Глава 36

Солнце припекает макушку, даже сквозь широкополую шляпу, а я чувствую себя огромным неповоротливым китом, выброшенным на берег.

Тагир, мой терпеливый и любимый муж, помогает мне выбраться из машины. Живот тянет нещадно, кажется, вот-вот лопнет. До родов осталось совсем немного, врачи говорят, что это начнется со дня на день.

— Аккуратнее, моя звездочка, — шепчет Тагир, целуя меня в висок.

Руслан и Алана уже вовсю машут нам руками, устроившись на пледе под раскидистой ивой.

Алана, как всегда, лучезарна и прекрасна. Ее заразительный смех разносится по поляне. Руслан сосредоточенно возится с мангалом, раздувая угли. Запах жареного мяса дразнит мой разбушевавшийся аппетит.

— Привет, будущие родители! — кричит Алана, подбегая нас обнять. — Как вы? Как малыш?

— Мы огромные, — смеюсь я, поглаживая живот. — И голодные!

Мужчины жарят аппетитные бараньи ребрышки. Шипение жира на углях, аромат специй — все это предвещает отличный пикник.

Мы с Аланой раскладываем закуски, овощи и фрукты на клетчатой скатерти. Разговор сам собой перетекает в естественную для двух замужних женщин тему — дети.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Алана, внимательно глядя на меня. — Врачам все нравится? Помнится, мне изрядно потрепали нервы в мою беременность, — добавляет она с улыбкой.

Вздыхаю и, стараясь не нагнетать обстановку, рассказываю о наших волнениях.

— Врачи сказали, что у малыша головка крупновата. Мы на всякий случай проверили всё вдоль и поперек, но отклонений никаких не нашли. Просто крупный плод, видимо.

— Может, просто генетика? Тагир же у тебя богатырь!

— Да, я тоже так думаю. Они просто перестраховываются. А я чувствую, что с ним все в порядке. Он такой сильный, постоянно толкается, спать мне не дает, — жалуюсь со смешком. На самом деле я обожаю чувствовать пинки ребенка и волнуюсь, когда он надолго затихает.

— Главное — верить в лучшее, — говорит Алана, обнимая меня за плечи. — И слушать свою интуицию. Я тоже знала, что со мной все будет хорошо, несмотря на проблемы. Мало у кого бывает легкая и безоблачная беременность.

— Это уж точно. Как врач тебе говорю: сложности есть почти у всех.

Мужчины подходят к нам, неся подносы с дымящимися ребрами. Тагир обнимает меня, прижимая к себе.

— Все хорошо, милая? — шепчет он мне на ухо.

— Все прекрасно, — отвечаю я, глядя в его любящие глаза.

Руслан обнимает Алану, и я чувствую, как тепло разливается в моей груди.

Вокруг тишина, нарушаемая лишь пением птиц и потрескиванием углей. Солнце ласково греет кожу. Запах жареного мяса щекочет ноздри. Какой чудесный день!

Здесь собрались мои друзья, муж и еще не родившийся малыш — все это создает ощущение абсолютного счастья и умиротворения. Сейчас все просто идеально.

— Аврора, тебе удобно? — Тагир подкладывает мне под спину еще одну подушку.

— Да, любимый, все отлично. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой, — улыбаюсь я, поглаживая огромный живот.

И тут… внезапно. Резкая боль пронзает низ живота. Я хватаюсь за живот и выдыхаю.

— Аврора! Что случилось?! — Тагир бросает шампуры и подлетает ко мне. Руслан и Алана тоже подбегают, встревоженные.

— Кажется… кажется, началось, — произношу сквозь зубы. — Успела ребрышек поесть, слава богу! — пытаюсь разрядить обстановку шуткой.

Тагир бледнеет. Когда дело касается нас, он не может оставаться с лицом покер-фейс.

— Ты уверена, что это оно?

— Ну, не уверена, что это колики от переедания, — пытаюсь снова пошутить, но получается слабо. — Думаю, да. Похоже на схватки.

Паника в глазах мужа растет с каждой секундой.

— Руслан, помоги! Алана, вызывай скорую! — дает распоряжения.

— Не надо скорую, — говорю я, пытаясь успокоить всех. — Ехать в роддом надо. У нас все готово. Даже сумка с вещами в багажнике лежит.

Тагир берет меня под руку и ведет к машине.

— Держись, моя хорошая! Сейчас тобой займутся врачи.

Тагир не едет, а летит, то и дело бросая на меня встревоженные взгляды. Я пытаюсь дышать ровно и успокаивать его:

— Все хорошо, Тагир. Все будет хорошо.

Руслан и Алана на всякий случай следуют за нами на своей машине.

В роддоме все происходит быстро. Осмотр, оформление, клизма… Я все воспринимаю как в тумане. Тагир мечется рядом, нервничает еще больше меня.

— Мне нужно переодеться, — говорит он, замирая в дверях манипуляционной. — У нас же партнерские роды.

Тагир сам предложил рожать вместе, и я считаю это правильным.

— Иди, иди, — подталкиваю я его к двери. — Я тут пока полежу, соберусь с мыслями.

Оставшись одна, пытаюсь сосредоточиться на дыхании. Страха нет. Только какое-то странное предвкушение.

Схватки накатывают одна за другой, и с каждой волной боль становится все сильнее, но я дышу, как учили на курсах. Тагир держит мою руку, его ладонь влажная от волнения.

— Ты сильная, Аврора, ты справишься, — шепчет он, целуя мои пальцы.

Приходит врач, осматривает меня.

— Раскрытие хорошее, но ребенок крупный. Головка большая, по УЗИ видно. Скорее всего, придется делать эпизиотомию.

Сжимаю руку Тагира, давая понять, что я против данной процедуры. Не хочу делать надрез и ходить со швами. Хочу, чтобы все прошло естественно.

— Подождите, — вмешивается Тагир. Его голос твердый, уверенный. — Давайте попробуем без надреза. Я знаю, что моя жена сможет.

Врач смотрит на него скептически.

— Это может привести к разрывам. Ребенок действительно крупный.

— Дайте нам шанс, — настаивает Тагир. — Пожалуйста.

Врач вздыхает.

— Хорошо. Но если возникнут осложнения, мы будем вынуждены вмешаться.

Следующие несколько часов — это адская смесь боли, напряжения и надежды. Я тужусь, следуя указаниям акушерки. Тагир рядом, подбадривает меня, массирует поясницу. Его поддержка неоценима.

— Еще немного, Аврора, я вижу головку! — кричит акушерка.

Собираю все силы в кулак и тужусь изо всех сил. Боль пронзает меня насквозь, но я не сдаюсь. Я должна быть сильной, как никогда.

И вот, наконец, происходит чудо. Скользкое тельце выпадает в руки акушерки. Малыш кричит, громко и пронзительно. Слезы беспорядочно текут по моим щекам.

— Это мальчик! — объявляет акушерка. — И поздравляю, ты не порвалась, швы накладывать не придется.

Тагир целует меня в висок, его глаза полны слез.

— Ты сделала это, любимая! Ты самая сильная женщина на свете!

Осматривая нашего сына, врач-неонатолог удивленно хмыкает:

— Интересно… Головка совершенно обычная. Просто на ней очень много волос. Ваш ребенок абсолютно здоров.

Мне кладут его мне на живот. Он такой маленький, теплый, пахнет чем-то совершенно новым, неизведанным. Я смотрю на него и не могу поверить, что это я породила маленького человечка.

Тагир подходит и осторожно гладит сына по головке. Его глаза наполнены слезами.

— Он такой… такой маленький, — шепчет муж. — А говорили, крупный.

И тут я все понимаю. С нашим сыном все отлично, он здоров! Просто у него настоящая джигитская шевелюра, унаследованная от меня!

Всевышний, спасибо тебе за сына! Спасибо!

— Как назовем его? — спрашиваю, почти ничего не видя от накативших слез.

Тагир задумывается и отвечает:

— Знаешь… мне всегда нравилось имя Мурат.

— Мурат… Мне нравится! Добро пожаловать в этот мир, Мурат Тагирович Багиров!