Глава 30

Азалия

— Проходите Азалия Маратовна, — миловидная девушка в белом халате приглашает меня за ширму, на гинекологическое кресло. Мой врач Эдуард Витальевич, в возрасте около сорока лет, как сказали с огромным опытом, будет меня осматривать на этом самом кресле. Немного волнуюсь, потому что впервые меня будет смотреть врач мужского пола. И это не самое главное моё переживание, потому что ещё вчера Эдуард Витальевич направил на анализы, и сегодня они уже лежат на его столе. А значит могут показать, что я принимаю противозачаточные.

Всё утро размышляла, как мне ему объяснить причину выявления контрацептивов в крови и надеюсь такая отмазка более чем удовлетворит врача.

— Ну-с, начнём, — Эдуард натягивает резиновые перчатки и подходит к креслу.

Щёки вспыхивают румянцем, и я неуклюже кладу ноги на подколенники.

Эдуард Витальевич внимательно смотрит на меня, не выдавая никаких эмоций, что успокаивает лишь слегка. Его профессиональная отрешённость вселяет уверенность, однако внутреннее напряжение не уходит.

— Не волнуйтесь, Азалия Маратовна, всё будет хорошо, — говорит он спокойным голосом, и я киваю, надеясь, что он прав.

Расположившись на кресле, вся напрягаюсь, готовясь к неприятным ощущениям. Мысль, что он разглядывает меня в самом уязвленном и запрещённом месте, заставляет внутренне съежиться. Стараюсь отвлечься, разглядывая потолок и считая трещинки в штукатурке. Кажется, лаборантка что-то говорит Эдуарду Витальевичу, но слова не доходят до моего сознания.

Его руки, в холодных латексных перчатках, аккуратно и деликатно прикасаются к моей коже, и я ощущаю лёгкий холодок от прикосновений.

— Расслабьтесь, — мягко произносит врач, что-то там проверяя пальцами.

Делаю как он говорит, полностью расслабляю мышцы. Не скажу, что мне совсем неприятно и больно, Эдуард делает всё аккуратно и не вызывая дискомфорта. Мой опыт с женщинами гинекологами был не очень позитивным. Всё-таки мужчина гинеколог разница существенная.

— Всё в порядке, Азалия Маратовна. Результаты анализов мы обсудим чуть позже. Вы можете одеваться, — закончив осмотр, он стягивает перчатки и скрывается за ширмой.

Одевшись, выхожу из-за ширмы и вижу, как Эдуард Витальевич сидит за своим столом и изучает какие-то бумаги. Его внимательный взгляд скользит по моим анализам, и я ловлю его на том, как он тщательно их изучает. Он поднимает на меня взгляд и жестом приглашает присесть напротив. Я сажусь, стараясь не показывать своей нервозности. Врач откладывает бумаги в сторону и складывает руки на столе.

— Итак, Азалия Маратовна, рассмотрим ваши анализы, — говорит он спокойным, даже немного дружелюбным тоном. Я напрягаюсь, но стараюсь дышать ровно, чтобы не выдать волнения. — Ваши анализы в целом в норме, но я заметил присутствие гормонов, характерных для противозачаточных средств. Скажите, вы давно принимаете контрацептивы? — без лишних предисловий интересуется он, поднимая на меня серьёзный взгляд.

Я начинаю нервничать ещё больше.

В этот момент понимаю, что настал час истины. Набираю в грудь воздуха и готовлюсь произнести заранее подготовленный ответ, надеясь, что мои слова звучат уверенно и убедительно:

— Да, я принимала противозачаточные, но с мужем решили, что нам пора зачать ребёнка, — тараторю и при этом натягиваю милую улыбку, чтобы сбить с толку врача.

Эдуард Витальевич внимательно слушает, его взгляд сосредоточен на моём лице, но ни одной эмоции не проскальзывает на его лице. Я продолжаю, чувствуя, как дрожь пробегает по моим пальцам:

— Врачи рекомендовали мне принимать противозачаточные для нормализации гормонального фона, — добавляю я на одном дыхании, надеясь, что это натолкнёт его на мысль, что мои намерения были совершенно невинны.

Он кивает, словно взвешивая мои слова, и в его глазах мелькает только профессиональный интерес. Подперев подбородок рукой, он некоторое время молчит, изучая меня. И я уже почти начинаю верить, что он ни о чём не догадывается, когда он наконец отрывает взгляд от моих глаз и продолжает:

— Понимаю, это вполне разумно. Однако, если вы действительно планируете зачатие, то придётся подойти к этому вопросу ответственно. Я посоветую вам прекратить приём противозачаточных, и мы будем регулярно проводить обследования для контроля вашего состояния, — спокойно объясняет он, причём его голос звучит настолько уверенно и учтиво.

Чё-ё-ёрт!!!

— Конечно, я готова следовать вашим рекомендациям, — отвечаю с облегчением, чувствуя, как камень с души начинает медленно спадать.

Эдуард Витальевич записывает что-то в мою карту, а затем поднимает на меня более мягкий взгляд.

— На сегодня у нас ещё запланировано УЗИ. Я осмотрю вас и можете ехать домой.

— Подождите, — останавливаю его, схватив за рукав белого халата.

Эдуард настолько шокирован моим поведением, что приподнимает брови в недоумении.

— Что-то не так?

— Понимаете, я бы хотела, чтобы вы не говорили моему мужу о контрацептивах.

Эдуард Витальевич хмурится, его глаза словно пытаются проникнуть в самую глубину моего сознания. Некоторое время он молчит, затем медленно кивает головой. Под его пытливым взором, готова сквозь землю провалиться, а лучше вообще никогда не встречать Марса, чтобы не быть в таком унизительном положении.

— Азалия Маратовна, — говорит он наконец, его голос остаётся ровным и спокойным, — я уважаю вашу просьбу и даю слово, что не буду распространяться о той информации, которая касается только вас. Врачебная этика не позволяет мне разглашать эти вещи.

Я выдыхаю с облегчением, ощущения страха и напряжения постепенно покидают меня. Ощущаю теплоту заботы и понимания со стороны врача, который готов уважать моё личное пространство.

— Спасибо вам огромное, — искренне говорю я, ощущая как моя благодарность наполняет слова.

— Пожалуйста, не волнуйтесь, — говорит врач, улыбнувшись чуть заметной улыбкой. — Давайте спокойно проведём УЗИ и будем надеяться на хорошие результаты.

Эдуард Витальевич выходит из кабинета, и я чувствую, как напряжение окончательно отпускает меня. Внутри остаётся только уверенность, что всё будет хорошо, и благодарность за понимание и профессионализм моего врача.

Но только расслабляюсь, как слышу в коридоре голос Эдуарда и... Марса. Резко встаю со стула и прилипаю к двери, вслушиваясь в их разговор.

— ... я хотел бы знать о результатах анализов моей жены, — голос Марса звучит громко и неожиданно. Я замираю, прижавшись к двери, чтобы не пропустить ни слова.

— Марс Равильевич, всё в порядке, результаты в пределах нормы, — отвечает Эдуард с профессиональной сдержанностью. — Однако я хотел бы поговорить с вами обоими о некоторых аспектах.