Глава 31

Азалия

Резко отпрянув от двери, стою статуей, наблюдая за входящими мужчинами.

— Проходите, — Эдуард Витальевич приглашает Марса в кабинет.

Мышцы тела в напряжении, ладони потеют. Себя ощущаю провинившейся школьницей. Марс, войдя в кабинет, окидывает меня быстрым взглядом, и в его глазах читается недоумение. Я стараюсь сохранять спокойствие, хоть внутри всё трепещет от беспокойства. Эдуард Витальевич жестом приглашает меня присоединиться к ним. Я шаг за шагом двигаюсь к столу врача, чувствуя на себе взгляды мужа и медика. Марс садится напротив Эдуарда, и я оказываюсь на стуле рядом с ним, сердце готово выпрыгнуть из груди от напряжения.

— Как я уже сказал, анализы в пределах нормы, — повторяет Эдуард Витальевич, развернув карту результатов к нам. — Однако есть нюансы, которые следует учитывать при планировании беременности.

Марс слушает внимательно, не отрывая взгляда от доктора. Его руки крепко сцеплены на коленях, что выдаёт скрытое напряжение. Я чувствую, как его недоверие ко мне растёт с каждым мгновением. Эдуард Витальевич продолжает, обдумывая каждое слово:

— Важно, чтобы вы оба понимали, что это долгий и ответственный процесс. Рекомендуется соблюдение определённого режима и, возможно, необходимость дополнительных обследований в дальнейшем...

— Подождите, — Марс перебивает врача, — есть вероятность, что Азалия на данный момент может быть беременной?

Эдуард удивляется, смотря на Марса с непониманием. Переводит вопросительный взгляд на меня. Моментально охватывает тревога при мысли о том, что разговор может зайти слишком далеко, тайком бросая тревожный взгляд на Марса. Его лицо остаётся каменным, а я молюсь, чтобы врач сохранил молчание о контрацептивах.

В кабинете нарастает напряжённая тишина. Врач вздыхает тяжело, сцепляя ладони в замок, складывает их на столе, затем начинает объяснять:

— Нет, на данный момент Азалия не беременна. По крайнее мере анализы в этом не подтверждают, — объясняет Эдуард Витальевич, сохраняя профессиональный тон. — Это нормально, особенно если учесть период, в который мы пытаемся достичь результатов. Наше первоочередное задание — обеспечить её оптимальное здоровье для последующего зачатия. Но в силу некоторых обстоятельств, вполне возможно, потребуется время и терпение с вашей стороны.

Марс, нахмурив брови, переваривает услышанное. Его плечи напряжены, словно он готов защищаться или атаковать. Я, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, сохраняю выдержанную позу, хотя внутри всё кипит от волнения. Но со словами врача я не согласна, ни о какой подготовки к беременности речи не может идти и это моё условие Марсу. Надеюсь, он помнит об этом.

— Какие обстоятельства? — спрашивает супруг. Его голос звучит строже, чем раньше.

— Как я уже упоминал, есть некоторые гормональные моменты, которые требуют внимательного контроля, — продолжает врач, делая акцент на профессионально нейтральном языке. — Для этого нам важно соблюдать все рекомендации, включая регулярные обследования и правильное питание. Сейчас главная задача — обеспечить оптимальные условия для возможного зачатия в будущем.

— Хорошо. Я вас понял. Значит ещё рано говорить о возможной беременности, — задумчиво произносит Марс, но на меня так и не смотрит. Я же вся горю от страха быть обличённой во лжи, горящие щёки выдают меня с потрохами. — Благодарю вас. Мы будем следовать вашим рекомендациям.

Эдуард Витальевич сдержанно отвечает на рукопожатие, и я ощущаю, как камень падает с души. Сохраняя спокойствие, поднимаюсь с кресла.

— Азалия, останьтесь. У нас по плану ещё УЗИ.

— Ах, да. Я совсем забыла, — нервно улыбаюсь доктору.

Эдуард Витальевич кивает, приглашающим жестом показывает на кушетку. Марс кидает на нас последний взгляд перед тем, как покинуть кабинет, и я не могу определить, что именно прячется за его глазами — разочарование, злость или просто беспокойство. Когда дверь закрывается и кабинет наполняется только звуками медицинских приборов, моё напряжение немного спадает, но не исчезает совсем.

После УЗИ я покидаю стены клиники. На моё удивление у входа ожидает Марс. По крайне мере, я думала, он уже уехал, оставив вместо себя водителя. Но увы, придётся потерпеть общество мужа.

Разочаровано вздыхаю и немного прихрамывая направляюсь к мужу.

— Можем ехать, — объявляю мужу, подойдя ближе. Он поворачивается, оглядывая меня цепким взглядом, сначала лицо, потом спускаясь ниже. Хоть и в пальто, но кожей ощущаю его пристальный взор.

Он шагает к машине молча, а я иду следом, стараясь не показывать, как внутри всё бушует.

Садимся в автомобиль, он помогает мне разместиться на переднее пассажирское сиденье. Затем обходит спереди и сам садится за руль. Плавно трогается с места и выезжает на проезжую часть. Моё внимание полностью поглощает пейзаж за окном, лишь бы не смотреть на Марса и не встретиться с его серыми, изучающими глазами.

— Как всё прошло? — брошенный вопрос звучит в воздухе как металлический звон, режущий тишину салона, отчего даже сердце ёкает. Я жмурюсь от его холодного тона, ощущая, как напряжение между нами накаляется. С усилием поворачиваю голову в его сторону. Марс лениво и непринуждённо наблюдает за дорогой.

— Всё нормально, — отвечаю, стараясь звучать убедительно, но голос предательски дрогнет. Марс оборачивается, и его выражение лица не выдает эмоций, смотря безэмоционально. Но я чувствую, что он недоволен, определяя по плотно сжатым губам.

— Когда на следующий приём?

— Так не терпится узнать, беременна ли я? — вспыльчиво реагирую на его вопрос, не выдерживая искусственной вежливости мужа.

На мой выпад, он ничего не отвечает, только сжимает сильнее руль, явно сдерживая в себе порыв гнева.

— В принципе, и сам узнаю, — отвечает спокойным, но ледяным тоном. Его слова словно финальный удар, заставляет меня ощутить холодный страх в груди. Как и следовало ожидать, своя роль в этой игре для него – абсолютный контроль.

Марс больше не произносит ни слова до самого дома, но тишина в машине кажется оглушительной. Я изучаю каждый дом, каждую улицу проплывающих за окном, чтобы только не видеть его каменное лицо.

Когда, наконец, автомобиль останавливается у нашего особняка, острое желание убежать прочь из этой жизни и навсегда, оставив мужа позади, накатывает на меня с новой силой. Но ноги, как будто ведомые чужой волей, я выхожу из машины и делаю шаг навстречу входной двери.

Марс остаётся снаружи, звоня кому-то по телефону, а я быстрым шагом направляюсь в дом, стремясь к спасительному убежищу своей комнаты.

Ещё три дня назад я чувствовала себя по-настоящему желанной и нужной, а теперь, вся мишура спала, обнажив уродливую реальность.

Поднимаясь по лестнице, превозмогая неприятную боль в ноге, я сдерживаю нарастающую истерику. Жгучая обида и унижение обжигают меня изнутри, оставляя один пепел.

Когда-то я мечтала о красивой семейной жизни, о муже, который будет любить и боготворить, о безграничной любви до гроба.

Какая же я была наивная, глупая девочка! Даже смешно становится от своих детских грёз. Взрослые сказки имеют совсем иной сюжет, далекий от красивого и невероятного. Моя нынешняя сказка — сплошной триллер, где я попала в лапы чудовищ.