Глава 45

Прошло больше месяца

Азалия

— Завтра четырнадцатое февраля. Вы будете справлять? — задаёт вопрос Светлана.

— По крайней мере, я не собираюсь, — бурчу в трубку.

— Понятно, — уже без энтузиазма отвечает подруга.

А что ещё мне ответить? Притвориться, что всё замечательно до тошноты?

Ничего не замечательно. Всё просто отвратительно. Особенно для меня.

Я рискнула и подала на развод. Попросила у Марса денег, якобы для личных нужд, а на самом деле обратилась к адвокату, чтобы всеми юридическими моментами он занялся. Первое поданное заявление вернул ЗАГС, отписавшись, что неправильно составлен документ. Адвокат с недоумённым видом, заново составил заявление, но и второй раз отказ. Ничего не понимая, он уже подал в суд. И что вы думаете? И там отказ. Только поговорив с сотрудниками госорганов о причинах отказа, адвокат мне сообщил, что бесполезно, всё схвачено и не надо гадать кем именно.

Тогда горько плакала от досады и разочарования. Совершенно не понимала, что мне делать дальше.

Что самое ужасное, Марс стал реже бывать дома. А где он обитает в остальное время — и ежу понятно. Но это мне на руку, так хоть не нужно играть роль правильной и любящей жены. Я постепенно начинаю его ненавидеть. Один только облик мужа, уже заставляет содрогаться от отвращения. Потому что он делает вид, что всё у нас прекрасно, и мои заявления на развод словно не существуют.

Я устала от всего. От неопределённости и несправедливости.

Отпусти ты уже меня. Найди дурочку, которая будет согласна на существование Лианы в твоей жизни. И которая родит целую футбольную команду.

Но у него слишком хорошо развито чувство собственничества. Я его вещь, жена, проект, и разве смею выйти из-под этого контроля? Видимо,Марс так и считает. Надоело. Не способна больше терпеть. Светлана советует уехать, скрыться, но как я могу это сделать, если у мужа вся моя информация — банковские счета, документы? Да, могла бы засветиться на пару дней, но долго ли пройдут мои побеги незамеченными? А родители, что будет с ними? Страшно. Я не знаю точно, как может себя повести Марс. Вдруг я сделаю ещё хуже.

— Азалия, может тебе найти выгоду во всё этом? Ты обеспечена, ни в чём не нуждаешься. Бери у него деньги, а сама откладывай. Проси дорогие подарки, например, квартиру в центре города и записанную на твоё имя. М?

Я горько ухмыляюсь. Потому что этого мне даже просить не стоит, Марс сам даёт. Только я не особо рада таким подаркам, считая их как плата за его грязный секрет и неудобства.

Противно, как же противно.

Стук в дверь меня отвлекает, и я прощаюсь с подругой. В комнату заглядывает Гульфия, она вся возбуждена, и её глаза сверкают.

— Я принесла, — заявляет с воодушевлением.

— Спасибо. Вы очень мне помогли.

Она подходит ближе и подаёт мне коробочку.

— Там вся инструкция, — шепчет, словно её могут услышать. Да кто нас может услышать? Если только не понатыкали в моей спальне прослушку. Полагаю, что Марс до такого абсурда не дойдёт.

— Хорошо. Ещё раз спасибо.

Она уходит, а стою, задумавшись над принесённым предметом. Руки начинают заметно трястись, а пульс набирать обороты. Волнуюсь страшно, отчего даже колени не хотят держать.

Направляюсь в ванную, раскрываю коробку, читаю инструкцию. Делаю всё, как написано там, и дожидаюсь.

Жду, жду. Моя бы воля вообще никогда бы не ждала, я большего всего боялась этого, в итоге...

Рассматриваю себя в зеркало. Глаза напуганы, кожа немного бледнее обычного. От нервов жую нижнюю губу, так и не решаясь посмотреть вниз.

— Азалия, ты уже сделала?

Я даже дёргаюсь от внезапного голоса гувернантки. Она не меньше моего ждёт этого результата. Это Гульфия заподозрила, когда я резко захотела солёного, а позже меня начало тошнить. И попросила её купить для меня тест на беременность.

— Мне страшно, Гульфия-апа, — пищу ей в ответ.

Гувернантка, без приглашения, входит в ванную и спрашивает: можно ли ей посмотреть. Я положительно киваю. Не мешкая, Гульфия подходит к умывальнику и поднимает тонкую полоску.

— Ох, — женщина прикрывает рукой рот, а глаза её блестят радостью. А я, наоборот, прикрываю свои, понимая: это полная катастрофа, конец света. Мне даже смотреть туда не надо, я и так всё понимаю. Ведь менструация так и не пришла, а задержка уже как неделя. У меня всегда красные дни приходили регулярно и вовремя, без сбоя.

Я без сил опускаюсь на край ванны, пытаясь переварить услышанное. Звук радости в голосе Гульфии режет слух, как будто у меня есть хоть малейший повод для ликования. Напротив, сердце сжимается от отчаяния и страха. Хочу заплакать, но в присутствии гувернантки сдерживаюсь.

— Гульфия-апа, – тихо произношу я, — прошу вас, никому ни слова. Пока не знаю, как сообщить, если ещё сообщу вообще.

– Понимаю, девочка моя, — её голос обволакивает мягкостью. — Конечно, такие вещи ты сама должна доложить мужу. Поэтому...

— Дайте слово, что Марс пока не узнает, — хватаю её за предплечье, требуя дать клятву.

— Ладно-ладно, ты так не волнуйся насчёт этого, — она успокаивает меня, поглаживая по спине. Но мне легче не становится, напротив, хочу здесь всё разнести в клочья от горькой и удушающей досады. Неужели теперь я повязана по рукам и ногам? И мне никогда не избавиться от больных отношений с мужем?