Глава 7

Давид

От меня ушла жена. Я опустился на кровать и задумчиво почесал голову. Лота что, серьезно?! Куда она могла пойти? К кому? А главное, зачем?

Раньше она тоже грозилась, но дальше пустых обещаний и угроз не заходила. С чего вдруг такая перемена? Не запоздало ли наказание лет эдак на пятнадцать?!

Я достал мобильный и нашел в списке контактов тещу. Лоте просто некуда больше идти. Позориться и разносить по всей диаспоре про свой уход не будет. Это сущая глупость. Знает ведь, что вернется домой. У моей жены просто нет другого выхода.

— Мама Амина, добрый вечер, — тепло поздоровался. — А… — на секунду замялся. — Лота случайно не у вас?

— Здравствуй, сынок. Нет, — удивилась теща. — Откуда на ночь глядя?! Вы же в отпуск собирались? Нет?

Я матери жены верил: ко мне она относилась с большим почтением. Лоту так не любила, как зятя. Не скрою, было за что. Когда Равиль Фахитович умер, я заботился о его вдове, как о родной матери. И тем не менее на слово поверить трудно. Ну куда еще могла податься моя жена?! Они, женщины, всегда к маме уходят! Я ж не единственный мужик в диаспоре, у кого жены иногда брыкались!

— Я могу заехать?

— Сейчас? — изумилась еще больше. — Конечно, приезжай.

Мы все жили в Серебряном бору, так удобнее. Добрался минут за десять. В доме уже не горел свет, только одно окно и двор освещен.

— Мама Амина, вы ведь сказали бы мне, если бы Лота была у вас?

— Конечно! Что за вопросы?! Но я не понимаю, Давид! Где моя дочь?

Я успокаивающе улыбнулся, сжал тонкую руку, такую же изящную, как у ее дочери. Только в Лоте такой характер, что не каждый мужчина вывезет. Сколько я ее на землю сбрасывал, прямо лицом вниз, а она поднималась и выдавала мне самую презрительную из арсенала своих улыбок. Только сейчас подумалось, что жена мне никогда не улыбалась нежно, по-светлому и доброму. Только детям. Я иногда подглядывал за ними. Ей шло…

— Мы немного поссорились, мама Амина. Наверное у кому-то из подружек поехала. Проучить меня хочет.

— Ой, Давид. Лота да, такой характер. У тебя ангельское терпение, — по-матерински обняла.

Нет, дорогая теща у меня совсем не было терпения, и ваша дочь страдала рядом со мной. Но этого никто не видел. Никому не было интересно.

Я попрощался с ней и сел в машину еще более озадаченный, чем был изначально. Поначалу такая злость и ярость на сбежавшую жену взяла. Сейчас я в большей степени заинтригован. Куда Лота могла пойти? Может, отель?

Я открыл банковское приложение: ничего подозрительного или выбивающегося из привычного списка. В деньгах Лоту не ограничивал, но все ее карты были привязаны к моим счетам. Я видел все: от стаканчика кофе до роскошного платья из ЦУМа. Но особо не следил. Она женщина, пусть тратит. А для кого я бабки зарабатывал?! Для нашей семьи! Другой у меня нет!

Я снова попробовал дозвониться до жены. Никакого ответа. Я завел машину и отъехал от дома тещи. Я не мог вернуться к себе, не зная, где моя жена остановилась на ночь. А если с ней что-то случилось? Вдруг ей причинили зло? Лота в принципе не должна выходить одна, тем более пропадать в ночь! А если… Хотел предположить очередную гипотезу, когда меня осенило. А если мужик?

— Мужик, — произнес громко и четко. Мозг отказывался воспринимать это. Разве Лота могла иметь любовника? Нет! Абсолютно точно! Я мог сомневаться в чем угодно, но не в верности жены. Лота не подпустила бы к себе чужака. Каким бы я хуевым не был, а другой исключен! Моя жена воспитана верной. Это точно.

— Здравствуйте, Валерий Иванович, — я решил поднять свои связи в силовых структурах. Мы давно работали в связке. В основном я на них, но теперь и мне нужна помощь. — Услуга пустяковая нужна. Местоположение одного телефончика пробить нужно. За мной должок: любого цвета и умений, — намекал на знойную телочку, которую нужно будет подогнать этому защитнику правопорядка на очередной разнузданной пати в моем клубе.

Товарищ мент пообещал помочь в короткие сроки, а я остался ждать в машине. Я не смогу уснуть, пока не буду знать, где моя жена.

Было время о многом подумать. Если честно, я устал от своей подпольной деятельности: девять лет в дерьме человеческих пороков варюсь, и просвета не видно. Марат хоть и сволочь, но дело говорил: пора выходить из бизнеса, пока меня за яйца не подвесили. Слишком долго мне фартило. И моей семье. У меня жена, сыновья, мать, братья. Нет, пора слезать с иглы силовой поддержки. Я вхожу в белую зону, а клуб передам, кому скажут. Пусть кого-нибудь по-моложе привлекут. Я все, закончился. Никаких денег и плюшек больше не хочу.

Через полчаса на телефон пришел адрес. Значит, на Малой Ордынке супруга моя драгоценная спряталась. Я поехал за беглянкой. Не знаю уж, у кого она, но там точно не мужик. Точно!

Я припарковался на другой стороне улицы, подошел к двери и позвонил наугад. Время двенадцатый час ночи, и ждать, когда кто-нибудь вернется домой — нет, у меня терпения не хватит!

— Здравствуйте, это скорая, откройте, пожалуйста, — добавил голосу строгих ноток.

— Скорая? — интонации подозрительные. — А раз скорая, то скажи-ка, скорая, сколько у человека пар ребер?

— Двенадцать, конечно. Что за бред!

— Правда, двенадцать? — голос удивленный. Похоже, женщина проверяла мой ответ. — Извините, — а следом клацнул замок.

Я поднялся на пятый этаж и подошел к двери тридцатой квартиры. Дотронулся до стальной обшивки, понюхал даже. Там внутри телефон Лоты… Я постучал и прислушался. В доме тихо, а дверь не настолько толстая, чтобы полностью скрадывать шумы.

— Лота, открывай, — не знаю, но мне показалось, что нос пощекотал аромат ее духов. Молчание. — Открывай или выбью дверь!

Снова молчание. Упрямая женщина!

— Считаю до трех и сносу эту гребаную дверь с петель! — пригрозил.

Я уже приготовился… Вызвать своих ребят с болгаркой, но мигнул огонек домофона, и я услышал голос Лоты.

— Что тебе нужно? — и такой упрек в голосе!

— Ой, даже не знаю, — едко ответил. — Чаю пришел выпить. Открывай! — плашмя ударил в дверь. — Воспитывать тебя буду, ведьма!

— Убирайся, — презрительно фыркнула. — Между нами все кончено.

— Лота, ты умная женщина, поэтому не тупи. Ты моя жена. Ты принадлежишь мне! Как ты вообще додумалась, так хуево спрятаться от меня?!

— Я надеялась, что ты не будешь меня искать! — возразила с привычной надменностью. — Ты сейчас должен быть где-то над французским небом вместе с блондинкой.

— У меня в меню была одна подлая змея, девочек-феечек успею потаскать, — намеренно оскорблял и обижал. Пусть боится! Пусть знает свое место!

— Убирайся, иначе…

— Иначе я вынесу дверь! Живо открывай! Не зли меня еще больше, Лота. Ты заслужила хорошую порку.

— Еще слово, и я вызываю полицию, — холодно бросила.

— Открывай! — я ногой ебнул в дверь. — Муж велел!

— Считаю до трех: один…

— Два, — я тоже считал.

— Три! — через мгновение услышал. — Девушка, мне нужна полиция. Ко мне сумасшедший ломится.

Сука! Какая же стерва! Невозможная женщина!

Я ругался, но я ушел. Мне нельзя засветиться в виде бурно помешанного мужа. Сражение Лота выиграла, но я умею ждать. Я достану ее.

Я решил остаться на ночь в машине. Когда-нибудь она выйдет, а вот когда выйдет! Даже не знаю, что сделаю. Дома запру и буду так воспитывать, что сесть не сможет, а трахать так, что ходить нормально не будет еще долго. От себя не отпущу, глаз сводить не буду, пока не набью ее чрево еще одним ребенком.

Я спал прямо за рулем. Проснулся помятый, затекший, вонючий. Дура все-таки Лота. Если бы мне нужна была какая-то блондинка, то я не караулил бы жену под подъездом. Даже поссать не пойду. Буду терпеть!

Терпеть пришлось долго. Ну, и как водится, не выдержал и сделал дело в клумбу. Как пес безродный и бездомный.

У меня огромный внедорожник — можно с комфортом отдохнуть, ноги вытянуть точно, но я бдел. В десять часов мне улыбнулась удача. Угу, она самая.

Возле подъезда Лоты припарковался симпатичный «Мини Купер»: я бы не обратил внимания, если бы оттуда не вылез крепкий высокий мужик. И этот мужик — Марат Загитов.

— Вот, значит, как, — хищно оскалился. Вот к кому ушла моя жена. Этот козел свой брак похерил и мой туда же отправить захотел! Что же, оригинальная месть. Жена за жену.

Я сжимал руль и следил за временем. Пять минут. Десять. Пятнадцать. Этот хрен собачий вышел из подъезда через полчаса. Это много. Очень. Наедине с мужчиной за это время могло произойти все, что угодно.

— Подвезти? — крикнул, выходя из машины. Загитов вскинул голову и оценил мое агрессивное приближение с высокомерным прищуром.

— Ну подвези, — усмехнулся и тут же отпрыгнул, когда я бросился на него. Драться с Маратом уже как-то вошло в привычку, только раньше он предъявлял и нападал первым, теперь и мне есть, что сказать!

— Мудло, с моей женой! — мы обменивались тяжелыми ударами, не жалея и не щадя друг друга. Да, когда-то мы были братьями, а сейчас лютые враги.

— Полиция! Полицию вызывайте! Что это делается! — ухо обожгли крики. Мы же в самом центре города, хоть и спрятаны во дворе.

— Это не последний наш с тобой разговор, — выдохнул, сплевывая кровавую пену. — Это залет, Марат. Очень весомый залет.

Я не пошел снова выносить дверь, за которой пряталась моя жена. К дяде Адаму поехал. Они меня обвинили в небратском поведении, из семьи выгнали, а сами-то! Если нужно будет всех старейшин подниму, но Марат получит хорошую ответку. Хрен ему, а не Лота!

Я быстро домчал до дома Адама Данияровича в Кунцево. Нетерпеливо нажимал на звонок, пока какая-то помощница не выбежала с перепуганными глазами.

— Хозяина зови! — приказал и прошел во двор. В дом не стал заходить. Меня не приглашали, а сам больше права не имел.

— Давид?! — дядя Адам изумленно разглядывал мое слегка подправленное крепкими кулаками его сына лицо.

— Адам Даниярович, я требую объяснений от вашей семьи, — начал серьезно и по канонам старейшин. — Я обвиняю вашего старшего сына в блуде. Он увел из дома мою жену!

— Что? — нахмурился с неверием дядя Адам. — Да вы что там вообще с ума посходили! — и ко мне подошел. — Дрались опять? — обреченно спросил, но ответ у меня на лице написан. — Пошли, — повел в дом и крикнул жену.

— Динара! — и громче: — Динара!

— Что ты орешь! Дети спят! — я резко вскинул голову и с неверием посмотрел на вторую жену своего дядьки. Когда она ходила в помощницах тети Жанны, то была кротким олененком, после женитьбы и до родов тоже ангелом казалась, а сейчас вот так разговаривает со своим мужем?! Главой диаспоры, шестидесятилетним зрелым мужчиной?! Аллах точно наказывал с отсрочкой…

— Замолчи, женщина, — рявкнул дядя Адам и велел ей мою разбитую губу обработать. А сам принялся вызванивать сына.

Через полчаса мы все трое сидели в кабинете дядя Адама и пили крепкий кофе. Губу щипало, но Марат тоже битый, хоть какое-то моральное облегчение.

— Марат, тебя обвиняют в развале семьи. Что ты можешь ответить на это?

— Что это бред, — отмахнулся и даже зевнул, паскуда.

— Но ты был в квартире, где прячется Лота? — продолжал уточнять его отец.

— Я мог быть в любой из квартир. Откуда я знаю, кто где живет, — пожал плечами.

— Не пизди, — вызверился я. — Ты был у нее. Полчаса. И я не знаю, что вы там делали!

— Давид, остынь! — крикнул дядя. — Марат, это очень серьезно. Жена не должна убегать от мужа просто так. Есть законы, как светские, так и наши. Лота не может просто взять и исчезнуть. Она не только жена, но и мать троих детей. Она дочь взволнованной ее пропажей матери.

Марат поморщился, но сказал:

— Я просто помог ей устроиться на первое время. Никаких личных дел у нас нет. Лота действительно обратилась за помощью: сказала, что хочет уйти от, — ко мне повернулся, — такого замечательного мужа. Пап, мы же знаем как они жили! — и снова на меня: — Ты ж хотел, чтобы она сама с тобой развелась. Радуйся!

— Затк-нись! — рычал по слогам, чтобы не броситься на него.

— Успокойтесь! — дядя Адам ударил кулаком по крышке стола. — Ты, — ткнул пальцем в сына, — не должен был вмешиваться в дела чужой семьи. Лота должна была прийти ко мне, - чуть повысил голос, через несколько секунд добавил спокойнее: - Мое решение такое, — он обвел взглядом нас обоих. — Мы поговорим втроем: я и ты с Лотой. Разберемся.