Глава 18

“Боже, у него же взгляд как у удава Каа: прямой, цепкий, пробирающий до костей. Смотрит на меня из-под бровей. Глаза непонятного цвета, нос с небольшой горбинкой, явно не раз перебитый. Жесткая щетина, широкие скулы, массивный подбородок. Волосы, кажется, темно-русые. На Крутом черный костюм и наброшенное на широкие плечи серое пальто. Сглатываю. Да уж, его начищенные до блеска кожаные туфли будут стоить дороже, чем вся моя одежда, вместе взятая. И даже сапоги”. Приват для Крутого Что делает загнанный в угол зверек? Пытается сбежать, скрыться, затаиться либо притворится мертвым – и ничто из этого мне не поможет. Бежать некуда, звонить некому, да и телефон, собственно, больше не работает. Более того, если это Крутой дал добро Брандо заявиться сюда, то мне никто уже не поможет. И никто. Даже вызови я милицию, пока она доедет, от меня одно только пятно останется. Эти звери за минуту просто прикончат меня. Ищейки. Да, они выглядят именно так. Высокие, здоровые вооруженные бугаи и этот Саша Фараонов во главе. Только сейчас замечаю, что он очень сильно похож на Фари. Не когда улыбается, а когда злится, прямо как сейчас. В нем есть что-то до дикости пугающее. Вера как-то проговорилась, что они с Фари – дети иммигрантов и где-то у них есть еще семья. Большой и знатный род, очень влиятельный. Тогда я не придала этому значения, а теперь понимаю, что, если эти родственники Фари узнают, что я крыса, они достанут меня из любой точки планеты. Паника накрывает с головой, немеют пальцы рук, мне страшно. Они, точно гиены с волками, собрались на пир – и я в доме. Одна, не знающая, что делать.Чувствую себя птичкой в клетке, которую скоро сожрут. Казалось бы, во дворе куча охраны, однако это все работает не за, а против меня. Они все ждут, когда я уже сдохну, потому пустили Брандо. Я вижу Брандо. Кажется, за эти несколько дней он словно повзрослел и стал жестче. Очень высокий, широкий в плечах, в нем пропали эти беспечность и легкость. Это истлело, этого больше нет. Александр напряжен, его взгляд полон горя, а еще ненависти. Ко мне. В какой-то момент Брандо поднимает голову, и я встречаясь с ним взглядом. Он подносит ладонь и проводит большим пальцем по шее, имитируя порез ножом. Это не предупреждение вовсе. Это то, что ждет меня. Вот зачем он приехал, боже. Что мне делать, что? Бежать? Куда? Их там семь человек, а я одна. Защищаться? Тоже мимо. Крутой в одиночку меня скрутил и взял при всех, а что сделают они вместе? – О боже, нет… не надо, – говорю одними только губами, стараясь дышать. Ноги слабеют, становится дурно, потому что люди Брандо в этот самый миг начинают ломиться в двери. Буквально выбивать их с ноги. Точно звери, которые пришли растерзать птичку. Второго такого раза я не выдержу, я просто не смогу. Они орут, спорят с охраной, но я вижу, что люди Крутого боятся Фараонова и не смеют ему перечить. Они заодно и, главное, против меня теперь все до единого, а после во двор въезжает еще одна машина. Крутой вернулся. Лев пожаловал на пир. Вижу, как он выходит и здоровается за руку с Брандо. Они говорят о чем-то. Довольно эмоционально и напряжено. Я вижу, как сильно хочет войти Александр вместе со своими ищейками, они приехали сюда именно для этого, но Крутой стоит недвижимо. Он не дает им войти. Стоит перед дверью, тогда как мне кажется, словно мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Савелий меня отдаст им или нет? Я уже ничего не понимаю. Скорее всего, Крутой сам хочет расправиться со мной, ему так будет интереснее. Пара коротких фраз Савелия, и я вижу, как Брандо со всей дури лупит кулаком по машине. Что Крутой такого ему сказал, о чем они говорили? Нет, меня никто не простил, все намного хуже. Брандо резко разворачивается и уезжает со своими людьми со двора. Ворота быстро закрывают, Крутой входит в дом. *** Саня приехал, но это не было неожиданностью для меня. Уже все знают, что я подстрелил наемника и забрал Воробья к себе. На нее открыли охоту, и был лишь вопрос времени, когда Брандо перестанет бухать и захочет отмщения за Фари. Он приехал не один, взял лучших, хотя это все ученики Эдика. Мы вырастили уже следующее поколение, но они еще не успели окрепнуть. Дикие и вольные, Брандо подчинялся только Фари, а не мне. Моя охрана пустила людей Брандо во двор, и мне это не нравится. Не то чтобы мне стало страшно за Воробья, я просто не люблю неподчинение. Сказано же было не пускать даже своих. Сука! – Что ты здесь делаешь, Брандо? – Крыса у тебя. Отдай ее мне. Отдай! – Ты попутал? Я тебя в гости не звал, и на чай я тебя не приглашаю. Не надо врываться ко мне домой без приглашения. – Савва, какого хуя? Почему эта тварь еще живая? Или ты с ней, а? Я сказал: отдай мне эту суку, она моя, это долг чести! Кровью смывать потерю Фари будет! Брандо взбешен, и он ни хрена не думает в этот момент, так же как и я тогда в бильярдной. Мне хотелось ее удавить быстро, но теперь я понимаю, что умирать Воробей будет медленно и очень больно. – Саша, она отплатит за Фари, но не сейчас. Сперва нам нужно узнать, кто заказчик. Не спеши, я разбираюсь с этим. – Как ты разбираешься, Савелий?! Трахая ее у себя дома, разбираешься? Фари было сорок лет! Это мой брат родной, он как отец мне был. Ты знаешь. Опускаю взгляд, вижу, как в руке Брандо поблескивает скальпель, и что хуже – он умеет им пользоваться. – Убери ножик свой, пока не порезался. – Не порежусь. Уйди с дороги. Я сам ее пытать буду. Дай пройти. Брандо знает, о чем говорит, и я помню прекрасно, как они с Фари пытать умеют и скальпы снимать одним ловким движением руки, вот только устраивать это здесь и сейчас у меня нет никакого желания. – Саня, я не дам тебе пройти и дом свой пачкать не позволю. Пойдешь против моего слова, я не посмотрю, что ты брат Фари. Ты меня знаешь. Не нарывайся, щенок. Я пока главный и ты будешь подчиняться мне! – А если нет? – Ну, рискни, посмотрим, – говорю уверенно. Да, их больше, но мое слово закон. Как я сказал, так и будет.