Глава 49. Мышь

Ранее

Стремительно качусь с обрыва. От легких покусываний и страсти, что окутала с головы до ног, будто ядовитый туман. Юркий язык обводит по кругу ареолу. Меня подбрасывает, несет по волнам страсти, пальцы тянутся вперед, ныряют в мягкие волосы.

Я забываю себя. Забываю, что жизнь щедро одарила меня проблемами и улыбаться должно быть стыдно, но я улыбаюсь.

Смеюсь.

Когда легкие касания переходят по животу, ласково съезжая по коже, направляются к интимному месту.

Смеюсь.

Когда Руслан накрывает губами пульсирующую жаром точку, выгибаюсь от непривычных, острых ощущений и взлетаю от порочного глубокого поцелуя.

Кричу.

Так глубоко и громко, что пугаюсь своей открытости и порочности.

Это безумие. Я никогда бы такое не позволила с собой сделать. Я сплю, фантазирую, это не может быть правдой.

Слышу.

— Мышка, да ты огнище… — шепчет мужчина, слизывая мою влагу, поглажывая-успокаивая дрожь на внутренней части бедер. Я не чувствую ног, пытаюсь привстать, чтобы дотянуться до плеч, но меня ласково возвращают назад, перехватывают под плечи и колени и уносят куда-то. Высоко-высоко.

Когда меня ставят на ноги, я могу шевелиться и успеваю рассмотреть широкую светлую ванную комнату и понять, что с меня сдернули одежду, что я стою возле незнакомого мужчины абсолютно голая.

Но я не прикрываюсь.

Мне не стыдно.

Тяну руки вверх, нежно трогая его подбородок, покрытый легкой щетиной. Какой же он до безумия красивый мужчина. До оглушительного стука сердца. До тягучего дыхания, что с каждым глотком все горячее и горячее.

До жажды жить, любить, шалеть от чувств и страсти.

Хочу помнить его всегда. Хочу, чтобы его поцелуи обжигали до шрамов, чтобы прикосновения застыли под кожей глубокими ранами. Не теми, что оставил отец, а новыми, сладкими, незабываемыми.

Руслан скидывает свою одежду, встает рядом, слабо сжимает мои плечи и заглядывает в глаза.

— Почему, Агата?

Я тянусь на носочках, чтобы достать до его губ своими, несмело скользнуть языком по контуру, застыть, когда они приоткроются и выпустят порывистое дыхание.

— Ты красивый… Нежный…

— Нет, — он растягивает губы в лукавой улыбке. — Я о другом. Почему ты ни с кем не была до сих пор?

— Тебя ждала, — веду плечом и чуток оттягиваюсь назад, но держусь за его пояс. Наши обнаженные тела все еще соприкасаются, и я чувствую, как в живот упирается каменное возбуждение.

Мужчина смотрит, хмурится едва заметно, перебирает волосы, что упали на его пальцы.

— Меня никогда никто не ждал, — говорит с хрипотцой, а я смеюсь.

— Ври больше. — Топаю пальчиками по его напряженной спине. Мышцы бугрятся, перекатываются, кожа влажная от пота, горячая. Кажется, что его жар проникает сквозь мою грудь, заплетает вены, кипятит кровь. — Сколько у тебя было, таких, как я? — Меня прошибает током, ведь он может быть тем самым богачом, что искушает невинных, а потом выбрасывает их утром, как использованный материал.

В его глазах нет темноты, нет вранья. И я отмахиваюсь. Нет, он не такой. Он честный, мужчина-мечта. Мне просто повезло встретиться с ним. Это просто удача, которой меня лишила жизнь, а я взяла и назло всем поймала ее за хвост.

— Таких… — голос низкий, сиплый, пальцы нагло забираются между сведенных ног, разводят их и вталкиваются внутрь. Я не сдерживаю тягучий стон, цепляюсь за мужскую спину, но, кажется, слишком сильно, до крови царапаю. — Таких, как ты, не было, — договаривает низко и, убрав руку, переносит меня в душевую кабинку.

Мы нежимся под теплой водой. Поцелуи с каждым разом все жарче, все откровенней. Я позволяю ему себя вести, даю добро владеть мной, как хочет.

И, когда разум туманится от сладко-скрученной пружины в животе, я смелею и сжимаю ладошкой его возбуждение. Руслан, оторопев, отрывается от моих губ, влипает в стену и откидывает голову назад. Глухо ударяется о панель. Я нежно изучаю его, вожу кончиком пальца по набухшим венам, рассматриваю, какой он огромный и мощный. Колкий страх несется по позвоночнику в пах и разливается там морем жажды. Я хочу его. Хочу сейчас…

И Руслан, словно слышит мои мысли, вытягивает меня из-под душа, обтирает на скорую руку ворсистым полотенцем и относит куда-то.

Здесь темно, тепло и приятно пахнет свежей хлопковой постелью. В окно светят гвозди-звезды, и бесстыдно заглядывает любопытная луна, как мы целуемся, как сплетаемся телами, как наши руки теряют контроль — пляшут по коже, сцепляются между собой, сближают нас, сталкивают, возбуждая еще сильнее.

Когда Руслан подвигается ближе, направляет себя в меня, я дрожу, как безумная, от желания закончить пытку. Рывок, и мы смотрим друг на друга, ошарашенные. Кровь разгоняется, кипит, между ног яркой звездой пульсирует боль вместе с наслаждением.

Я понимаю, что слетаю с обрыва, обнимаю Руслана ногами и тащу изо всех сил на себя, чтобы взорваться.

Пульсация такая сильная, что у меня темнеет в глазах. Чувствую лишь покачивания на себе, горячие поцелуи, блуждающие по лицу, слышу надрывный стон над ухом.

И хочется заплакать от счастья, что переполняет, закричать, что верю ему.

Не предавай же, не разочаровывай. Прошу тебя…

Позже мы еще несколько раз подлетаем от оргазмов — не думала, что на такое способна, но высекала искры буквально из двух трех толчков. Я сбиваюсь со счета, сколько раз дошла до пика, когда скатываюсь с мужчины и заваливаюсь на бок без сил, а Руслан проводит рукой по плечу и чуть не находит грубый шрам на спине. Я юрко переворачиваюсь, оказываюсь к нему лицом и долго смотрю в умиротворенное светлое лицо, покрытое лоском от пота, пока не уплываю в настоящий глубокий сон без кошмаров.