Глава 11
Азалия
Мой язык — враг мой. Какая же глупая, сидя в берлоге спящего дракона, я бужу́ его нарочно, лишь бы что? Чтобы обратил на меня внимания и наконец-то полюбил? Тьфу на себя. Бестолковая. Да и тем более выкрасилась в блондинку, ещё больше приковывая к себе уровень своих умственных способностей.
Марс тормозит у дома. А я продолжаю сидеть не двигаясь. Страх не отпускает, ища́ спасательное решение из положения.
Липкими щупальцами страх охватывает моё сознание. Всю дорогу до дома, ехали молча: я отвернулась к окну, не пытаясь даже взглянуть на недовольного мужа. А от Марса только и слышала тяжёлые вздохи. Было страшно повернуться и увидеть разъярённый взгляд.
Зря я вообще ему дерзила, сейчас же трусливым зверьком, дрожу от страха, боясь его дальнейших действий.
Мой язык — враг мой. Какая же глупая, сидя в берлоге спящего дракона, я бужу́ его нарочно, лишь бы что? Чтобы обратил на меня внимания и наконец-то полюбил? Тьфу на себя. Бестолковая. Да и тем более выкрасилась в блондинку, ещё больше приковывая к себе уровень своих умственных способностей.
Марс тормозит у дома. А я продолжаю сидеть не двигаясь. Страх не отпускает, ища́ спасательное решение из положения.
— Выходи, — бездушно чеканит Марс, высаживаясь из авто.
Холодными пальцами тяну за рычаг ручки замка, открываю и на ватных ногах направляюсь к дому. Марс не торопится, что-то переговаривается с охранником на посту. Не дожидаясь его, быстрым шагом захожу в дом. Дрожащими руками стягиваю с себя ботфорты и чуть ли не бегом поднимаюсь на второй этаж. Влетаю в свою спальню, прикрываю плотно дверь, прислоняясь спиной деревянной поверхности. Часто дыша, хаотично соображаю: что будет дальше?
Буравлю дверной замок, долго принимая решение: закрыть или нет. Если закрою, будет выглядеть по-детски. А если оставлю незапертой, то муж беспрепятственно зайдёт и выполнит свою угрозу.
Прикусываю нижнюю губу от досады, не зная, как поступить правильно. С колотящим сердцем стягиваю с себя новое пальто, затем и остальную одежду, и прямо в нижнем белье спешно направляюсь в ванную. Вот там-то я и закрываюсь на замок.
Сижу на плитке в душевой кабинке под тёплыми струями воды, прижимая к груди колени и тревожно покусывая губу, обдумываю свои дальнейшие шаги: как отделаться от мужа. Мысли хаотичные и беспокойные, мечутся от одной идеи к другой, но ни одна из них не кажется выходом из сложившейся ситуации. Всё моё нутро кричит и отказывается выполнять супружеский долг по двум причинам: боязнь близости с мужем, для которого являюсь нелюбимой женщиной, и вполне реальный страх перед его гневом, если не подчиниться. В то же время перспектива рождения наследника от Марса пугает ещё сильнее.
Представляя ближайшее будущее, меня всю передёргивает. Я с ребёнком на руках, сижу в четырёх стенах, а он согревает постель другой женщины. И прекрасно знать, что я для него пустое место, лишь бы рожала — до ужасного унизительная ситуация.
Собрав всю свою храбрость, медленно встаю с пола. Знаю, что необходимо поговорить с Марсом честно, несмотря на страх перед его реакцией. Возможно, если объясню мужу, насколько сильно эти обстоятельства ранят меня, надеясь, он поймёт, проявив снисходительность.
Выбираюсь из душа и первое, что делаю — сушу волосы феном. Далее вытираюсь насухо пушистым белым полотенцем, надеваю банный халат и направлюсь на выход. Вздохнув поглубже, тянусь к дверной ручке, готовясь к трудному разговору. Немного надеясь на положительный исход.
Открываю дверь, и, к моему счастью, Марса здесь нет. Облегчённо вздохнув, иду к шкафу-купе, чтобы взять чистое бельё и ночную сорочку.
Всё же со страхом прислушиваюсь к звукам за дверью и спешно снимаю халат. Оставшись голой, берусь за трусики и хочу натянуть на себя, как за спиной раздаётся:
— Они тебе не нужны. Можешь даже не надевать.
Замираю. Сердце ухает вниз.
«Чё-ё-ёрт!» , — внутренне кричу и противлюсь появлению Марса.
А на самом деле, оцепенев каменным изваянием, боюсь повернуться к вошедшему супругу. Прикрываю веки от досады, проклиная всё на свете.
«— Высшие, помогите мне, пожалуйста. Я большего не прошу» , — безмолвно обращаюсь к невидимым силам.
Слёзы бесконтрольно стекают по щекам. Истерика на подходе, и боюсь, что сегодня я себя возненавижу — за свою слабость и беспомощность.