Глава 6. Плохие девчонки

– Зачем вы сюда меня притащили?! – выкрикиваю, как только дракониха снимает с моего рта печать. – Любому безумию есть предел! Вместо ответа мне в лицо выливают чан ледяной воды. От неожиданности и обжигающего холода я теряю на мгновенье возможность дышать. Не сразу понимаю, что это была просто вода, и боюсь, как бы не зелье. Нет. Ничем не пахнет, слава богам. Холодные прозрачные капли медленно стекают с лица и кончиков волос и разбиваются о пыльный каменный пол складского помещения, заваленного столами и стульями. – Слушай сюда внимательно, Мышь! – рычит Томаль. – Я дам тебе один-единственный шанс исправить твою ошибку. Когда занятия окончатся, ты пойдешь в главный холл, встанешь посреди лестничного марша и прокричишь, что была не права, – велит она, но я понимаю, что на растоптанной гордости дело не закончится. – Нет! – вдруг останавливает саму себя драконесса. – Ты встанешь передо мной на колени при всех и извинишься. Последние слова эхом бьют по слуху. Надеюсь, что мне послышалось, но нет. На лицах приспешниц довольные усмешки. Они похожи на гиен, ожидающих разрешения вожака полакомиться жертвой. И этой жертвой я стану вне зависимости от того, что выберу. Опущусь на колени – навсегда потеряю свою гордость. Пусть меня перестанут задирать и мучать прислужницы Томаль, но Элла станет объектом насмешек для всех вокруг. Хуже! Я сама уже не смогу себя уважать. И Томаль это знает. А еще она знает, что в противном случае изведет меня до слез и воплей, когда даже мольба на коленях уже не сможет воззвать к ее милости. – Не слышу ответ! – требует Томаль, будучи уверенной в моем положительном решении. Я ведь не самоубийца…. Нет, видимо, самоубийца. – Нет! – рычу я. Пусть я бесправная, пусть привыкла терпеть и подчиняться, но на колени опускаться не буду. Приспешницы озадаченно переглядываются и вздрагивают, видя, как на лице драконессы растет ярость. Они медленно отступают назад, опасаясь, что и им сейчас достанется. – Мышка, что с тобой не так?! Сидела в своей конуре, а теперь коготки решила показать?! – рычит Томаль, надвигаясь на меня медленно и пугающе. – А я и не высовывалась. Ты меня оттуда вытащила, – отвечаю я, не позволяя и нотке страха прозвучать в голосе. – Если продолжишь нападать, я буду защищаться. Если загонишь в угол, мне придется атаковать, чтобы выжить. Знаешь, на что способны отчаянные мыши? Впервые говорю так спокойно и уверенно, что наслаждаюсь от того, какую власть дают правильно выбранные слова. Даже дракониха оторопела. Но скоро отойдет. Правильно говорят, смелость – это не отсутствие страха, это понимание того, что есть нечто большее, чем страх. То, что ты готов защищать. – Давай проверим, – наконец-то, отходит от приступа негодования Томаль и скалится. – Начнем прямо сейчас и посмотрим, через какой крохотный промежуток времени начнется твое отчаяние. Только помни: свой шанс на прощение ты уже упустила! Говорит она, а затем кивает девчонкам, и они тут же кидаются на меня. Один раз мне удается увернуться и даже сделать пару шагов к двери, но приспешницы все равно ловят и хватают за волосы так сильно, что хочется выть. Томаль склоняется, все еще ищет во мне раскаяние и страх, но их нет. Слез они моих никогда не увидят! Тонкая кисть драконессы опускается в набедренную круглую сумочку и достает крохотную колбочку с бледно-розовой жидкостью. Плотная крышка откупоривается с примечательным звуком, и зелье направляется к моим губам. Даже знать не хочу что это! Ни за что не буду пить! Вырываюсь, что есть сил, но их трое – теперь сама Томаль применяет силу. Эти «леди» валят меня на пол. Пока приспешницы прижимают тело к полу и тянут за волосы, чтобы пошевелиться не могла, драконесса впивается острыми пальцами в мою челюсть. Заливает зелье мне в рот и зажимает его, не позволяя выплюнуть. Эти несколько секунд, пока непонятная жидкость, возможно, даже какой-нибудь мягкий яд, обжигает горло, кажутся вечностью. А затем все резко заканчивается. Девчонки теряют хватку, и я тут же вскакиваю и отплевываюсь, но поздно. Уже проглотила. – Что! Было! В колбе?! – рычу я. Вот теперь мне хочется взять один из этих стульев и поколотить их всех. И я хватаю, чем немало пугаю драконес. Даже успеваю замахнуться, как Томаль выпаливает: – Я бы на твоем месте не драку начинала, а поспешила бы приготовить антидот, если не хочешь светить своим убогим голым телом на всю академию! – говорит она, и девицы, хоть и испугались стула, но все же противно хихикают. – Думаю, минут десять у тебя есть. Успеешь? Антидот?! Голым телом?! Мысли молниями мечутся в голове, и я, наконец, соображаю, чем они меня напоили. И как я сразу не поняла? Бледно-розовый цвет. Прозрачное. С запахом гвоздики и перца. Зелье обнажения! Сначала растает одежда, затем украшения и в конце концов ничто не сможет прикрыть мое тело в течение двадцати четырех часов – будет растворяться, если вовремя не принять антидот! Приходится отложить идею мести. Но я все же швыряю стул со всей злости в девчонок, а затем бросаюсь к дверям, пока не поздно. – Ловите ее! Не дайте уйти! – командует Томаль, по всей видимости, решив перестраховаться и продержать меня эти десять минут тут. Вот только в этот раз я легко не дамся! Горгулью задницу вам, а не меня! Жаль, не умею накладывать путы, как Арон, зато стульями швыряюсь, как оказалось, отменно. Очередной бросок попадает в цель, и, пока девчонки вопят от злости и боли, я вылетаю в безлюдный коридор. Жалею, что не кинула в них еще парочку, но время утекает сквозь пальцы. Мчусь со всех ног к кабинету профессора Саласа. Не знаю, как буду все это объяснять, но без его помощи сейчас не обойдусь. Да и чего выдумывать: расскажу, как есть. Поворачиваю в очередной коридор и вписываюсь в неожиданное препятствие. Да влетаю с такой скоростью, что меня откидывает назад. Крепкая рука молниеносно обвивает мою талию, возвращая из состояния полета в вертикальное. Я ощущаю жар тела, в которое в меня впечатывают. Растерянно моргаю, глядя в кадык. Перевожу взгляд чуть выше и охаю – Арон Эшер, дракон на мою голову! То ли от непривычной близости, то ли от негодования, я вспыхиваю маковым цветом и пытаюсь отстраниться. Упираюсь ладонями в его крупную мускулистую грудь, только вырваться не выходит, пока господин Эшер сам не решает, что меня можно отпустить. – Мышка, ты об меня убиться решила? – изгибаются черные брови. Взгляд цепкий. На холодном лице красуется насмешка. – Меня зовут Элла, а не Мышка! – рычу я ему и тут же собираюсь ретироваться, пока одежда на мне не испарилась. Но едва делаю решительный шаг в обход дракона, как его крепкая рука бесцеремонно хватает меня за предплечье и одним движением возвращает на место, будто невесомую куклу. – Да что тебе надо? – испуганно выпаливаю я, не понимая, с чего он вдруг ведет себя так грубо и нагло. Хотя он всегда наглый, но сейчас выглядит еще и устрашающе. Такой серьезный, что невольно замираешь. Изумрудные глаза прищурены, сосредоточены донельзя и смотрят прямо… на мою грудь?! Почти обнаженную грудь! О боги! Зелье уже действует! Медленно тают рукава, край подола и декольте, которое я пытаюсь прикрыть ладонями. – Не смотри! – кричу я ему и кидаюсь прочь, но он опять хватает меня, точно вещь, и смотрит туда же, да таким взглядом, будто это Его! – Ты извращенец?! – Эта подвеска…, – раздается непривычно низкий голос дракона, и я вздрагиваю. Артефакт искажения внешности?! Он увидел его! Неужели, узнал?!