ГЛАВА 26

Я смотрю как удаляется хрупкая фигурка Тами в сторону мрачного серого строения, именуемого домом, и понимаю, что сейчас вся ярость, которая бурлила во мне, медленно покидает тело. И даже неприличный жест, которым она меня наградила, не подпитывает злости. Я ловлю себя на мысли, что просто хочу быть с ней. Злюсь, да. Все еще мечусь внутри как загнанный в клетку зверь, но хочу быть с ней. По прошествии некоторого количества времени стираются обиды, и уже не хочется вспоминать, с чего все началось. Хочется просто быть рядом. Прижимать к себе свою женщину и не думать ни о чем. Отбросить все недосказанности, предварительно обсудив их, переступить этот этап и двигаться дальше.

Я зарываюсь рукой в волосы и слегка ерошу их. Как только Тамила исчезает за углом дома, я разворачиваюсь и иду к машине. Наверное, мне все же нужно еще немного времени наедине с топором и Буцем, чтобы принять окончательное решение. Хотя, если быть откровенным с самим собой, я уже его принял. Осталось только понять, как буду его реализовывать.

К отцу приезжаю когда на улице уже темно. Как только паркую машину и выхожу из нее, папа появляется на пороге дома с переноской Буца и моей кожаной дорожной сумкой, и бодро шагает в мою сторону. Игнорируя мой удивленный взгляд, он открывает заднюю дверцу моей машины, ставит на сиденье сумку с переноской и, захлопнув ее, поворачивается наконец ко мне.

– Не понял. Ты меня выгоняешь? – спрашиваю я.

– Сынок, пора тебе возвращаться к нормальной жизни. Ты пожил у меня, немного перевел дух, а теперь пришло время налаживать то, от чего ты сбегаешь. Тебе же хватило времени все обдумать? – Я неопределенно качаю головой. – Ну и славно.

– Ты правда меня выгоняешь?

– Рома, я всегда тебе рад, и ты это знаешь. Но мужчина должен быть тверд в своем решении. Прими уже его и продолжай дальше жить.

– Что, если я его уже принял?

– Ну и отлично. – Папа хлопает меня по плечу. – Я в тебе не сомневался. Что там с постройкой твоего дома?

– Продвигается.

– Тебе стоит чаще заезжать на стройку, контролировать там все.

– Дом строит проверенная фирма.

Отец отмахивается.

– Им только дай волю, все похерят. За всем нужен контроль. Если жена нуждается в контроле, то что говорить про строителей? Так что завтра поезжай туда.

– Пап…

– Я все сказал. Зайди на ужин, а потом поезжай домой. Пора, сынок.

– Я тогда сразу поеду, не буду заходить.

В моем голосе нет обиды или сарказма, простая констатация факта, потому что отец определенно прав.

– Как знаешь. На выходные приезжай, баньку затопим.

Я киваю и открываю свою дверцу.

– Спасибо, пап.

– Да ладно. Будь здоров, сынок. Ну все, счастливо. Выезжай, я закрою ворота.

Махнув отцу на прощание, я направляюсь в город. Включаю по дороге радио, но совершенно не слышу, о чем там говорят или какая музыка звучит. Все мои мысли крутятся вокруг слов отца. Он совершенно прав. Более того, я ведь привык принимать решения быстро и ни секунды не сомневаться в них. Но привычка мерять всех по Лене никак не хочет искореняться, и это сильно осложняет мне жизнь. Я смотрю на Тамилу через призму поступков своей бывшей, и простой поход с подругами уже расцениваю как измену. Вполне объяснима ее реакция на меня и на мою обиду. Бесит, что я повел себя как мальчишка и не дал Тами высказаться. С другой стороны, я чуть не рехнулся за те двое суток, что она была не на связи.

Заехав в город, я резко сворачиваю с намеченного пути и еду в сторону дома Тамилы. Не знаю, что скажу ей и как, но точно уверен, что я должен там быть. В кратчайшее время преодолеваю расстояние и наконец въезжаю во двор, где она живет. Паркую машину и смотрю на ее окно, в котором горит свет. Черт, я приперся без цветов и заготовленной речи, но лучше импровизация, чем ничего. С заднего сиденья раздается недовольное «Мяу», Буцу тесно в переноске, его огромная туша туда едва помещается.

– Потерпи, морда. Если меня сейчас выставят за порог, то совсем скоро будешь дома.

Услышав еще одно кошачье подтверждение, я выхожу из машины и направляюсь в подъезд. Откровенно говоря, так сильно я последний раз нервничал, когда шел на свое первое судебное заседание, а было это уже очень давно. Подъезд. Обшарпанный лифт. Темная дверь. И звонок, утопленный в стену. Делаю глубокий вдох и нажимаю на него. И еще раз, и еще, пока не слышу возмущенное бурчание по ту сторону двери и шаги.

– Да кто там такой настойчивый? – Голос незнакомый. Через несколько секунд дверь распахивается и симпатичная блондинка с интересом осматривает меня с головы до ног. – Вы кто?

– Мне Тамила нужна. Она дома?

Я даже немного рад такой передышке, потому что за это время успею перегруппироваться и наконец осознать, что я пришел к ней, и назад дороги нет. Девушка прищуривается и впивается в меня более внимательным взглядом.

– Дай угадаю, – произносит она уже более холодно. – Ты – Роман.

– В точку. А теперь позови, пожалуйста, Тамилу.

– А нет ее.

– Как скоро вернется?

– К тебе? Никогда, – с кривой ухмылкой отвечает она. Если бы не этот язвительный тон и взгляд, полный презрения и превосходства, я мог бы назвать девушку красавицей, но в этой ситуации она меня больше раздражает, чем привлекает, что уже само по себе сводит на нет всю ее привлекательность.

– Все сказала? А теперь позови Тами.

– Ах, Тами, – картинно выдыхает она. – Я же сказала: ее нет дома.

– Ты сказала, я не поверил. Обменялись любезностями, на том и закончим.

Она склоняет голову набок и теперь снова рассматривает меня с интересом.

– Что ты вцепился в нее? Иди к своей Лене.

Я сцепляю зубы, чтобы не начать крушить все вокруг, не причинить боль блондинке и не ворваться в квартиру Тамилы только за тем, чтобы взять ее за горло. На кой хрен было рассказывать про мою личную жизнь девке, которая меня даже никогда не видела и ничего обо мне не знает?!

– Ась, ты куда подевалась? – слышу голос Тами, и адреналин в моей крови разгоняется до максимума.

Не совсем вежливо дернув дверь на себя, я заставляю блондинку по инерции полететь за ней и выскочить босиком в подъезд. Потесняю ее в сторону и прохожу в квартиру.

– Эй! Придурок, тут разуваются! – кричит она мне вслед, когда я уже делаю пару шагов внутрь, и тут на пороге прихожей появляется Тамила.

– Рома? – ошеломленно шепчет она.

– Рома, Рома, – рявкаю я и киваю в сторону входной двери. – Проводи подругу, она уже уходит.

– Слышь ты, хрен моржовый! – не совсем по-девичьи выкрикивает девица. – Тебя вообще-то сюда не звали!

Но я уже не слушаю. Прохожу дальше, сбросив на входе в студию туфли, приземляюсь на диван и принимаюсь ждать. Девушки шепчутся в коридоре. До меня долетают раздраженные шепотки этой Аси и примирительный шепот Тамилы.

– Я бы ему яйца вырвала и на порог не пустила, – шипит подруга Тами, словно змея.

– Асенька, прошу тебя, он же услышит.

– Да пусть слышит, козлина такая! Подумаешь, обижен он. Да начхать мне на его чувства. Милочка, не ведись. Ты же знаешь, чем все закончится.

– Ася! – наконец строго произносит Тамила. – Прекрати. Я сама разберусь. Не вмешивайся.

– Прости, зай, но меня прямо в клочья разрывает, столько я хочу ему высказать.

– Все, прекращай. Сбрось сообщение, как доедешь.

– Да нормально все будет, – уже мягче бурчит ее подруга.

– Ася!

– Хорошо-хорошо. Ну ты это… не позволяй ему командовать, поняла меня?

– Да-да,– нетерпеливо отвечает Тами. – Ну давай.

Наконец входная дверь закрывается, и я выдыхаю. Не хочу жестить с ней, но как только вспоминаю, что эта Ася сказала про Рязанцеву, кровь снова закипает. Услышав шлепанье босых ног по паркету, я вскакиваю со своего места и поворачиваюсь к Тамиле, которая застывает на входе в комнату.

– Какого хрена твоя подруга обсуждает Лену?

Тами закатывает глаза и, развернувшись, направляется в кухню.

– Задело за живое?

Она берет две чашки и наливает в них чай из чайника. Делает глоток и ставит чашку на кухонную стойку, располагая ладони на столешнице.

– Зачем пришел?

– Какого. Хрена. Твоя. Подруга. Обсуждает. Мою. Личную. Жизнь?

Я разделяю каждое слово, подразумевая, что Тами глупая и не поймет смысл моего вопроса, хотя на самом деле так не считаю. Но иррациональная часть меня хочет уколоть побольнее, чтобы ей было так же мучительно, как и мне. Чтобы она, как и я, чувствовала, что легкие скручивает от волнения, и это затрудняет дыхание. Тами задирает голову и складывает руки на груди.

– А что, это тайна большая? Нереальный секрет: Роман воссоединился со своей любовью! Это же сенсация! Это стоит отпраздновать! О, погоди, у меня нет шампанского, – снижает она тон голоса, а потом ее глаза загораются злым блеском. – Постой-ка, ты же у нас опытный ходок за шампанским, вот и сбегай. Только детское бери, я с недавних пор алкоголь не употребляю.

– А что так? На вечеринке перебрала? – не удерживаюсь от язвительного комментария.

– Можно и так сказать, – не отстает Тамила. – Я как ваше воссоединение отпраздновала, так и не могу теперь даже нюхать спиртное. Еще вопросы?

– Какое воссоединение? – я задаю вопрос, и тут до меня долетает. Да, хреновенько ты соображаешь, Роман Янович – именитый адвокат. С логикой совсем плохо стало. – Ты приходила ко мне.

Я не спрашиваю, потому что не нуждаюсь в ответе. Только так Тамила могла сделать подобные выводы. Она молчит, что еще раз подтверждает мою догадку.

– Пришла, увидела Лену у меня в квартире, и сделала выводы, даже не спросив меня.

– Ты ушел за шампанским! – выкрикивает она, хлопнув ладонью по столешнице.

Я в два шага преодолеваю расстояние между нами и упираюсь в ту же столешницу, только с другой стороны. Теперь наши лица на расстоянии не более тридцати сантиметров, и мы сверлим друг друга глазами.

– Да куда бы я ни ушел! Позвони мне! Спроси, уточни, поговори! Почему ты веришь какой-то девке вместо того, чтобы поверить мне?!

– Потому что она была в твоей квартире практически голая! Какие гребаные выводы я должна была сделать?!

– Не надо было делать никаких, – я перехожу на нарочито пониженный тон, потому что сейчас просто наброшусь на нее, и тогда я за себя не ручаюсь. Сжимаю руки в кулаки и шумно втягиваю носом воздух. Надо успокоиться, но я не могу. Кровь бурлит и курсирует с такой скоростью, что мне кажется, будто я могу почувствовать, как она волнами перекатывается по моим венам. – Не надо додумывать ситуацию. Достаточно спросить, и я отвечу. Я тебе когда-нибудь врал? – Она молчит и дышит так же тяжело, как и я. Тонкие крылья носа раздуваются, трепещут ресницы, губы подрагивают. Такая красивая и злющая как сто чертей. – Тами, – уже рычу я, вырывая ее из задумчивости.

– Не врал! – рявкает она, но в голосе уже нет той силы.

А я рычу. Натурально рычу. Как зверь, которого заперли в клетке. Делаю рывок вперед и, перехватив Тамилу за затылок, приближаю ее лицо к своему и делаю то, что ну вот вообще не собирался. Я целую ее. Ладно, будем откровенны. Я пожираю ее рот, пью ее возмущения и стоны. И все остальное внезапно становится таким неважным. Далеким и как будто картонным. Достаточно поднести спичку – и проблема решена.