывающейся двери, быстрые шаги и за спиной Кирилла появился Павел. Мужчина с перекошенным от гнева лицо стащил с меня парня и со всего маху зарядил ему в нос кулаком.

Я совершенно забыла, что нахожусь в одних трусах, охнула и закрыла рот руками, вжавшись в спинку кровати.

— Ах ты, сволочь!! Ты ведь обещал! Надевай свои штаны, подонок.

Кирилл от удара согнулся пополам, держась за нос. Бить в ответ отца он, конечно, не смог. Парень распрямился, бросил нос, истекающий кровью, и молча застегнул спущенные джинсы.

— Вышел отсюда, — прорычал Павел ему. — Вещи собирай. Ты здесь больше не живешь.

Кирилл утёр кровь рукой, кинул на меня взгляд, полный горечи, и вышел. Вслед за ним пошёл отец.

Павла в таком бешенстве я никогда ещё не видела.

***

Кирилл.

Вот блядь! Угораздило же нас…

Что за ярость мной овладевает каждый раз из-за неё? Меня вывели из себя попытки отпихнуть. Лиза — моя. Она не должна отталкивать меня.

Совсем вылетело из головы, что родители вернулись с отдыха, и мы в доме не одни больше. Придурок. Всё испортил, подставил Гуффи. Теперь её замучают неудобными вопросами. Осёл тупой.

— Па, я… — обернулся к нему на лестнице.

— Шагай, — пихнул он меня в спину. — На лестнице об этом я не намерен говорить. Надевай куртку. Мы уезжаем.

— Куда?

— В травму. Боюсь, что я тебе нос сломал.

— Мы ещё вернёмся назад?

— Пока да. Завтра ты съезжаешь и идёшь в другую школу. Иди, пока я тебе не добавил ещё! — рыкнул уже довольно зло отец.

Спорить не стал, накинул куртку и вышел в ночь. Нос и правда сильно болел.

В машине отец молчал, игнорируя мои попытки с ним поговорить. Сунул мне в руки бумажные салфетки. Сейчас ему важнее моё здоровье, гнал с огромной скоростью в больницу. Видимо, поговорить мы сможем только после осмотра врача, и уже дома. Придётся потерпеть.

Я чувствую, как отец кипит внутри. Он просто в бешенстве. Намерен разлучить нас. Это ни к чему не приведёт, только лишние телодвижения. В конце концов, мы с ней совершеннолетние, да и не отступлю я. Если Лиза меня простит, конечно, за мой обман…

Да, подло поступил, признаю. Я на многое готов, чтобы быть с ней. Готов скрывать и врать. И ей в том числе.

Кто знает, чтобы было, если бы я рассказал ей правду? Лиза бы не успела так влюбиться, может быть, у нас вообще не было бы отношений. Я просто не могу себе такое уже представить. Я и без Гуффи? Без её нежных рук, без прекрасных голубых глаз и сладких губ и стонов ночами?

Прости, пап, но я не откажусь от неё. Хоть вообще убей меня.

***

Лиза.

Натянула обратно легинсы и сжалась в ком. Меня трясло. Что теперь будет?

Кирилл…уедет? Уже сейчас?

Минуту назад я хотела, чтобы он всё прекратил и ушёл, но теперь… Я не могу допустить, чтобы он уехал. По крайней мере, по такому поводу. Павел считает, что Кирилл хотел меня изнасиловать.

Снова приложила пальцы к сухим губам. Ужас! И стыдно. Ведь всё было не так.

Не совсем так…

Павел Сергеевич ведь не знает, что у нас давно за его спиной роман. Он услышал шум в моей комнате. Наверное, он был в коридоре. В спальне родителей хорошая шумоизоляция, и поэтому Кир не опасался тискать меня сейчас, если бы я только громко заорала, нас стало бы слышно. Но в коридоре нашу возню отлично слышно было сегодня, и он пришёл на неё. Увидел Кирилла, который придавливает меня и уже снял с себя штаны, а я плачу и прошу его остановиться…

Да уж, картина… Да Винчи отдыхает и нервно курит в уголку.

Сейчас он не поверит никаким рассказам Кирилла. Я должна сама объяснить ему и рассказать правду. Обижена я на этого говнюка или нет, но я одна могу сейчас его спасти, и смогу убедить его папу, что у Ланского-младшего всё в порядке с головой, и мы просто так…ссорились.

Как же я с ним об этом заговорю? Мне итак ужасно стыдно. Я не знаю, с чего начать. Но я должна помочь Кириллу!

И я это сделаю.

***

За окном давно ночь, но сегодня в этом доме никто не спит. Не успела я спуститься вниз, чтобы разыскать Павла, как в комнату влетела испуганная мама…

Блин, теперь и ей придётся сейчас объяснять, что Кир вовсе никакой не урод…

— Лиза, — кинулась она меня обнимать. — Что он с тобой сделал?

Мама смотрела на меня огромными глазами. Нужно срочно её успокоить.

— А что ты слышала?

— Я не поняла. Увидела, как Кирилла Павел вытолкал в дверь с разбитым носом. Сразу подумала, что он тебя обидел!

— Мам, послушай меня, — взяла я её за руки. — Это не то, о чём вы подумали с твоим мужем.

— Что не то? Ах!

Мама изменилась в лице и прижала меня к себе.

— Бедная девочка! Я заметила давно, что Кирилл к тебе неравнодушен, но я надеялась, Павел сам с этим разберётся. Да и вы большие, сами бы договорились. Но я не могла подумать, что однажды сын моего мужа захочет тебя… Он приставал, да? Настойчиво.

— Мама, всё не так. Услышь меня. Да, это выглядело как…что-то плохое. НО ЭТО НЕ ТАК.

— Ты… ты его выгораживаешь, что ли? — спросила она в недоумении.

— Да. Потому что это… не было тем, что вы подумали. У нас роман. Мы просто так… ссорились.

— Роман?

— Да. Мы любим друг друга. И у нас всё… уже было.

Мама хлопала глазами и пребывала в шоке. Она как-то даже скуксилась и как будто стала меньше.

— Всё нормально. Мы просто поссорились.

Она осела на диван, глядя на меня пристально.

— Как я могла не замечать? Я чувствовала, но не думала, что у вас уже так всё… далеко зашло. Ты уже…не невинна?

— Нет. Я… была с ним, потому что люблю.

— Господи… — мама взялась за голову.

— Мы поссорились. Кирилл…он не хотел плохого, но он настаивал. И тут зашёл Павел Сергеевич, и подумал, что Кирилл хочет меня обидеть. Но он уже остановился в тот момент. Сам. Ты мне веришь, мам?

Она посмотрела мне в глаза.

— Да. Я знаю, что ты редко пытаешься обмануть. Но Павел… Он не поверит так быстро. И не даст добро вашим отношениям. Я знаю его.

— Кирилл любит меня. Он не стал бы так обижать. Просто мы сейчас в ссоре. Он не сказал мне, что уедет учиться в Питер, да ещё и в военное…

— Он — сложный мальчик. Красивый, своенравный. Такие очень опасны. Я бы, конечно, хотела, чтобы рядом был с тобой попроще парень. Но сердцу не прикажешь. Раз ты полюбила его — значит, есть за что.

— Спасибо, что понимаешь.

— Что же тут непонятного? Ты уже большая. Ты милая девочка, такая нежная. Конечно, ты ему понравилась. Но Павел очень зол. Будет сложно с ним договориться.

— А что он решил сделать?

— Когда я шла сюда, слышала, как внизу он говорил сыну, что переведёт его в другой лицей и жить он будет отдельно.

— Это всё не нужно. Я поговорю с ним сама.