Глава 12. Кресло

Натаниэль избегал меня.

Раньше он заходил каждый день, интересовался моим состоянием, спрашивал, не нужно ли чего-нибудь. Иногда просто стоял у окна, молчаливый, но его присутствие было умиротворяющим. Странно было это признавать, но я привыкла к этим визитам.

Теперь их не было.

Три дня прошло с того поцелуя, и тех слов, которые я бросила в лицо ему, не думая. За это время он ни разу не появился.

Я ловила себя на том, что прислушиваюсь к шагам в коридоре, замираю, когда слышу мужской голос, надеясь, что это он. Но он не приходил.

На третий день я не выдержала. Когда Нора принесла завтрак, я попыталась спросить как можно более безразличным тоном:

— Граф дома?

Нора подняла взгляд от подноса.

— Милорд вчера уехал в Лондон, миледи. Пока не возвращался.

В груди что-то сжалось. Лондон, конечно. Большой город, полный развлечений. Клубы, театры, светские приёмы. Женщины.

Нора посмотрела на меня с беспокойством.

— У вас всё в порядке, миледи? Вы с милордом... не поссорились?

— Всё прекрасно, — ответила я, пожалуй, слишком быстро. — Просто поинтересовалась.

Но мысли уже понеслись дальше, в опасную сторону. Что он делает в Лондоне? С кем встречается? Может, там есть кто-то... кто-то красивее, умнее, не прикованный к постели. Кто-то, кто не ранит его глупыми, необдуманными словами.

Я оборвала себя. Ревность в моей ситуации была неуместна. У нас брак по расчёту. Холодный, формальный. Один поцелуй ничего не менял. Он имел полное право искать развлечений где угодно. А я не имела права злиться или ревновать.

Но внутри всё равно неприятно скребло.

Чтобы отогнать нервозность, я ещё больше погрузилась в упражнения. Массировала и сгибала ноги руками, вращала стопы, снова и снова пыталась напрягать мышцы. Подтягивалась на ремнях, переворачивалась с боку на бок, качала пресс, насколько хватало сил.

И вскоре была вознаграждена за старания.

Я лежала, сосредоточенно посылая импульсы к ногам, когда почувствовала слабое покалывание в правой ноге, где раньше вообще не было никаких ощущений.

— Нора! — позвала я взволнованно.

Она быстро поднялась со стула у окна и почти бегом приблизилась к кровати, испуганная моим тоном.

— Миледи, что случилось?

— Уколи мне правую икру. Вот здесь.

Она замешкалась, но взяла булавку из своего шитья и осторожно уколола.

Я почувствовала. Слабо, нечётко, но почувствовала.

— Я чувствую, — прошептала я, не веря сама себе. — Нора, я чувствую правую ногу.

На её лице вначале отразился шок, а потом расцвела улыбка.

— О, миледи! Это же чудесно!

А на левой ноге я теперь могла слегка пошевелить одним пальцем. Не просто ощущать импульс, а именно двигать. Это было крошечное, почти незаметное движение, но оно было. Мышца сокращалась по моей команде.

Я не рассказала об этом Норе. Не хотела искушать судьбу, заранее радоваться, когда путь к полному восстановлению был ещё так долог. Но внутри ликовала. Доктор Кёртис ошибался. Паралич не был необратимым. Моё тело медленно восстанавливалось.

***

Через два дня после моего открытия дверь спальни распахнулась. Вошёл Натаниэль.

Я подняла взгляд от книги, которую читала, и сердце предательски подпрыгнуло. Я была рада его видеть. Глупо, неуместно, но я действительно обрадовалась.

Он выглядел усталым. Тёмные круги под глазами, волосы слегка растрёпаны, будто он только что снял головной убор и попытался пригладить их рукой. Но держался подчёркнуто холодно, отстранённо.

— Добрый день, миледи, — формально поздоровался он.

— Добрый день, — ответила я, стараясь звучать так же формально.

Пауза. Он стоял, я смотрела на него, не зная, что сказать.

Наконец он откашлялся.

— Я привёз из Лондона кресло, которое вы просили.

Инвалидное кресло! Я совсем забыла о нём в эти дни.

— Спасибо, — сказала я.

— Доктор Кёртис передал все необходимые замеры, мастера изготовили его точно под ваши параметры и как вы просили. С колёсами, которые можно вращать самостоятельно, с подлокотниками и подножкой. — Он говорил сухо, по-деловому. — Хотите опробовать?

Я радостно закивала.

Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах, который запомнила с того дня на террасе. Наклонился, чтобы взять меня на руки, и я обняла его за шею. Наши лица были совсем близко, но он избегал смотреть мне в глаза. Поднял осторожно, держал крепко, но отстранённо, стараясь не касаться больше, чем необходимо.

Мы вышли в коридор, где стояло кресло. Оно было из темного дерева, с мягкими подушками на сиденье и спинке. Колёса большие, с металлическими ободами по краям, за которые можно было держаться и толкать. Подлокотники высокие, удобные. Подножка с ремнями, чтобы ноги не соскальзывали. Нора стояла рядом, с любопытством разглядывая конструкцию.

Натаниэль опустил меня в кресло. Я ощутила непривычную свободу. Впервые с того момента, как я оказалась в этом мире, у меня была возможность передвигаться самостоятельно. Это давало невероятное чувство независимости.

Я положила руки на обода колёс, попробовала толкнуть. Кресло медленно покатилось вперёд.

— Осторожно, — тут же предостерёг Натаниэль, шагнув ближе. — Держитесь ровнее. Если потеряете баланс...

Он замолчал, но я поняла, что он беспокоится, чтобы я не упала.

Я толкнула колёса снова, на этот раз увереннее. Мышцы рук, окрепшие от упражнений с ремнями, справлялись с нагрузкой. Кресло послушно поехало вперёд, и я почувствовала странное, почти забытое ощущение свободы. Я двигалась сама без чьей-либо помощи.

— Оно работает! — выдохнула я, и в голосе прорвалась радость, которую я не смогла сдержать.

Натаниэль шёл рядом, готовый в любой момент поймать меня, если что-то пойдёт не так. Я чувствовала его напряженное присутствие. Каждый мой толчок колёс, каждое движение он отслеживал, будто боялся упустить момент, когда нужно будет вмешаться.

— Попробуйте повернуть, — сказал он, кивая на конец коридора. — Только не резко. Одно колесо толкайте сильнее, второе придержите.

Я послушалась. Кресло медленно развернулось. Не идеально, немного криво, но развернулось.

Я рассмеялась от чистого восторга.

— Получается! Натаниэль, у меня получается!

Я обернулась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было одновременно сосредоточенным и в то же время почти нежным. Он внимательно следил за мной, а в уголках губ дрожала легкая улыбка.

— Вы справляетесь отлично, — произнёс он с тихим восхищением. — Я знал, что вы сможете.

Наши взгляды встретились и он словно очнулся. Улыбка исчезла. Отстранённая маска мгновенно вернулась на лицо. Он отвёл взгляд, посмотрел куда-то в сторону окна.

— То есть... кресло выполняет свою функцию должным образом, — поправился он, тон стал сухим, официальным. — Мастера постарались.

Я смотрела на него, и что-то болезненно сжалось в груди. Он снова прятался за стену холодной вежливости, едва позволив себе проявить хоть каплю тепла.

— Натаниэль... — начала я.

— Вам не следует переутомляться в первый день, — оборвал он, не глядя на меня. — Нора поможет вам вернуться в комнату, а мне нужно заняться делами. Прошу прощения.

Я смотрела на его силуэт, удаляющийся по коридору. Руки всё ещё лежали на ободах колёс, но желание двигаться, испытывать эту новую свободу, куда-то улетучилось.

Что толку в свободе, если тот, кого я хотела видеть рядом, убегал при первой же возможности?

— Миледи?

Я вздрогнула. Нора стояла рядом, с беспокойством глядя на меня.

— Вы в порядке? Не устали?

Я покачала головой.

— Просто задумалась.

Нора замялась, потом присела рядом с креслом, понизила голос:

— Не расстраивайтесь из-за милорда, миледи. Он всегда был таким холодным. Даже до... до всего этого. — Она сделала неопределённый жест рукой, будто обозначая и брак, и несчастный случай, и всё остальное. — В этом нет вашей вины.

Я слушала, но внутри что-то сопротивлялось.

Нора ошибалась. Натаниэль не всегда был холодным. Я видела его другим: на террасе, когда он рассказывал о саде, в моей спальне, когда целовал меня. Да и буквально минуту назад он смотрел на меня с такой нежностью, что сердце замирало.

Это не холодность. Это маска.

Но я молчала. Не стала спорить с Норой. Не стала объяснять то, что сама едва понимала.

— Может быть ты и права, — только и сказала я тихо. — Пора уже привыкнуть.

Нора вздохнула с облегчением, явно решив, что утешила меня.

— Вот и славно! А теперь вернемся в спальню?

— Не сейчас, — я качнула головой и толкнула колёса. — Хочу еще немного потренироваться выполнять повороты.

Кресло медленно двинулось вперёд. Но радость, которую я чувствовала несколько минут назад, так и не вернулась.