Глава 34

Она спит. Вырубилась прямо на моем диване в кабинете. Надо домой, но я коснуться ее не могу, разбудить тоже не смею. Когда Воробей спит, то кажется невинной, такой же, как и тогда, когда я ее встретил. Ангел во плоти, просто девочка, вот только стоит ей глаза открыть, я вижу в них предательницу, и, сука, мне больно. Без Фари я словно остался без правой руки. Я реально не могу собрать не только свой бизнес, но и самого себя, мне сложно. Лучшего друга, чем Фари, трудно представить. Да, Ганс и Соловей помогают, но они не Фари. Он был незаменимым, как бы банально это ни звучало. Я ожидал, что Беркут что-то выкинет, но точно не этого. Он знает, что я морально ранен и слаб сейчас, поэтому и пришел так открыто. В нем не было страха, потому что Виктор прекрасно понимал: одно мое движение не в ту сторону – и я труп, за мной ведь и так все еще охота. Круглов мог, но он уже давно труп, та девочка, дочь его, пропала, а кроме него, я не знаю, кто еще, и это больше всего меня тревожит.Я ошибся. Не он, не этот говнюк породистый, не Виктор. Я просчитался, и, по правде, кроме Виктора, не так уж и много вариантов. В любой момент, сука, в любой момент кто-то снова может пострадать, и я, блядь, уже не знаю, что мне с этим делать. Одно только знаю точно: прятаться, как крыса в норе, я больше не буду. Чем дольше мы тянем время, тем крепче становится враг и пока я его в лицо не узнаю – не пойму, кто меня предает еще, кроме Даши. Она не могла одна. Нет, я тоже в это больше не верю. Она ни черта не смыслит ни в оружии, ни в бизнесе. Что она могла знать в свои восемнадцать? Сестра. Это правда или нет? Я ошибся, Воробей? Я уже, честно говоря, сам ни хрена не понимаю, а еще сегодня я испугался. Нет, не Беркута. Я испугался, что он может что-то сделать Даше. Виктор тот, кто точно может. Мы в чем-то с ним похожи – наверное, в том, что вместе начинали. Мы даже дружили когда-то по молодости, но после наши пути разошлись. Я хотел свою стаю, и такой, как Витенька, там бы мне только мешал. С годами нам уже стало тесно даже в одном городе, а теперь мне приходится прогибаться, потому что наживать себе еще и такого врага я просто не имею права. На дворе ночь. Я сижу за столом в кресле и вижу, как Воробей вертится на диване. Плечо болит или что, она тихо стонет, поджав под себя ноги.Фари бы подсказал. Он бы спорил со мной, и в итоге я бы согласился, а теперь я сам вынужден думать на десять шагов вперед и разные варианты, потому что права на ошибку больше просто нет. Хуже быть не может. Вроде бы. По правде, мне страшно. Я боюсь, что если до этого дойдет, то я просто грохну Дашу и не смогу остановиться. Я боюсь, что она снова доведет меня до такого состояния, когда планки падут и я перестану себя контролировать, ведь во второй такой раз она просто не выживет.Здесь холодно, она точно замерзла, ну почему мне есть до этого дело? Почему мне не все равно? Я вижу, как парни смотрят на эту девочку, и у них всех (ну, кроме Валеры, пожалуй) один вопрос: какого хуя ты ее еще не убил? Почему жалеешь крысу, почему тянешь время, почему ты, блядь, ее не пытаешь, ведь она единственная, кто знает имя заказчика? Поднимаюсь и подхожу к ней. Снимаю пиджак и укрываю им Дашу. Достаю из кармана цепочку с птичкой. Я подарил тогда Даше это украшение, она носила его, не снимая, а после я сам его с нее сорвал. Она не заслужила ничего, а выбросить эту вещь я не могу. Она всегда со мной. Я не знаю уже, что чувствую к ней. Пожалуй, это боль. Какой-то яд, который эта сука постоянно пускает мне в кровь, и я чувствую себя больным. Заболевшим на хрен ею. И я не знаю уже, как мне удавить эту змею, потому что ощущение такое, что без этого яда я сам сдохну. – Алло, Гафар, разбудил? – Три ночи. Ни разу вообще. Говори. – Беркут приезжал. – Все живы? – Да. Брата его пришлось вернуть. Без деталей, но часть земель тоже придется отдать ему. – Это будет проявлением твоей слабости. – Я тоже так думал изначально, но так надо. Тогда Беркут будет мне должен, и это просто стратегический ход на будущее. – Твое дело. – Когда Брандо вернется обратно? Ты с ним на связи? – Он не берет трубку. Я не знаю, где он до сих пор. Моника отзвонилась, нет его с ней рядом и не было. То ли в Европе, то ли хрен поймешь, где его носит. Может, он к своим на родину поехал. Если Чезаре пожалуется, будет пиздец всем, сам знаешь, кто там у них родственники. – Найди Брандо, в какой бы стране ни был – найди. – Хорошо. До связи. *** Я просыпаюсь на диване, укрытая пиджаком Савелия. Его рядом нет, а на часах уже девять утра. Вчерашние события кажутся просто страшным сном, но, выйдя из кабинета в зал, я понимаю, что все было реальностью. Савелий там, Ганс и Соловей уже тоже. Вижу, как рабочие заменяют двери, переустанавливают замки. Посетителей нет, клуб закрыт. После прихода Беркута тут реально требуется ремонт. – Доброе утро, – говорю тихо, они все оборачиваются. Соловей глаза закатывает, Ганс коротко кивает, так же как и Савелий. – Иди позавтракай. Вера – покорми ее! – командует Савелий, и мне приносят горячую еду. Как и когда-то, когда я была в “милости” у хозяина заведения. – Спасибо. Они о чем-то говорят, а после выходят курить на улицу, и я понимаю, что, возможно, это мой шанс, и, кажется, последний. Я знаю, что у Крутого в кабинете есть телефон, и не теряю такой возможности. Зайдя внутрь, я прикрываю дверь и быстро набираю тетке, на этот раз она берет трубку: – Алло. – Теть Надя, это Даша! – Даша? Дашенька, почему ты не звонила, куда ты пропала, Даша! – Я… я не могла раньше. Извините. Как Алиса? Дайте трубку ей, пожалуйста! Едва сдерживаю эмоции, сердце колотится как барабан. Я же обещала сестре, что поеду следом, но уже прошло столько дней, она ждет меня. Долгая пауза в трубке, а после я слышу встревоженный голос тети: – Даша, Алисы нет. Она не доехала до меня. Дома ее тоже нет! Ее забрали бандиты. Самые страшные слова в моей жизни, мне кажется, это послышалось, но нет.