Глава 30

Солнце лениво пробирается сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие, медовые тона.

Вчерашний разговор до сих пор висит в воздухе, словно тяжелый занавес. Я сказала мужу, что беременна. И от него последовала сдержанная и настороженная реакция.

— Тагир, — начинаю я. — Мы должны поговорить.

Он медленно поворачивается. В его глазах мелькает тревога, вина, страх… Я вижу все это, и сердце сжимается.

— Да, милая.

— Я вчера сказала тебе… о ребенке. И мне показалось, что ты не рад. Что тебя что-то гложет. Ты полночи проворочался в постели.

Он вздыхает и проводит рукой по волосам.

— Аврора, это неправда. Я просто… ошеломлен.

— Ошеломлен? Мне показалось, скорее, разочарован, — выпаливаю я, прежде чем успеваю себя остановить.

— Нет, нет, что ты! — он берет мою руку и сжимает ее. — Я просто… испугался.

— Испугался чего? — поднимаю брови.

— Всяких сложностей.

— Каких еще сложностей? Отцовства? — иронично выгибаю бровь. — Не ты первый, Багиров, не ты последний — справишься!

— Аврора, я люблю тебя. И буду любить этого ребенка. Любого ребенка.

— Любого? То есть ты думаешь, что он… — замолкаю, закусив губу.

Я даже думать об этом боюсь, а он озвучивает вслух.

— Да. Любого. Потому что… ты ведь все знаешь, милая, ты видела мой анализ.

— Почему ты боялся мне сказать? Почему молча трав… давал мне таблетки?

— Я боялся, что ты будешь винить меня. Что ты будешь ненавидеть меня за это.

Я подхожу к мужу и обнимаю его за плечи.

— Тагир, послушай меня. Всё уже случилось. Да, мы не планировали. Но это же чудо! И да, я тоже буду любить этого ребенка. Каким бы он ни был. Больным, здоровым, любым. Я его выношу, я его рожу, я его выращу. А вот ты… тебе сейчас нужно сделать выбор. Либо ты с нами, вместе проходишь через все это, либо… нам лучше разойтись.

Тишина повисает в воздухе. Я смотрю на него, стараясь не выдать своего страха.

— Ты говоришь серьезно? — тихо спрашивает муж.

— Абсолютно. Я не хочу тащить все на себе. Мне нужна твоя поддержка, твоя любовь. А если ты не готов…

— Я готов, Аврора. Я буду с вами. Всегда. И если у ребенка будут проблемы… то виноват в этом буду только я. И тогда ты возненавидишь меня.

— Нет, ты не будешь виноват.

— Нет, буду.

— Нет, Тагир. В этом будем виноваты мы оба. Или никто. Это судьба, это случайность, это генетика. Но это не повод отказываться от нашего малыша. И знай, если это случится, я никогда, слышишь, никогда не позволю тебе винить себя! Мы справимся. Вместе.

— Рори, я люблю тебя. Ты самый добрый и здравомыслящий человек на Земле.

Я чувствую облегчение, проникающее в каждую клеточку моего тела.

— Спасибо тебе, муж.

— Сделать тебе какой-нибудь напиток? Сегодня наш долгожданный выходной.

— Не откажусь от клубничного смузи.

— М-м, полезности? Я только за! Даже выпью с тобой за компанию.

Тагир принимается колдовать над блендером. Его движения точны и плавны, будто он дирижер, управляющий оркестром из ягод, молока и льда.

— Смотри, какая аппетитная красота получается, — говорит он, не отрываясь от своего занятия. — Специально для моей самой любимой беременной жены.

Я улыбаюсь, наблюдая за тем, как он подсыпает в блендер горсть спелой клубники. Ее аромат щекочет ноздри, вызывая приятное предчувствие.

Через несколько секунд Тагир протягивает мне высокий стакан, наполненный розовым клубничным смузи.

— Наслаждайся, любимая. Это для тебя и нашего маленького чуда.

Я делаю глоток. Смузи восхитителен — прохладный, сладкий и невероятно нежный.

— Мм, как вкусно! — говорю, прикрывая глаза от удовольствия. — Спасибо, любимый.

— Всегда пожалуйста, — отвечает он, целуя меня в лоб. — Ради тебя я согласен готовить такие смузи каждый день.

Смотрю на него, на этого сильного, любящего человека, который скоро станет отцом. И понимаю, что я самая счастливая женщина на свете. У меня есть он, у меня есть наш будущий ребенок, и у нас есть целая жизнь, полная любви и счастья.

— Аврора, ты такая задумчивая. О чем думаешь? — спрашивает Тагир, садясь рядом со мной.

— О нас, — отвечаю я. — О том, как нам повезло друг с другом.

Он обнимает меня, прижимая к себе.

— Действительно, — говорит муж. — Нам очень повезло. Я рад, что у меня не сложилось с Лейлой, и я женился на тебе.

— Эта женщина тебя не заслуживает.

— Ты просила рассказать тебе кое-что… Пообещай, что не будешь волноваться?

— Та-ак, я уже волнуюсь. Говори, Тагир. Что опять случилось? Что она натворила?

— Как ты сразу догадалась, что речь пойдет о Лейле? — удивляется Багиров.

— Ну а о ком же еще? Кто влез в нашу жизнь в своих грязных брендовых туфлях?

— Как ты точно описала…

— Тагир, не томи. Рассказывай.

— Лейла избавилась от ребенка.

Чувствую, как кровь отливает от лица и слабеют ноги.

— Она сделала аборт? Но зачем? Почему? Ты потратил столько сил, чтобы все получилось, а она…

— Не волнуйся, дорогая.

Чувствую, как во мне закипает ярость.

— Ты серьезно? Не волноваться? Она заплатила деньги, прошла через все эти гормональные бури, и просто так взяла и убила его? Только потому, что он не от того мужчины?

— Я знаю, Аврора, это всё ужасно, — говорит Тагир, пытаясь успокоить меня. — Я тоже в шоке. Но мы ничего не можем сделать. Это ее выбор.

— Ее выбор? Это же живой человек! Маленький, беззащитный, но человек! И она просто выкинула его, как ненужную вещь? Как можно быть такой циничной? — я не могу сдержать эмоции, голос дрожит от гнева.

— Успокойся, Аврора. Я понимаю, что ты чувствуешь. Но давай не будем судить ее. Мы не знаем, что у нее в голове, — говорит Тагир, но я не слышу его.

Подскакиваю и начинаю нервно ходить по кухне.

— Да как можно не судить? Мы же врачи! Мы должны бороться за жизнь! А она… она просто пошла на поводу у своего эгоизма. Я не понимаю, как можно быть настолько жестокой?!

— Считаешь, что я виноват?

— Нет, конечно, нет… ты сказал ей правду. Нет в этом твоей вины.

Сажусь на место и смотрю на свои дрожащие руки.

— И что теперь? Что мы будем делать? — спрашиваю мужа.

— Ничего, — пожимает плечами Тагир. — Мы просто должны забыть об этом и двигаться дальше. Это ее решение, и мы не можем его изменить.

— Насколько я понимаю, у нее есть еще один эмбрион, в заморозке?

— Да, верно.

— И что с ним будет?

— Это решать Махдиеву. Завтра же позвоню ему и попрошу дать разъяснения насчет этого…