Глава 8

Азалия

— Пожалуйста, — онемевшими губами шепчу, призывая мужа к благосклонности.

Его уверенные движения отдаются страхом в моём сознании, и тело деревенеет, становясь напряжённым. Паника не отпускает, и смотря на широкую кровать, где произойдёт сейчас то, после чего буду себя ощущать ничтожеством, облитой ушатом грязи.

Он останавливается, отпускает меня и складывает свои руки в карманы брюк, тяжело вздыхая.

— Азалия, мы вроде уже говорили и пришли к выводу? Ты передумала? — щурит стальные глаза, взирая недовольно.

Теряюсь, не зная, как подобрать правильные слова. Его напор застал меня врасплох. Совершенно не готова к такому. Мне нужно хотя бы ещё один день. Но не сейчас, зная, что твой муж ничего не чувствует ко мне и делает ради того, чтобы забеременела — это унизительно и стирает всё прекрасное, что чувствовала к этому человеку.

— Н-нет, не передумала. Просто... я морально не готова, — выпаливаю на одном дыхании. — Считаешь, легко настроиться спать с тем, кто считает меня инкубатором? — ухмыляюсь горько. Обидно за себя до слёз. Ведь я человек из плоти и крови. — Давай в другой день, очень тебя прошу.

Марс хмурится на мои слова, продолжая давить тяжёлым взором.

Я не какая-нибудь падшая женщина, которая может выключить свои эмоции и принципы, ублажая мужчину за денежно-товарные ценности. Меня воспитывали иначе, и я не могу так запросто стать покладистой девицей лёгкого поведения. Такая роль не по мне. Первая наша брачная ночь хоть и не была идеальной, но тогда полагала, что это правильно, так надо, но после всей правды: я так больше не считаю. И в Марсе не вижу своего мужчину, а чужого, принадлежащего Бакиевой Лиане, которая стоит невидимым силуэтом между нами.

Наставшая тишина в спальне, тяжёлым грузом давит на мои плечи, и я боюсь решения мужа. Он так долго молчит, обдумывая возникшую проблему, что начинаю теряться и сомневаться в его милосердии.

— Надеюсь, это была последняя твоя просьба. Иначе, либо ты убираешься из этого дома, либо выполняешь свои обязательства, — ещё раз окинув меня ледяным взглядом, резко трогается с места, направляясь в сторону двери.

Тяжёлые шаги останавливаются, и следом раздаётся громкий хлопок двери. Я вздрагиваю от резкого звука, словно в моей груди взорвалось сердце. На меня моментально накатывает пустота и разочарование. Горечь от случившегося ядом разъедает внутренности. Как бы не держалась, как бы не храбрилась, моя сущность выходит наружу. Слёзы струятся ровными дорожками по щекам, обида наполняет израненное сердце, оседая глубоко, кажется, что больше нельзя вытравить.

Поведение мужа заставляет испытывать себя бракованной, немощной и ненужной. Комплекс неполноценности заполняет разум и заставляет поверить в неправильную человеческую единицу, которую нельзя любить.

Рыдания так и прорываются наружу. Стараясь негромко издавать всхлипы, падаю на кровать, уткнувшись лицом в подушку, подавляю звуки плача.

С улицы доносятся шуршание шин об асфальт подъезжающего автомобиля. Затем хлопок двери и следом удаляющийся звук заведённого мотора.

Уехал.

Тем лучше для меня, а значит, есть время подготовиться основательно к следующей встрече.

Но глубоко сидит понимание: уехал к другой — к любимой женщине. И там ему намного теплее и уютнее. А секс с ней доставляет большего наслаждения и не несёт за собой обязательств. Всё взаимно, по любви, чувствуя удовольствие.

Картины их близости ударяют с сокрушительным потрясением, доставляя мучительных терзаний.

За что мне всё это? Как вынести этих мук и остаться невредимой?

Пока ответа нет, только страдания и невыносимую боль.