Глава 21

Стою перед зеркалом, и мои руки предательски дрожат. Господи, ну почему я так волнуюсь? Это же просто встреча с Тагиром. Просто… с мужем, от которого я ушла, хлопнув дверью. С мужчиной, на которого злилась так сильно, что казалось, внутри все горит.

Но сейчас, конечно, уже отошла.

Натягиваю платье, и оно предательски обтягивает талию, напоминая о маминых пирогах. Растолстела, блин, сидя дома, ну куда это годится?

Сейчас как посмотрит на меня и сбежит.

В дверь звонят, и сердце ухает куда-то в пятки.

Глубокий вдох, выдох. Открываю дверь, и вижу Тагира. Он выглядит… хорошо. Даже слишком. Свежий, подтянутый, в моем любимом темно-синем пиджаке. И в глазах — то же самое тепло, которое меня когда-то покорило.

— Привет, Аврора, — говорит он, и его голос звучит чуть хрипло, как всегда, когда он нервничает.

У него в руках мои любимые пионы. И он протягивает их мне.

— Привет, Тагир. — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более равнодушно. Хотя внутри все дрожит. — Проходи.

Муж сам организовал эту встречу. Он купил билеты в театр и отправил моих маму и папу на спектакль, чтобы мы смогли встретиться наедине. Я оценила его выдумку и не смогла отказаться. Поговорить ведь и вправду надо.

Теперь, когда я чувствую себя лучше, самое время.

Впускаю его в квартиру. Неловкость повисает в воздухе, словно густой туман. Кажется, даже дышать становится трудно.

Он оглядывается, рассматривает обстановку, словно здесь все изменилось до неузнаваемости. Хотя в доме родителей все по-прежнему, папа страшно не любит, когда мама обновляет интерьер. Ему нравится жить в привычной обстановке.

— Как ты? — спрашивает муж, нарушая молчание.

— Нормально, — отвечаю я коротко. — Ты как?

— Плохо, Аврора. Очень плохо.

Садимся на диван. Между нами — пропасть. Не физическая, конечно, а эмоциональная. Пропасть, вырытая обидами, непониманием, молчанием.

— А что так?

— Мне столько всего тебе нужно рассказать! Спасибо, что согласилась на эту встречу.

— Спасибо, что организовал культурный досуг моим родителям, — не могу скрыть улыбку.

Он отвечает мне такой же искренней улыбкой.

— Зачем ты пришел, Тагир? — спрашиваю прямо. Не хочу ходить вокруг да около.

— Я… я скучаю, Аврора. Скучаю по тебе, по нашему дому, по нашей жизни. Я был слеп, и глуп. Не ценил то, что имел. Я думал, что так будет всегда. Что ты всегда будешь рядом, что будешь прощать мне все мои ошибки и недомолвки.

В его голосе слышится искренность. Или мне просто хочется в это верить?

— Ошибки, Тагир? Это были не просто ошибки. Это было предательство, — говорю тихо, но твердо.

— Я знаю, Аврора. Знаю. И я готов на все, чтобы исправить это. Я понимаю, что я причинил тебе. Понимаю, что сломал доверие. Но я обещаю, я сделаю все, чтобы вернуть его.

— Ты изменился, Тагир? — спрашиваю я. — Ты правда изменился?

— Да, Аврора. Я изменился. Я много думал, много анализировал. Я понял, что ты — самое важное, что у меня есть.

Он берет мои руки в свои. Его руки теплые, знакомые. Сердце начинает биться быстрее.

— Пожалуйста, Аврора, вернись домой. Я прошу тебя. Дай мне шанс доказать, что я достоин тебя. Я больше никогда не причиню тебе боли. Я клянусь.

— Тагир… я… — начинаю говорить, но слова застревают в горле.

— Пожалуйста, Аврора, — повторяет он. — Пожалуйста. Я все исправлю.

Молчу. Смотрю на него. И понимаю, что все еще люблю его. Несмотря ни на что.

— Ты ведь понимаешь, что нам нужно решить несколько вопросов?

— Конечно, понимаю.

— Лейла…

— Рори, я совершил ужасный поступок. Я обманул Лейлу.

— Зачем ты это сделал?

— Твое отстранение не случайно. Его организовал Махдиев.

— Признаться, я думала об этом, — усмехаюсь грустно.

— Я никогда не планировал становиться донором для зачатия их ребенка, что бы там она ни говорила — это все ее бредовые фантазии.

— А таблетки в ящике твоего стола?

— Я пью препараты не для Лейлы, а для нас. Я хочу ребенка, Рори. От тебя хочу, — он легонько сжимает мою руку.

— Ты уверен?

— Более чем. Препараты помогут мне поднять уровень здоровых сперматозоидов. Ну а если нет — у меня нас останется запасной выход. ЭКО.

— Не так давно ты был против этого.

— Я знаю. Помню. Но теперь я пересмотрел свое решение. Возможно, это действительно наилучший выход в нашей ситуации.

Смотрю на его руку, сжимающую мою. В его глазах — искренность, или очень умелая имитация. Махдиев, Лейла, таблетки, ЭКО… Слишком много всего навалилось. Слишком много лжи, подозрений и недомолвок.

— Хорошо, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я подумаю над этим.

— Аврора…

Его губы приближаются к моим, неторопливо, будто вспоминая дорогу. Его щетина слегка покалывает мою кожу, и от этого по телу пробегает теплая волна. Запах его парфюма щекочет ноздри и заставляет думать о том, что я безумно соскучилась по близости с ним.

Тагир прижимает меня ближе, и я чувствую тепло его тела сквозь тонкую ткань платья.

Отвечаю на поцелуй, медленно, нежно, будто боюсь разрушить хрупкий момент. Наши языки танцуют вместе, переплетаясь и исследуя друг друга.

Чувствую, как муж улыбается сквозь поцелуй, и это вызывает у меня мурашки.

Он нежно прикусывает мою нижнюю губу, и я издаю тихий стон. Его руки скользят по моей спине, вызывая трепет. Реакция моего тела слишком предсказуема — я его хочу.

Поэтому лучше вернуться к разговору.

— Так зачем же ты обманул Лейлу? — спрашиваю я.

Не то чтобы я жаждала обсудить его бывшую, просто мне нужно время чтобы избавиться от наваждения, вызванного поцелуем с мужем.

— Пообещай, что никогда и никому не расскажешь то, что я сейчас тебе скажу.

— Ты меня пугаешь!

— Мне самому страшно от того, что я натворил.

— Рассказывай немедленно.

— Я оплодотворил яйцеклетку Лейлы по приказу ее мужа спермой неизвестного донора. Материал предоставил сам Махдиев в замороженном виде.

— Но при этом ты сказал ей, что донор — ты? — уточняю.

— Мне пришлось, иначе бы она отказалась от процедуры, — посылает мне виноватую улыбку.

— Тагир, зачем? Ведь ты всегда был честным врачом!

— Ты — тоже. Поэтому твое место рядом со мной в клинике. Твои пациентки уже звонят мне, они не хотят никакого другого врача и ждут, когда ты «выйдешь из отпуска».

— Мы оба знаем, что я уже никуда не выйду, — качаю головой.

— А вот и неправда. Рустамову уже дали команду на твое возвращение. С понедельника ты выходишь на работу, Аврора.

— Так ты это сделал ради меня?

— Именно так. И ни о чем не жалею.

— А что будет, если правда выйдет наружу?

— Не выйдет. Мы будем молчать. Махдиев тоже. А Лейла получит малыша, которого полюбит.

— Багиров, это нехорошая и темная история, — встаю с дивана и принимаюсь мерить шагами комнату. — Это ведь подлог.

— У меня не было выбора. Я сделал это ради тебя, родная. Из любви к тебе.

— Она будет думать, что — ребенок твой.

— А мы будем знать правду.

Допустим, эту мерзкую особу мне не жаль. А вот репутация мужа может пострадать, случись чего. Вдруг она как-то догадается, что ребенок не от Багирова и устроит скандал с привлечением прессы?

Маловероятно. Данияр не допустит публичный скандал.

Хотя… если по документам идет материал рандомного донора, то и предъявить Тагиру будет нечего. Просто эти люди… которые имеют власть, могут доставить нам немало проблем. Они это уже продемонстрировали.

— Чью сперму привез тебе Махдиев?

— Понятия не имею. Да и вряд ли он нам расскажет. Лучше об этом не думать. Но я все сделал правильно.

— Я переживаю.

— Не надо, малышка. Скоро эти люди исчезнут из нашей жизни. Я тебе обещаю, а сейчас иди сюда, я хочу поцеловаться еще раз….