Глава 29

Тагир

Лейла сидит на кровати, бледная, осунувшаяся, с запавшими глазами. Передо мной не женщина, а тень ее. Тень той Лейлы, которую я когда-то знал. Ее пустой взгляд устремлен в окно, на унылый пейзаж за стеклом.

— Лейла, — начинаю я, стараясь сдержать бурю эмоций. — Что произошло? Почему ты это сделала?! — мой голос звучит предательски хрипло.

Она вздрагивает, медленно поворачивает ко мне лицо и смотрит на меня, как испуганный зверек.

— Что ты имеешь в виду, Тагир? Я… Я ничего не делала, — тихо шепчет она, отводя взгляд.

Ненависть и презрение поднимаются во мне волной.

— Не притворяйся, Лейла! Не играй со мной! Ты избавилась от ребенка. Зачем? Он был здоров, развивался нормально! Зачем ты это сделала?

Она вскакивает с кровати и отступает назад, кусая губы.

— Я… я ничего не делала! Это неправда! Ты ошибаешься! — голос ее дрожит, а в глазах — настоящая паника.

Делаю шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Мне хочется схватить ее за горло и перекрыть ей кислород.

— Я хочу знать, почему ты пошла на это… Снова… Во второй раз, Лейла! Ты совсем не боишься ада?

— Оставь меня в покое! Что ты меня допрашиваешь? — сердито дергает плечами.

— Ты знала, на что шла, когда явилась за ЭКО в мою клинику! И вдруг вот так решила все перечеркнуть? Наплевать на свое здоровье? Ты могла умереть, дура!

— Я ничего не делала! — она шокировано распахивает глаза, впервые услышав от меня оскорбление. — Во всем виноват Махдиев и его измены! Я потеряла ребенка из-за него! Это выкидыш!

— Не лги мне! Я видел результаты анализов крови, Лейла! В ней остался след от мифепристона.

Внезапно что-то ломается в ней. Она взрывается криком, полным боли, ярости и отчаяния:

— Да! Да, я избавилась! И что с того?! Мне не нужен этот ребенок! Ребенок от… от постороннего мужика! Ты хоть понимаешь, Тагир, что я чувствовала? От чужого, ненавистного мне мужика! Меня тошнило всю ночь после того, как я узнала правду. Ненавижу тебя!

Слезы ручьями бегут по ее щекам. Она захлебывается ими, но мне ее ни капли не жаль. Ненависть — это и все, что я способен испытывать к этой женщине.

Вдруг дверь открывается, и в палату входит Данияр, муж Лейлы. На его лице маска непроницаемого гнева.

Лейла в ужасе отшатывается к окну, будто ища спасения. Она не подозревала, что муж стоял под дверью и все слышал. Теперь не получится сыграть невинную овцу и обманутую жену. Махдиев знает правду.

— Тагир, — говорит Данияр ледяным голосом. — Оставь меня наедине с женой.

Кивнув, выхожу из палаты и плотно прикрываю за собой дверь. Надеюсь, он ее не убьет. Ведь даже у меня было такое желание! Лейла кого хочешь с ума сведет. Даже руки до сих пор дрожат.

Вспоминаю, что обещал перезвонить Авроре и хлопаю себя по карманам в поисках мобильного. В машине оставил, черт.

Оставляю медсестру возле палаты Лейлы на случай, если Махдиев решится на убийство, и иду на парковку.

Сажусь в салон и набираю номер жены.

— Да, Тагир? — слышу ее сонный голос.

— Ты спала, родная?

— Да, я уснула неожиданно. Устала, наверное.

— Рори, тут такое…

— Тагир, — перебивает жена, — возвращайся домой, мне нужно с тобой поговорить.

— Боги, что за тон, дорогая? Ты снова от меня уходишь?

— Зависит от итогов нашего разговора.

— У меня сейчас сердце лопнет. Милая, не пугай. Что случилось? Если это снова Лейла, то я…

— Нет, это касается только нас двоих. Нашей семьи. Я жду тебя, — говорит Рори и отключается

Сплошная нервотрёпка. Вот что случилось опять? Ну не обиделась же она из-за того, что я поехала в больницу? Во-первых, я не знал, что меня вызвали по поводу Лейлы.

Во-вторых, я все равно бы поехал, как ни крути — она моя пациентка. В ее силах меня утопить, например, сказать, что препарат ей выписал я. К счастью, Данияр удачно вошел и судя по тому, что я все еще жив-здоров, ко мне у него нет претензий.

Возвращаюсь к заведующему, беру копии некоторых бумажек и решаю ехать домой.

По пути покупаю шикарный букет лилий для моей Утренней Зари.

— Аврора, я дома! — кричу, захлопывая дверь.

Тишина в ответ. Она не вышла меня встречать. Тревожно как-то.

Прохожу в гостиную. Рори сидит на диване, такая необыкновенно красивая, но с грустным лицом.

— Привет, ты пришел…

Протягиваю ей цветы. Она берет их, прижимает к себе, и в глазах ее стоят слезы.

— Какие прекрасные! Спасибо.

— Что случилось? — спрашиваю, обеспокоенно глядя на нее.

Она молчит, потом делает глубокий вдох и говорит:

— Тагир… я беременна.

Мир вокруг меня замирает. Слова Авроры зависают в воздухе, не находя отклика в моей голове. Беременна? Она беременна? Но как…

В голове моментально всплывают результаты моих анализов. Цифры, графики, подчеркнутые красным строки о том, что мои сперматозоиды не просто далеки от идеальных, а чудовищны. Врачи разводили руками, намекая на чудо или, в крайнем случае, на ЭКО. Чудо… неужели это чудо?

— А как мы…? Когда? — уточняю шокировано.

— В отеле. Ты забыл?

Командировка, черт… Я тогда и подумать не мог, что она закончится беременностью.

— Ты уверена? — выдыхаю, стараясь не выдать своего смятения. — Может тест показал неверный результат?

Аврора отрицательно мотает головой и прикладывает руку к животу.

— Мне Варя на осмотре сказала, что матка увеличена. А потом и тесты подтвердили, — Рори указывает взглядом на три полоски, лежащие в ряд на картонке.

Внутри меня бушует целый океан эмоций. Радость, восторг, надежда, но поверх всего этого — липкий, мерзкий страх. Страх за будущего ребенка. Страх, что мои "неидеальные" показатели могут обернуться проблемами со здоровьем у нашего малыша.

Не показывая вида, обнимаю Аврору и целую ее в висок.

— Это… это замечательно, — говорю я, и голос звучит неестественно натянуто.

— Я не знала, как ты отреагируешь на новость. Переживала очень, — отвечает жена, прижимаясь ко мне сильнее.

Она так верит в меня, что я не имею права показывает ей свой страх. Мои опасения разрушат ее счастье, поэтому я должен молчать и не высказывать их вслух.

Она так долго мечтала о ребенке, и я не могу омрачать ее радость. В конце концов, произошедшая беременность уже сама по себе является чудом.

Я должен быть сильным, должен быть ее опорой.

— Я очень счастлив, Аврора, — шепчу я ей на ухо и глажу ее кудрявые волосы.

— Я тоже, Тагир. Очень. И боюсь спугнуть наше счастье. Слу-ушай, а ты кажется мне хотел что-то рассказать.

— Это уже не имеет значения, Рори. Уже не имеет… По крайней мере, сегодня…