Глава 12

Лота

Я уже работала целых десять дней, не считая выходных, естественно. Вроде бы ничего сложного, у меня неплохо получилось, но без конфликтов не обошлось. Люди разные, я и сама не подарок, но иногда самая обычная среднестатистическая женщина или мужчина, возьмет кофе, а гонора словно остров в Индийском океане приобрела! Тогда я выпускала на свет Лоту из прежней жизни: она взглядом дыру прожигала, прямо как сейчас:

— Девочка, ты можешь шевелиться быстрее. Я опаздываю.

Асей, делавшей крепкий капучино, понукала какая-то расфуфыренная стерва. Явно чья-то секретарша из бизнес-центра, не выше. Женщины, наделенные реальной властью, наоборот, более снисходительны к обслуживающему персоналу. Эта явно из принеси-подай, декольте поглубже, юбка покороче. В офисе у Давида все такие. Кастинг, что ли, для них особый проводят: повульгарнее и понахальнее, размер третий, ноги от ушей.

— А вы что так смотрите? — нервно передернула плечами клиентка. Да, под моим взглядом сдувались даже матерые волки.

— Запоминаю, — хищно улыбнулась. — Порчу на тебя наведу, — да, я насмехалась. Давид всегда мне говорил, что я на ведьму похожа: взгляд тяжелый и пронзительный. — Силикон из сисек вытечет, — внимательно осмотрела девицу, — из губ гиалуронка. Лоб морщинами пойдет без ботекса. Ну и эта безвкусная реплика на лабутены… Сама красила?

— Да вы что! Да я вас! — пыхтела и краснела девица. — Я на вас такой отзыв напишу! Везде!

— Зря ты… — шепнула Ася. — Она нам рейтинг испортит. Влад не оценить, — покачала головой.

Да, пожалуй, зря, но мне пока сложно удержаться в рамках.

— А я десять положительных отзывов напишу, — улыбнулась ободряюще. А таких зарвавшихся сук воспитывать нужно.

— Да ты сама! — девица распылялась. — Ты! — пыталась за что-то зацепиться в моей внешности, не вышло. — Дешевая обслуга!

— Что здесь происходит?! — у нашего кошачьего концерта появились зрители в количество одного бывшего мужа. Ну и что ему надо? Кофе?

— Ой, Давид Каримович, — девка сразу кривится перестала, губы округлила, грудь вперед, — тут такая нахалка просто…

— Ясно чья шлюха, — махнула рукой я. — Твой типаж.

— Черт, Лота, — затем на барышню. — Ты вообще, кто такая?

— Я работаю у вас, — обиженно хлопнула ресницами. — Помощник администратора.

Я фыркнула. Понятно, что она там администрирует: хозяйственный учет наполненности штанов руководство блюдет.

— Вон пошла. Чтоб я тебя не видел, — и надавил голосом: — Вообще, — затем повернулся к Асе и улыбнулся своей фирменной улыбкой: — Надеюсь, вы плюнули ей в кофе?

— Нет, — заторможено покачала головой, рассматривая Черкесова во все глаза. Молоденькая совсем, а этот мужчина умел производить впечатление. Мама сказала, что ему уже невесту ищут. Интересно, нашли?

— Но ты, жена, точно плюнула? — дерзко осмотрел меня. Так… так… Словно бы я ему нравлюсь. Это какую игру затеял Давид Каримович? Он просто так ничего не делал.

— Что тебе нужно? — равнодушно бросила. Черкесов вампир и всегда требовал от меня эмоций, опустошал, выпивал и выбрасывал, пока энергию не восстановлю. Больше такого не будет: для него осталось только равнодушие.

— Мы можем поговорить? — Давид стал серьезен. Я осмотрелась: людей вроде немного, и я пока никому не нужна.

— Ася, я на минуту, — кивнула напарнице. — Слушаю? — мы вышли на улицу.

— Парней завтра забираю с поезда.

Я знала, конечно. Сыновья возвращаются.

— Поедешь встречать со мной?

Я изумленно перевела на него взгляд: что? Давид не собирался рассказать им свою правду о блудной матери?! С чего бы?!

— Ты всегда их сам забирал. Зачем там я?

Нет, на это все я не поведусь. Это ловушка. Если я окажусь дома с сыновьями, то меня оттуда больше не выпустят. По глазам вижу. Давид с чего-то вдруг решил, что я ему нужна.

— Нам же нужно рассказать им. Плавно, понимаешь. Не рубить с плеча, Лота, — и вот он уже держал мои ладони в своих: гладил и разминал, а я молчала и позволяла. Кобра и ее факир.

— Я увижусь с ними послезавтра, — выдернула руки. — Я уже написала мальчикам, что не дома и все объясню при встречи.

— И что скажешь? — надменно вскинул голову, щурясь на яркое солнце.

— Что не сошлись характерами, — сладко улыбнулась и схватилась за ручку двери.

— Ты хоть мне правду скажи? — прижал дверь, что не войти не выйти. Никому. — Почему ты ушла, Лота?

Я развернулась, улыбнулась привычной для него стервозной ледяной улыбкой.

— Считаешь, у меня не было достаточных причин?

— Мы пятнадцать лет вместе! Да, причин дохрена накопилось, но, черт возьми, это слишком неожиданно для тебя! И для меня! Мы ведь прекрасно отравляли друг другу жизнь! Что изменилось?! — на последних словах практически рычал, словно не хотел всего этого говорить, но вырвалось.

— А я больше не хочу никому отравлять жизнь, Давид, — привстала на носочки и пальцами царапнула щетину. Я ведь никогда не флиртовала с собственным мужем. Разве что перед свадьбой. Но это давно было и совсем уже неправда. — Даже тебе. Ешь, молись, люби… — и едва уловимым движением коснулась его губ своими. Да, меня больше не пугала и не волновала его близость. Почти.

— А тебя можно? — обхватил мою талию. Сжал, к себе привлек.

— Есть не нужно. Молятся в одиночестве, а любить ты не умеешь, — вырвалась и вернулась в кофейню. Ася и так зашивалась.

Влад приехал к концу рабочего дня. Я закрыла ему брешь в официантах, и бывать здесь каждый день уже без надобности. Но в мои смены мы встречались так или иначе. Он заезжал или утром, или днем.

— Влад, — подошла к нему, когда закрыли кассу и все засобирались домой, — мне нужен выходной завтра и послезавтра. Дети возвращаются, нужно подготовиться.

— У тебя есть дети? — он был удивлен.

— Есть. Трое.

У Влада бровь дернулась, но он продолжал улыбаться, да и во взгляде всевозрастающий интерес.

— Лота, а ты давно гуляла по вечерней Москве?

— Мне кажется… — я задумалась. Сколько пафосных вечеринок и благотворительных вечеров. Званных ужинов и роскошных банкетов. Но ни одного просто так… — Никогда не гуляла.

— А планы на сегодня есть?

Я отрицательно покачала головой.

— Хочешь, покажу настоящую ночную Москву?

— Хочу… — не задумываясь. У него глаза горели, когда смотрел на меня. Я тоже желаю так, просто попробовать…

Влад и я уходили последними. На нас косились, но никто не лез. Он не женат, а это для меня главное. Нет, меня матримониальная сторона вопроса больше не интересовала, но я не хотела даже гипотетически стать где-то третьей. Я сама жила в браке, где каждый день новая лишняя, и это больно. Это губит женщину. Остается красивая упаковка снаружи и обожженная пустота внутри.

— О! — ахнула, когда Влад подвел меня к блестящему черному мотоциклу.

— Каталась?

— Нет, — покачала головой. Влад вручил мне шлем и свою кожаную куртку: да лето, но ведь скорость!

Я села назад, крепко обняла его, прижимаясь к широкий спине с терпким ароматом хвойного парфюма. Сердце билось в горле, ветер трепал кончики волос, в груди горело от обилия воздуха, и совсем не было страха.

— Ахаха, — спрыгнула с мотоцикла, когда остановились на Воробьевых горах. Здесь было много людей, молодежи, слышался смех, гудели клаксоны. В воздухе висел аромат сигарет и курительных смесей, а еще свободы! Как же здорово она пахла!

— Расскажи о себе, Лота, — попросил Влад, когда мы устроились у перил и смотрели на сверкающий город. Конечно, я была здесь. Напротив мой родной университет! Альма Матер — МГУ! Но сейчас все иначе.

— Мне тридцать пять, у меня трое детей и бывший муж.

— Никогда бы не подумал… — изумленно покачал головой. — Тебе не дашь больше двадцати пяти.

Врал, конечно врал. Я красива, но далеко не девочка на вид.

— А еще что ты мама трех… — он ждал продолжения.

— Трое мальчиков, от четырнадцати до девяти.

Влад присвистнул.

— Не беспокойся, я не ищу им папу. Он у них есть. Мальчики с ним остались. Им там лучше, — отвернулась к огням и свежей прохладе.

— Лота, ты просто роскошная. Такие не ходят по улицам без охраны и не работают официантами в маленькой кофейне.

— И не продают одежду на авито, — достала телефон и показала свои успехи.

— Удивительная женщина, — покачал головой и коснулся моих волос, пропуская сквозь пальцы. Я застыла. Дыхание сбилось, а сердце, наоборот, оглушительно ударилось о ребра. Влад не отрывал взгляда от моих глаз, когда провел пальцем по нижней губе. Меня пробрала забытая дрожь предвкушения. Когда-то я также едва дышала, ожидая первого поцелуя.

— Лота… — придвинулся ближе.

— Можно… — со свистом прямо от сердца. Дело не в симпатиях, а в стремлении попробовать: как это, когда тебя желают без ненависти, грубости, отчаяния.

Сухие твердые губы, мятный привкус, нежность и неторопливость. Сладко. Да, именно так.

— Мне понравилось, — откровенно призналась, проанализировав свои чувства. Но большего на данном этапе не рассматривала. — Отвезешь меня к машине?

— Конечно, моя госпожа.

Мы уже сели на байк, но Влад повернулся и поразительно серьезно выдал:

— Ты какая-то нереальная, — и сорвался с места, унося нас в московскую ночь. Комплименты очень милы женскому сердцу, поэтому я улыбалась всю дорогу, а когда он проводил меня на парковку к моему мини куперу, снова позволила обнять и поцеловать себя. Только не ожидала, что ад разверзнется прямо под моими ногами:

— Я обещал сломать ноги и руки. Не обессудь… — и Давид бросился на Влада, как бешеный пес. Я не знала, что делать: кричать бесполезно, влезать тем более, только если… Я открыла багажник и сорвала защиту на огнетушителе! Остудитесь, мальчики!