Глава 17

Надя

Решаю принять предложение Макса и попробовать отснять ему рекламную кампанию. С детьми ни разу не работала, поэтому чувствую волнение.

Это только кажется, что работа фотографа легкая — щелкай себе камерой и лови удачные кадры. На самом деле с меня сходит семь потов, пока я выстраиваю ребят в правильную позу, помогаю им найти удачный ракурс. Мальчишки и девчонки очень шебутные, так и норовят подколоть друг друга, подшутить.

Несмотря на сложность съемки, я быстро вхожу во вкус, ловя давно забытое чувство вдохновения и творческого азарта. Попутно дети заряжают меня своей энергетикой, я даже забываю, что у меня только вчера болел затылок.

— Влад, левее, пожалуйста! — прошу одного из мальчиков переместиться, чтобы фото получилось еще более интересным.

— Так точно, мэм! — салютует он мне под общий гогот и делает, о чем я прошу.

Мне неплохо удается найти с ними общий язык, несмотря на разницу в возрасте. Мои шутки заходят им на ура, что меня безумно радует. Есть еще порох в пороховницах!

— Отличная работа, ребята! И последний кадр. Вот так, да! Супер! — заканчиваю съемку, довольная тем, что она получилась более чем продуктивной. Уже предвкушаю, как буду обрабатывать фотографии в одном стиле.

Для меня эта была важная миссия, и я подошла к ней не просто со всей ответственностью — со всей душой! Я так переживала, что завалю ее. Этот внутренний страх появился во мне вместе со словами мамы о том, что я не могу справиться даже с тем, чтобы поставить чайник. Не знаю, можно ли отнести этот момент к детским травмам, с учетом того, что я всегда была впечатлительным ребенком. Причем мама сказала это не мне лично, я просто услышала их с папой разговор…

— Еее! — мальчишки вскидывают руки вверх в победном жесте и наперегонки бегут в раздевалку. Девочки же ведут себя чуть скромнее, подходят ко мне с вопросами о том, как я решила стать фотографом, есть ли мои работы в социальных сетях. В конце разговора делюсь с ними своим профилем, чувствуя, как меня трогает их внимание. Расстаемся с ребятами, обещая друг другу повторить съемку через год.

Когда все расходятся, остаюсь собирать аппаратуру. Штатив, светоотражающий зонт, который я арендовала по объявлению и который нужно вернуть сегодня, иначе сумма аренды вырастит. Из мыслей о насущных вопросах выводят чьи-то громкие хлопки. Резко оборачиваюсь и вижу в дверях Максима.

— Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Напугал?

— Немного, — киваю.

— Прости, не мог пропустить твой дебют, — с видом фокусника достает из-за спины букет белоснежных… ландышей.

— Какая красота! — восхищенно выдыхаю, глядя на букет, который Макс пристраивает на столике.

— Увидел их и не смог пройти мимо. Как все прошло? — интересуется, подходя ближе и протягивает руку: — Давай помогу.

— Спасибо. И за помощь, и за цветы, — передаю ему штатив. — Все прошло отлично, ребята просто замечательные!

— Не сильно баловались?

— Нет, с дисциплиной проблем не было, — улыбаюсь, вспоминая, как пригрозила мальчишкам пририсовать на фотографии розовую челку, если будут беситься. Рассказываю об этом Максу. А потом выкладываю практически все смешные моменты фотосессии, делюсь своими впечатлениями.

— Ты знаешь, эти ребята очень своеобразные. Слишком сплоченные, что ли…

— Они живут в интернате, — говорит Макс, а у меня сжимается сердце. Я совсем не подумала, что они могли быть сиротами. — Некоторые из них находятся там, имея живых родителей.

— Неблагополучные семьи?

— Да. Родителям они не нужны, но спорт помогает этим ребятам оставаться на плаву. Помогает не сбиться с жизненного пути.

— Ты их привел? — смотрю на Макса, про себя восхищаясь тем, как он отзывается о ребятах. Неужели такой сноб, как Шахов, может заботиться о детях-сиротах? Что-то не складывается в том образе, который я себе нарисовала, слишком много граней.

— Нет, мой отец. Ничего не забыли? — Шахов оглядывает зал, не реагируя на мой вопросительный взгляд.

Я, вообще-то, ждала продолжения разговора, а он снова закрывается, уводит тему.

— Букет, — беру цветы в руки. От их аромата моментально рассеиваются все мысли. — Как ты их нашел летом?

— У меня свои каналы, — коротко усмехается Шахов и вешает себе на плечо тяжелую сумку с фотоаппаратом и прочей техникой. — Если ты закончила, отвезу тебя домой.

— А ты… Ты не хочешь поужинать. Со мной? — ну вот, снова дикое волнение от того, что предлагаю ему… Собственно, я всего лишь ужин предлагаю! Ничего такого! — Я угощаю.

— Давай договоримся так, бедовая, — несмотря на мои опасения, Макс выглядит расслабленным. — Сегодня домой отсыпаться, отдыхать, а завтра я свожу тебя в одно хорошее место. Тебе понравится.

— Я совсем не устала…

— Надя. — Мурашки по коже, когда он так смотрит и называет по имени. — Ты три часа простояла на ногах, а я почти сутки не спал.

— Ну хорошо, ты прав, — соглашаюсь, хоть в душе мне бы хотелось подольше провести время в обществе Макса.

Сейчас приедем домой, каждый уйдет в свою комнату, и та нить общения, которая начала виться между нами, вновь оборвется.

Однако, моим опасениям не суждено сбыться, как и планам Максима выспаться. Едва заходим в квартиру, как оказываемся почти по щиколотку в воде. Конечно же, этот день не мог пройти идеально…

— Потоп, — зачем-то констатирую я очевидные вещи.

Макс впервые на моей памяти позволяет себе выражение покрепче. Я с ним согласна, это… писец! Квартира вся в воде, даже вытекает в общий коридор, стоит нам открыть дверь. Наверное, соседи сверху затопили, потому как видно, что натяжной потолок в кухне провис под тяжестью воды и теперь напоминает гигантскую каплю.

— Что будем делать? — спрашиваю у Шахова, крепко прижимая к себе цветы. Кеды моментально промокают насквозь, как и ботинки Максима, но сейчас на это все равно.

— Собери свои вещи, поедем в отель, — говорит он, уже набирая чей-то номер. Его собранности можно позавидовать.

Я помню, как нас затопили на съёмной квартире. Стаса не было рядом, и меня накрыло паникой — что делать, куда бежать, как это все остановить? Я вызвала слесаря, чтобы он перекрыл краны, устраняла последствия и долго разбиралась с хозяйкой квартиры, с соседями…

Рядом с Шаховым подкупает то, что у тебя появляется чувство защищенности. Он может решит любые вопросы, тебе просто остается принять его помощь. С Ямпольским такого не был. Возможно из-за того, что Стас тоже переживал не самый легкий период в своей жизни.

Нет, неужели, после всего, что сделал этот гаденыш, я продолжаю его обелять? Это очень глупо, поэтому быстренько закрываю тему.

— А как же квартира? — интересуюсь у Макса, понимая, что успела привыкнуть к его жилищу.

— С ней ничего не будет, спасем, — заверяет меня и переключается на телефонный разговор.

В том, что Шахов все разрулит, сомнений у меня нет. Я бы кинулась черпать воду ведром, но, наверное, здесь уже нужна профессиональная помощь — паркет набух, это чувствуется даже под подошвой обуви.

Комнаты тоже пострадали, слава богу, Шахов предложил оставить кота на день съёмок у его знакомого ветеринара в клинике, иначе Патрик сошел бы с ума от того количества воды, которое сейчас заполнило всю квартиру. Уверена, он бы орал во всю глотку и лез на стенку в прямом смысле этого слова.

Беру только нужные вещи и складываю их в сумку. Из косметички выпадают какие-то бумажки и фотографии, подбираю их и, не глядя, кладу в карман толстовки.

Выхожу к Шахову в тот момент, когда он разговаривает с соседом. И они не просто разговаривают — ругаются на повышенных тонах. Точнее, мужик с лысиной ругается, что-то доказывает, кричит, потому как повышенный тон у Максима — это значит максимально спокойный, убийственно вежливый голос.

Слава богу, до мордобоя дело не доходит. Я бы не смогла разнять дерущихся, пришлось бы звать подмогу, если бы началась заварушка.

— Козел! — выплевывает Макс, когда сосед уходит. — Во второй раз меня топит и никак не хочет признать свою вину. Ты готова? — обращается уже ко мне.

— Да, — показываю туго набитую сумку. Это называется, собрала все самое необходимое… — А ты?

— Да, поехали. Ребята тут все в порядок приведут.

Кажется, у Шахова целая команда за плечами. Он отдает ключи какому-то парню, которого я вижу впервые.

Пока едем в отель, думаю о том, что за время съёмок дико проголодалась, но снова предлагать Максу поужинать не рискую — уж больно уставшим он выглядит.

Кстати, мне очень интересно, почему Шах не спал почти сутки. Хочется думать, что причина была в том, что он вспомнил наш поцелуй и не смог уснуть, вот только разум едко обрубает эту мысль. Нечего витать в облаках, скорее всего, Максим был занят по работе, потому как в последнее время он снова выглядит задумчивым и серьезным.

Нет, он всегда такой, но в эти дни особенно. Возможно, Матвей еще раз выкинул какую-нибудь дичь. Как я поняла, проблем с Шаховым-младшим предостаточно.

Пока я строю догадки относительно загруженности Максима, мы пересекаем пару кварталов и оказываемся в уютном районе города. Приезжаем в небольшой отель, но на стройке регистрации нас ждет большой облом. Остался только один номер, где есть всего лишь одна комната. А ведь день так хорошо начинался, я было воспряла духом, решив, что судьба начала мне улыбаться.

— Меня все устраивает, — говорю я администратору на стойке, протягивая паспорт.

Мы так сильно устали, что я уговариваю Шахова остаться, не мотаться через весь город. Сейчас хочется принять теплый душ и лечь спать.

Правда, когда мы оказываемся в нашем номере, меня бросает в жар от мысли, что мы проведем ночь бок о бок. Кровать только на бумажке двухспальная, на деле едва дотягивает до полуторной…